Семен Резник - Вместе или врозь? Судьба евреев в России. Заметки на полях дилогии А. И. Солженицына

841

Идеология и деятельность некоторых из них освещены в моих книгах «Красное и коричневое», Вашингтон, «Вызов», 1992; «The Nazification of Rassia», Washington, «Challenge Publicatrions», 1996; «Растление ненавистью», Москва-Иерусалим, «Даат-Знание», 2001, что избавляет от необходимости останавливаться на этом подробнее.

Директором издательства в это время был Валерий Ганичев, ныне глава национал-патриотического Союза писателей России. Как теперь стало известно, он был одним из лидеров Русской партии. Либерально-демократическая линия серии ЖЗЛ ему стояла костью в горле, он копил компромат, чтобы избавиться от Короткова. В вину ему были поставлены еще две книги, вышедшие раньше моей: «Чаадаев» Александра Лебедева, подвергнутый разносам-доносам в «патриотической» прессе, и «Брехт» Льва Копелева: книга вышла в свет уже после того, как автор был занесен в черный список «подписантов» (он подписал письмо в защиту А. Синявского и Ю. Даниэля). Мой «Вавилов» стал последней каплей, переполнившей чашу.

Подробнее этот эпизод рассказан в моей книге «Дорога на эшафот», Нью-Йорк, Третья Волна, 1983, стр. 18.

Сергей Семанов. Идеологические «качели». «Наш Современник», 2002, № 11, компьютерная распечатка, стр. 6–7.

Там же, стр. 7.

Там же.

Там же.

Там же.

Придти к трезвому осознанию прошлого (англ.).

«Московские новости», 19–25 июня 2001 г. № 25.

Опубликовано также в «Вестнике», 2003, № 7.

Сердечная благодарность В. Каджая за предоставление этого материала.

Анатолий Сидорченко. Soli Leo Gloria, М., «Печатный двор», 2000, стр. 2.

Там же.

Там же.

Александр Солженицын. «Евреи в СССР и будущей России». В кн.: А. Сидорченко. Ук. соч., стр. 74.

См. Мих. Розанов. Соловецкий концлагерь в монастыре. 1922–1939. Факты—домыслы—«параши». В двух книгах. Книга первая, 1979, стр. 174–187. О гиперболизации роли Френкеля Солженицыным пишет и современный исследователь истории ГУЛАГа Энн Эпплбом: «На самом деле, Солженицын, вероятно, слишком большую роль отвел Френкелю. Есть данные о том, что и раньше, в до-соловецких большевистских лагерях заключенные получали дополнительное питание за дополнительную работу. Да и в любом случае идея была слишком очевидной, нет надобности приписывать это изобретение одному человеку». (Anne Applebaum. GULAG: a History, Doubleday, New York, 2003, p. 31).

В известных мне книжных изданиях «Архипелага ГУЛАГ» нет именных указателей, я вел поиск по интернетовской версии, благо компьютерная программа позволяют молниеносно отыскать любое заданное слово. Поэтому я даю ссылки на номера томов, частей и глав, но не страниц.

Документ был опубликован в 1994 году в сборнике архивных материалов «Кремлевский самосуд» — об отношении властей к Солженицыну, но я о нем узнал из книги В. Войновича «Портрет на фоне мифа», по которой и цитирую.

В. Войнович. Портрет на фоне мифа. М., «ЭКСМО-Пресс», 2002, стр. 160–161.

Там же, стр. 162.

Там же.

Здесь и далее выделения текста принадлежат А. Солженицыну, за исключением особо оговоренных случаев.

Сюжет «Венецианского купца» — совершенно абсурдный — заимствован из старинного немецкого апокрифа, в котором еврей-ростовщик потребовал от несостоятельного должника платы в виде куска его собственной плоти.

Подробнее см. об этом в главе «Метод Солженицына».

Племянница и биограф С. Я. Лурье пишет: «П. Ф. Преображенский, член партии, нередко ездивший в заграничные командировки… передал С.Я. через третьих лиц, что о его книге одобрительно отзывался не то Геббельс, не то Розенберг; было ли это слухом, пущенным из недоброжелательства, или же соответствовало действительности, осталось неизвестным». (Б. Я. Копржива-Лурье. История одной жизни Atheneum, Paris, 1987, стр. 98). Но тут же она вынуждена указать, что русский эмигрант — последыш Розенберга-Геббельса — Андрей Дикий в приложении к своему людоедскому «исследованию» «Евреи в России и в СССР» (Нью-Йорк, 1967; второе издание — Новосибирск, «Благовест», 1994) поместил в качестве приложения вторую часть книги С. Я. Лурье. Использование книги Лурье в целях культивирования ненависти к евреям (на что, конечно, сам автор вовсе не рассчитывал) — один из множества примеров, указывающих на истинную причину антисемитизма: для его культивирования нужны не евреи и не какие-то их пороки — истинные или мнимые, — а предшествующие антисемиты, ибо всегда находятся доброхоты, готовые принять эстафету и понести ее дальше.

Иудушке Троцкому повезло больше всех! На каких только дьявольских свадьбах не заставляли его танцевать до упаду еврееведы всех толков и направлений!

Подробнее в кн.: С. Резник. Красное и коричневое, Вашингтон, «Вызов», 1991, стр. 193.

«Наш современник», 1989, № 6, стр. 161–162; см. также: С. Резник. Красное и Коричневое, Вашингтон, 1991, стр. 269–270.

См.: С. Резник. Растление ненавистью, М., Даат/Знание, 2001, стр. 71.

Впрочем, и Солженицын лишь продолжатель традиции. В гражданскую войну пропагандистский аппарат деникинской армии, базировавшийся, кстати сказать, в Ростове-на-Дону, родине Солженицына, распространял «Протоколы» под тем же соусом, служа предлогом и оправданием еврейских погромов; а затем, «бежав» на Запад вместе с их черносотенными адептами, «Протоколы» использовались для «объяснения» большевистской революции как всемирного еврейского заговора в действии. Книжка переводилась на разные языки и бойко продавалась по всей Европе. Но в 1921 году было обнаружено, что «Протоколы» — это перелицовка давней сатиры на режим Наполеона III (1864). Памфлет, блестяще написанный публицистом и юристом Морисом Жоли (Maurice Joly), был издан в Брюсселе, под названием «Диалоги в аду между Макиавелли и Монтескье», но при нелегальном ввозе во Францию тираж был конфискован и уничтожен. Сохранилось всего несколько экземпляров, что и сделало книгу удобным объектом для плагиата. Сатирическую направленность памфлета подтвердили власти Второй империи, приговорив автора к 15 месяцам тюрьмы — «за разжигание ненависти и подрыв доверия к правительству» (тогдашний французский вариант известной советской формулировки: «за клевету на государственный и общественный строй»). Собственное «творчество» плагиаторов свелось в основном к тому, что циничное презрение к человечеству, высказываемое в памфлете Макиавелли (Наполеоном III), превращено в презрение евреев к не-евреям, а конкретные черты репрессивного и лицемерного режима Второй империи, превращены в черты режима, который евреи после захвата власть намерены навязать человечеству. Большевистский режим в «Протоколах» «предначертан» лишь постольку, поскольку «Диалоги» Жоли — наряду с тиранией Наполеона Малого — изобличали все прошлые и будущие тирании.

«Вестник», №№ 7–8, 2003.

Вот небольшое отступление для примера. В статье «Раскаяние и самоограничение» читаем: «Конечно, побеждая на русской почве, как движению [большевистскому] не увлечь русских сил, не приобрести русских черт! Но и вспомним же интернациональные силы революции! Все первые годы революции разве не было черт как бы иностранного нашествия? Когда в продовольственном или карательном отряде, приходившем уничтожать волость, случалось — почти никто не говорил по-русски, зато бывали и финны, и австрийцы? Когда аппарат ЧК изобиловал латышами, поляками, евреями, мадьярами, китайцами? Когда большевистская власть в острые ранние периоды гражданской войны удерживалась на перевесе именно иностранных штыков, особенно латышских?» и т. д. («Из-под глыб», YMCA-Press, Paris, 1974, стр. 135).  Попробуйте-ка расшифровать этот код! Никакие Шампольоны не разгадают этих иероглифов без того тайного Розеттского камня, где уже несколько лет как было высечено тем же резцом — про всемирные протокольные планы и их ленинско-еврейское осуществление в отдельно взятой стране. В этом сопоставлении только и можно раскодировать тайну, сокрытую под «интернациональными силами» мадьяр, финнов и разных прочих латышей-австрийцев.