плюс-минус нормальное, всякое бывает в международной политике. Другое дело – массовое убийство мирных и непричастных. Именно сбитый «боинг» заставил Запад всерьез отнестись к происходящему в Донбассе, именно он (а не Крым) стал причиной первых серьезных санкций, именно он остановил пророссийские силы на тех рубежах, которые они удерживали летом 2014-го – кто знает, как было бы без «боинга», говорили ведь и о харьковской народной республике, и об одесской, да о чем только не говорили. «Боинг» все изменил. Трагедия «боинга» позволила украинской стороне всерьез называть донбасские республики террористическими, о самом самолете напридумывали много всего дополнительного вплоть до того, что сбили его нарочно, чтобы свалить это на украинцев или что-нибудь в этом духе.
Понятно, что по доброй воле такого подарка украинцам пророссийская (или, скорее, российская; едва ли бы кто доверил «Бук» «шахтерам и трактористам», да и Игорю Стрелкову, годами повторяющему, что ополчение «боинг» не сбивало, можно уже и поверить) сторона делать бы не стала. Трагическая случайность, беда, ну и контекст, в общем, понятен – украинцы начали применять в конфликте боевую авиацию, сепаратистам потребовались средства ПВО – вихрь войны так и закручивается, его не остановить. Дальнейшие выводы и комментарии – в зависимости от того, какой стороне конфликта вы сочувствуете, с кем себя отождествляете.
***
Именно так – в зависимости от того, кому вы на самом деле сочувствуете. И дело Ефремова здесь – как самая наглядная иллюстрация. Там можно выбрать между «читал нам морали, а сам вон какой оказался» и «Миша попал в беду, жалко его очень». Манипулятор скажет, что сочувствуя Ефремову, вы не сочувствуете погибшему Захарову, но нет, Захарова как объекта выбора в этом сюжете нет, никто о нем не скажет «туда ему и дорога», никто не скажет, что его не жаль. Его жаль, а выбор тут – между Ефремовым и властью, которая давно на него была обижена и после ДТП получила возможность отыграться на нем, и отыгралась – бессовестно, бескомпромиссно, безжалостно. Произнесите это вслух – Ефремов мразь, Ефремов убийца, – почувствуйте фальшь и лицемерие на кончике своего языка. Сопереживать Ефремову, которого вы знали и любили – нормально, и стыдного в этом ничего нет. Пусть над Ефремовым издеваются мент, кремлевский политтехнолог и адвокат – вы же не с ними?
И вот теперь давайте про «боинг».
Потому что там точно так же нет такой стороны конфликта – погибшие пассажиры. Пассажиров безумно жаль, и спора об этом нет и быть не может. Но стороны конфликта там – наши и украинцы. Мог сбить кто угодно. Сбили наши. Нашим не повезло.
Наши сбили – и однажды, наверное, либо припертая к стенке, либо наоборот, на очередном витке международной разрядки Россия это тихо признает, выплатит компенсации семьям, суд в Голландии спустят на тормозах, ну или будет как-то иначе – Бог весть. А из того, что уже случилось, и что уже известно, совсем не обязательно делать те выводы, которых конъюнктурно и сугубо в своих интересах добивается украинская сторона. Не потому, что она плачет по погибшим, а потому что она воюет с Россией.
«Боинг» сбили наши – но это не значит, что в войне за Донбасс правда на стороне украинской армии.
«Боинг» сбили наши – но это не значит, что в СБУ разберутся.
«Боинг» сбили наши – но это не значит, что Крым надо вернуть Украине.
«Боинг» сбили наши – но это не значит, что Путин должен быть посажен в клетку в Гааге.
«Боинг» сбили наши – но это не значит, что Игорь Стрелков террорист.
«Боинг» сбили наши – но это не значит, что Россия засуживает отключения от «свифта» или каких-нибудь новых санкций.
«Боинг» сбили наши – но это не значит, что Россия нам враг (нам – буквально нам, то есть тем, кто сейчас это читает, и мне, который это пишет; нам – русским).
«Боинг» сбили наши – но это не значит, что стыдно быть русским.
Отечество в трудном положении
21 января 2022
Путин возьмет Киев, проведет под присмотром войск потешные выборы, сделает президентом Медведчука, параллельно теряя солдат и не только солдат в (преимущественно, конечно, в западных областях) противостоянии с вооруженными группами антироссийского сопротивления, остатками разбитой украинской армии, новыми партизанами и еще какими-нибудь исламистами, поддерживаемыми ну хотя бы Турцией – будет трудно, будут и санкции, и много всего еще нехорошего вплоть до терактов в российском тылу, но Россия сильная и умеет воевать; с отключенным свифтом и заблокированным гуглом (но, скорее всего, с работающим «Северным потоком» – в таких сюжетах всегда должен быть парадокс) она выстоит и сумеет сохранить медведчуковскую Украину в ее далеком от совершенства виде, напоминающем сначала донбасские народные республики с посадками на подвал, террором и нищетой, а потом, по мере воцарения мирной жизни – ну, наверное, Украину времен Януковича, как если бы он не бежал тогда, а остался, вступил бы в таможенный союз и ОДКБ, выпрашивал бы миллиардные кредиты, отстаивал интересы своей в широком смысле семьи, покровительствовал бы пулу олигархов, не готовых делиться нехитрыми украинскими богатствами с нашим кооперативом «Озеро» – едва ли можно ждать чего-то большего от условно медведчуковской Украины, которая родится в огне и крови той войны, которой все сейчас ждут.
Будет и вера, и мова, и даже памятники Бандере в порядке (уж в этом-то Москву убедить проще всего) гражданского примирения будут стоять, а если совсем повезет, то однажды зайдет речь и о возвращении Крыма, потому что – ну в самом деле, братский народ, дружественное государство, зачем цепляться за спорные территории. В какой-то момент следующее поколение западных руководителей предпримет попытку мирного урегулирования, и будет вывод российских войск, гарантии внеблокового статуса Украины, еще что-нибудь вроде бы важное, но при этом вообще никак не оправдывающее и пролитую кровь, и потраченные деньги, и пережитые неудобства.
И стоит сказать, что это ведь совсем не апокалиптическая картина, не описание неизбежной катастрофы, не новое издание двух мировых войн, да даже и не Югославия. Такое умеренное «ничего хорошего», совсем не катастрофа планетарного масштаба. Даже отчаянного украинского военного или террористического сопротивления ждать не обязательно. Миф о патриотическом консенсусе украинской нации не раз опровергался, убедительнее всего – на последних президентских выборах, когда украинцы избрали русскоязычного еврея Зеленского именно как альтернативу той самоварной военщине, на которой пытался выезжать его предшественник. Исторический опыт многократной смены флагов над государственными учреждениями даже на
