Игорь Эйдман - Новая национальная идея Путина

Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 48

Теперь они собрались «спасать Украину», пытаясь по привычке учить «младших братьев» жизни. Немцов предложил превратить ее в конфедерацию. В сегодняшней ситуации это означает расчленение страны на сферы влияния, реализацию мечты Путина о создании на украинском юго-востоке российского протектората, так называемой «Новороссии». Кох хотел бы превратить Киев в Россию-два для «хороших» русских, отказывающихся жить в Путинландии. Ходорковский говорил о восточнославянской цивилизации с центром в Киеве.

Потерпев неудачу в России, они наивно полагают, что найдут в Украине благодатное место, где они вновь будут востребованы, интересны, актуальны, где их буду слушать и почитать. Но украинцам ни «восточнославянская цивилизация», ни «Новороссия», ни «Россия-два» не нужны. Они просто хотят защитить свою Украину-один (другой родины у них нет) от агрессии. Учителя из России, не имеющие реальных рычагов влияния на политику своей собственной страны, им ни к чему.

Российская «либеральная субкультура» — вещь в себе. Она существует в своем «гетто», огражденном высоким забором от остальной страны. Либеральные дядьки учат жизни либеральных же молодых хипстеров и креаклов. Какой-нибудь Пархоменко десятилетиями говорит одни и те же банальности на «Эхо Москвы» для одной и той же аудитории своих единомышленников. Узкий круг этих недореволюционеров не расширяется, и не может расшириться. Для этого нужны другие идеи, цели, лица, форматы общения с гражданами. Вот Навальный, казалось, совершил прорыв, но потом либеральный бомонд задушил его в объятьях, ассимилировал в своей среде. Беспрецедентный рост его популярности остановился.

Успешная интеллектуальная оппозиция апеллирует прежде всего не к своим социально близким единомышленникам, а к непривилегированному большинству населения. Деятели культуры, адвокаты и журналисты, борясь «со старым режимом», всегда в истории искали поддержку у городских низов, выражаясь современным интернет-сленгом, «ватников», которых российская либеральная общественность высмеивает и презирает. Либеральная интеллигенция не способна остановить войну. Слишком «узок их круг» и «далеки они от народа». Беременный войной режим может пасть только в результате «восстания масс».

Это чепуха, что люди хотят войны. Им, в большинстве, наплевать на россказни о мифических внешних врагах, на всю эту патриотическую истерию. Для них главный враг — собственное российское начальство. Они ненавидят правящих и жирующих. Но у них нет веры в то, что в стране может что-то измениться, и нет идей, как сделать жизнь лучше. Они чувствуют, что во время реформ, приватизации их кинули, оттеснили на обочину жизни, лишили шансов на социальный успех. Им нужно более справедливое общество, где они смогут получить свою долю общественного пирога и признания. Миссия настоящей интеллигенции — помочь им обрести уверенность в своих силах и вместе с ними изменить страну.

Кремлевская кампания по дискредитации оппозиции вышла на новый качественный уровень. Инакомыслящие подаются уже не просто как «агенты Госдепа» и «пособники бандеровцев». Недавно изумленная публика с ужасом узнала, что это вообще не люди. Предпринят целый ряд пропагандистских акций, направленных на дегуманизацию образа оппозиционера в массовом сознании: плакаты «Чужие среди нас», где портреты и высказывания оппозиционеров соседствуют с изображением инопланетных чудовищ из известного американского фильма-ужасов; наружная реклама выставки «Бесы в Москве» (на билбордах голые критики режима щедро наделены «бесовскими» рогами и копытами) и т. д. И, наконец, гвоздь программы — телесериал по «Бесам» Достоевского, авторы и особенно промоутеры которого навязчиво пытаются связать омерзительных персонажей знаменитого антинигилистического романа с современными оппозиционерами.

Таким образом людям навязывается противопоставление: «нас» (морального большинства «нормальных людей») и «их» (враждебного меньшинства «выродков-оппозиционеров», буквально потерявших человеческий облик).

Дегуманизация противника — характерный прием диктатур, направленный на формирование позитивного отношения у граждан к государственному террору. Власти таким образом добиваются того, чтобы люди не испытывали к репрессируемым противникам режима никакой жалости и иных человеческих чувств. Ведь какие могут быть человеческие чувства к «нелюдям»? Достаточно вспомнить, что Холокост в Германии предваряло формирование отношения к евреям как к недочеловекам, «унтерменшам». А террор 1937—38 годов в СССР сопровождался пропагандистской кампанией против «врагов народа», они же «троцкистско-зиновьевские изверги», «выродки», «пауки», «змеи» и т. п.

К счастью, пока в России полномасштабного государственного террора против оппозиции нет. Но от такой пропагандистской кампании к нему прямая дорога. Понимают это или нет кремлевские пиарщики, но их усилия, кажущиеся на первый взгляд идиотскими, чрезвычайно опасны.

Сейчас многие пишут об информационной войне против Украины, во многом ставшей причиной реальных кровопролитных столкновений, о подстрекательской роли российского телевидения, стравливающего жителей востока и запада страны. Конечно, роль телевидения велика, но это только часть тщательно подготовленной информационной кампании по разжиганию войны.

В прошлом я занимался PR-сопровождением избирательных кампаний. СМИ — важный технологический инструмент в этом деле, но далеко не единственный. Например, есть такая широко используемая технология — распространение слухов. Во-первых, слух должен дискредитировать соперника в глазах избирателей, во-вторых, попадать в их ожидания. Попробую объяснить, как это делается, на условном примере. Предположим, соперник нашего кандидата — действующий мэр, ему 40 лет и он холост. Придумывается слух, что он не женат, потому что гомосексуалист (отношение к геям наших избирателей известно). Далее нанимаются люди для распространения слухов (или в этой роли используются штатные агитаторы). Сочиняются диалоги, которые они громко произносят в общественных местах (маршрутках, остановках, магазинах, курилках и т. п.), так, чтобы все кругом их могли услышать.

Содержание примерно такое:

— Ты знаешь, а мэр-то наш — гомик!

— Да что ты говоришь!

— Да, да, а ты думала, почему он до сих пор не женат? Его шофер — друг моего брата. Так он такое про него рассказывает, уши вянут. Каждый день вечером в подпольный гей-клуб тайно ездит и там до утра зависает.

— Ничего себя дела! А люди-то и не знают…

Подобные диалоги многократно повторяются. Люди, «случайно» их услышавшие, подхватывают тему и начинают самостоятельно распространять слух дальше среди своих знакомых, даже не представляя, откуда у него «растут уши». Так, глядишь, через некоторое время, весь город говорит, что мэр — тайный гомосексуалист. На выборах, соответственно, он теряет на этом существенный процент голосов.

В Донбассе сейчас циркулирует много слухов-страшилок об ужасах, которые якобы ждут его население при новой украинской власти. Вот, например, что пишет в своем ЖЖ жительница Донецка.

«Ползут слухи, один нелепее другого. И чем более слух нелепее и абсурднее, тем более в него верят. Говорят, что всех выезжающих будут направлять в концентрационно-фильтрационные лагеря. Мужчин отдельно, женщин и детей — в другое место. В лагерях проверяется благонадежность, знание гимна и биографии Бандеры. Крематории рядом, если что. Мужчин будут направлять на войну, детей — на органы для жителей Америки, а женщин просто сжигать. Многие верят».

Трудно представить, что весь этот далеко не безобидный бред, провоцирующий ненависть жителей Донбасса к Украине, распространяется стихийно и хаотично. Не случайно, что сразу после украинской революции некоторые околокремлевские политтехнологи размещали в сети объявления о наборе специалистов для кампании в Украине. Думаю, распространение антиукраинских слухов и шире — доведение жителей Донбасса до массового психоза, в значительной степени подготовлено российскими специалистами по информационным войнам. В отличие от телепропагандистов, они остаются в тени, но их вина за кровь в Донбассе так же велика.

Конечно, сепаратистское движение в восточной Украине опирается не только на всестороннюю помощь России, но и на определенную поддержку местного населения. Сепаратизм в разных странах обычно имеет одну из двух причин (или обе сразу):

1. К независимости стремится население наиболее развитых или богатых ресурсами регионов, не желающее делиться своими преимуществами с остальной частью страны (Северная Италия, Каталония, Шотландия, где есть нефть на шельфе, и т. п.). Это сейчас наиболее популярный вид сепаратизма в Европе. Мотивы стремления к отделению от метрополии таких областей понятны и рациональны. Сепаратисты хотят получить экономическую выгоду от независимости.

Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 48