Основными представителями нового класса были спецэкспортеры и уполномоченные банки. Именно им было разрешено становиться крупными, концентрировать капиталы, получать наивысшие прибыли.
В экономике произошел раскол на «уполномоченный сектор» и остальные отрасли. Уполномоченным, то есть близким к государству, контролируемому государством, — стали экспортные отрасли (нефть, газ, металлы, лес и некоторые другие) и финансовые институты. Именно эти отрасли давали самые быстрые прибыли»[549].
Состав «уполномоченных» криминально-космополитического режима (кроме собственно бывшей советской номенклатуры) складывался из следующих трех основных групп:
1. Родственники и близкие бывшей советской номенклатуры.
2. Теневики, цеховики, представители преступных группировок, платившие за право быть уполномоченными из своих преступных капиталов[550] или в обмен за «обслуживание» определенной деятельности криминально-космополитического режима.
3. Лица, связанные с иностранным капиталом, представляющие интересы западных корпораций и спецслужб. Главным рычагом влияния этой категории «уполномоченных» стал подкуп должностных лиц путем открытия им многомиллионных счетов и покупки недвижимости за границей. Львиную долю этой группы составляли лица еврейской национальности, поддерживаемые мощными группировками еврейского финансового капитала.
В течение 3—4 лет от 60 до 75% общенациональной российской собственности перешло в частное владение или под контроль космополитических или криминально-теневых структур, чуждых интересам России и Русского народа. Такого моментального и масштабного ограбления (и одновременно фантастического обогащения немногих) не знал ни один другой народ за всю мировую историю.
Именно это стало основой жесткого антирусского контроля криминально-космополитического режима, многие представители которого объединяли в своем лице огромную политическую и экономическую власть.
Практика назначения «уполномоченных» (чуждых национальным интересам России) и их баснословное обогащение таким же образом происходили на отдельных территориях. Лидером здесь закономерно стала Москва, где возникла Московская группа (холдинг мост-группы, строительные, торговые и финансовые учреждения) под управлением мэра Москвы Ю. Лужкова. Установилась невиданная по своей мощи власть, которой не обладали ни московские генерал-губернаторы, ни советские первые секретари МГК КПСС. «Лужков превратил столицу в холдинг под своим контролем, который цепко монополизировал всю городскую оптово-продовольственную торговлю, транспорт, строительство, — самые важные для города функции... Генерал-губернатор был всего лишь чиновником на «государевой службе», партийный секретарь — слугой социалистического государства, а мэр Москвы сегодня уже не чиновник и не слуга, а один из хозяев нашей бывшей общенародной собственности. Главная основа его могущества — это концентрация в одних руках почти бесконтрольной административной власти и крупного капитала»[551].
Экспроприация общенациональной российской собственности криминально-космополитическим режимом баснословно обогатила его политических лидеров. Вожаки космополитического режима от Ельцина, Гайдара и Черномырдина до Бурбулиса, Шохина, Козырева и сонма прочих российских министров стали обладателями фантастического состояния, особняков и поместий (в том числе за рубежом), счетов в иностранных банках. Существуют сведения о наличии в иностранных банках многомиллионных долларовых вкладов у В. Шумейко, О. Сосковца, А. Чубайса, В. Мостового, П. Грачева, Ю. Лужкова и других высокопоставленных должностных лиц[552].
Самой распространенной формой коррупции высших должностных лиц криминально-космополитического режима стали махинации, а фактически аферы с государственными бюджетными средствами, «прокрутка» их в свою пользу, а нередко и прямое присвоение.
«Государственные деньги, — рассказывал бывший начальник отдела службы безопасности президента РФ полковник В. Стрелецкий, — перекачивались, превращались в «нал», уходили за рубеж. Так росли и крепли... коммерческие структуры, которые сами по себе без патронажа государственных чиновников действовать не могли. Наиболее известные среди патронов — Вавилов, первый заместитель министра финансов; А. Чубайс — вице-премьер российского правительства; П. Авен — министр внешних экономических связей, то есть люди, близко стоящие к государственным деньгам. Из этих людей сформировалась «финансовая группа», цель которой одна — быть поближе к бюджетным средствам».
Полковник Стрелецкий приводит ряд примеров преступных махинаций высших должностных лиц (среди которых А. Чубайс, П. Авен, Вавилов) с деньгами государственного бюджета, в результате чего они оказались в их личном кармане. «Ярким подтверждением этого, — пишет Стрелецкий, — стал арест бывшего председателя правления «Интурбанка» налоговой полицией. Что там произошло? 3,5 миллиона долларов, полученных от государства, они переводят за рубеж, в Хельсинки, якобы там покупают недвижимость, деньги числятся здесь на балансе «Интурбанка», а там оформлено на физических лиц. Еще один пример. Вавилов, первый заместитель министра финансов, выделяет 40 млн. долларов на строительство жилищно-оздоровительного комплекса на проспекте Вернадского — «Самородинка». Под этот проект создали соответствующую коммерческую структуру. Под этот же проект банк «Национальный кредит» получил деньги. А затем они исчезли. Этот же банк получает от Сбербанка России векселя на 100 млн. долларов. После эти векселя вывозят за границу и продают иностранцам. Близится срок оплаты — конец 1996 года, а значит, приближалась грандиозная финансовая катастрофа: иностранец предъявляет векселя Сбербанку, и что имеют вкладчики?»[553]
Руководитель администрации президента Филатов построил себе дом, который стоит более миллиона долларов, а руководитель правительства В. Черномырдин воздвигнул себе и сыну роскошные дачи. «Полстраны нищих, наверно, нужно было собрать, — рассказывал о черномырдинских дачах В. Стрелецкий, — чтобы они заработали столько денег»[554].
Глядя на политических лидеров и их уполномоченных, брать взятки и расхищать общенациональную российскую собственность стали почти все государственные чиновники. Как мне доверительно рассказывал один высокопоставленный государственный чиновник, «сейчас в нашем аппарате трудно найти хотя бы одного честного человека, кто бы при возможности не воровал и не брал взяток. Проще всех (государственных чиновников. — О. 77.) разделить на тех, кто попался на этом (их меньшинство), и тех, кто не попался». Взяточничество государственных чиновников на всех уровнях стало общепринятой нормой. Идеологами взяточничества и воровства, открыто провозглашавшихся, стали высокопоставленные должностные лица вроде бывшего мэра Москвы Г. Попова или советника президента, а затем министра финансов Лившица. Последний, например, без всяких шуток заявил по телевидению в мае 1994 года: «Стабилизации в экономике не будет, пока не разворуют всю государственную собственность»[555]. В Москве, начиная с Г. Попова, взятки стали брать все, от мелких чиновников до первых лиц. То и дело возникали скандалы, когда городских руководителей хватали за руки с поличным, например, дорогомиловского, крылатского, преображенского, ясеневского префектов[556].
Когда сотрудника Федеральной службы безопасности (ФСБ), занимающегося вопросами коррупции в высших эшелонах власти, спросили, где больше берут взяток — в окружении президента, в правительстве или Госдуме, он ответил: «Я не могу сравнивать. Скажу одно: любой наш сотрудник в течение получаса составит список на несколько страниц — к кому можно идти и давать взятку»[557].
О повальной коррупции и преступных связях высших должностных лиц дают показания многие бывшие сотрудники российских спецслужб, близко столкнувшиеся с этим явлением, например, полковник службы безопасности президента РФ Стрелецкий. «Государственная власть, — свидетельствует он, — срослась с криминалом... Вот мы узнаем, что Гусинский пытается впихнуть в аппарат тогдашнего главы администрации Сергея Филатова своего зама — Хаита. Тот ставит визу: оформить. Коржаков докладывает президенту, что Хаит тесно связан со структурами, которые близки к спецслужбам Израиля. Филатов получает документ с личной резолюцией Ельцина: «Не допускать и близко!» И что же — Хаита оформляют в Центр специальных президентских программ. Ничего удивительного. Сам Сергей Филатов был окружен еще более сомнительными людьми. Коммерсант Рамбом Гаврилов, баллотировавшийся в Госдуму, но не прошедший, судим. Как только подружился с Филатовым, запросы о его судимости из ГИЦ МВД РФ стали приходить чистыми. Этого человека разрабатывал УФСБ Ставропольского края на предмет причастности к двум заказным убийствам. Он близок к спецслужбам Израиля. А Филатов лично вручает ему орден. А вслед за этим Гаврилов направляет в Москву бригаду строителей, которая занимается возведением дачи для Филатова на Николиной горе.
