к выходу, не оглядываясь.
Он проводил её взглядом, отметив лёгкую пружинистую походку - шаги человека, который привык рассчитывать лишь на собственные силы.
Лиам остался сидеть за столиком ещё пару минут, прислушиваясь к ровному шуму космопорта за стенами кафетерия.
Сделка была заключена. Она назвала цену, он - маршрут. Остальное предстояло выяснить уже в пути.
Башня "Эксет" тянулась в серое небо, словно гигантская игла из стекла и карбона. В её верхних уровнях кипела жизнь медиаиндустрии - редакции, студии, хабы, в которых медиакастеры и инфохосты соревновались за внимание миллионов зрителей. Лиам любил это здание за тишину внутри и за вид из окон: город под метеокуполом казался идеально собранной декорацией, где даже облака двигались по сценарию.
На тридцать восьмом этаже, в середине коридора с мерцающими световыми дорожками находился стримерский хаб "OrbitCast Studios", откуда шли студийные трансляции канала "Звёзды на ощупь".
Вернувшись в свой блок, Лиам прошёл сквозь прозрачные двери. Внутри было тише: приглушённый свет, мягкие дорожки навигации на полу, полупрозрачные панели с логотипом:
"Звёзды на ощупь. Реальность - вопрос интерпретации".
На интерфейсном столе вспыхнула проекция инвентаря. Лиам проверил оборудование: два складных дрона, стабилизаторы для камер, запасные батареи, шлем с интегрированным проектором.
- Всё на месте? - спросил он.
- На месте, - отозвался юный, чуть насмешливый голос. Один из дронов моргнул синим индикатором. - Камеры откалиброваны, батареи заряжены. А вот макияж у тебя хромает.
- Я же просил, без комментариев, Нова, - устало сказал Лиам, убирая дрон в кейс.
- А я просила - без затяжек с выходом в эфир, - парировала Нова. - Подписчики уже гадают, куда ты собрался.
На интерфейсном столе коротко мелькнуло сообщение в прямую ленту:
- "Звёзды на ощупь" выходит в эфир завтра. Не проспите.
Подписчики взорвали чат лайками и смайлами-ракетами.
Ночь Лиам провёл в апартаментах на тридцать восьмом этаже "Эксета". На рассвете он уже был в космопорту "Саутварк". Сквозь утренний туман на стартовой площадке чернел силуэт "Астролябии" - длинный, обтекаемый корпус с боковыми гондолами двигателей и полосой термостойких камер вдоль носового сегмента. Стыковочный трап был опущен, а вокруг вяло суетились несколько техников в оранжевых скафандрах.
Лиам прошёл досмотр, отнёс дроны в грузовой отсек, закрепил камеры и штативы, проверил питание. Уже в кресле, пристёгнутый ремнями, он настроил камеру на первый кадр.
Вибрация ударила по корпусу, словно корабль не взлетал, а стряхивал с себя тяготение. Снаружи метеокупол Лондона растворялся в дымчатой белизне, уступая место иссиня-чёрному небу. Резко увеличился вес.
Он подцепил микрофон, в голографическом объёме вспыхнул логотип канала, а в окне интерфейса уже отсчитывались последние секунды обратного таймера. Лиам вдавился в кресло, чувствуя, как перегрузка прижимает его к спинке. Для него это не было в новинку - прямые эфиры он вёл и в студиях, и в шаттлах на старте, и даже при посадке по баллистической траектории.
- "Звёзды на ощупь" снова на линии, - голос Лиама Кросса был ровным и уверенным, с тем самым оттенком, который зрители любили: чуть интимный, словно он обращался лично к каждому.
Нова активировала камеру: дрон был жёстко зафиксирован на штативе у панели, словно птица на насесте. Объектив дрогнул, настраиваясь, и поймал угол так, чтобы зрители видели и лицо Лиама, и дрожащие от вибрации панели позади.
"Звёзды на ощупь" смотрели десятки миллионов - от студентов лунных кампусов до навигаторов грузовых караванов в поясе Койпера. Каждый новый стрим ждали, как личное письмо. Теперь это письмо отправлялось прямо из кабины "Астролябии". Камера медленно отъехала назад, показывая огромный голубой диск на обзорном экране.
- Друзья, мы покидаем Землю. Наш курс - за границы Солнечной системы. Цель - найти символ начала космической эры и вернуть его домой. Речь идёт про легендарную алюминиевую пластинку с "Пионера-10".
Лейла скосила глаза в его сторону.
- Если б я знала, что ты в прямом эфире, надела бы что-нибудь с логотипом спонсоров, - буркнула она.
- Отличная мысль для следующего полёта, - Лиам перевёл камеру на штурманское кресло.
Ишана Патель сидела неподвижно, но взгляд её метался по голографической карте звёздного неба. Она проверяла расчёты уже в третий раз - привычка, оставшаяся после того, как одна ошибка стоила ей прежнего места и репутации. Смуглое лицо с жёстко сжатыми губами выдавало напряжение, хотя руки двигались уверенно и точно.
- Я в кадр не лезу, - сказала она, не поднимая глаз.
- А я - всегда, - отозвался из-за пульта связи Коул Меррик, специалист по связи и поисковым системам. - Но только за гонорар.
Он сидел, развалившись, словно и не было перегрузки, одной рукой покручивая регулятор приёмника, другой - помечая что-то на планшете. Когда-то он ловил межпланетные сигналы для научных проектов, теперь - для тех, кто платит лучше. Седые пряди в тёмных волосах и прищуренные глаза делали его старше, чем он был, но циничная ухмылка выдавала азарт игрока, который всегда надеется урвать свой куш.
В голографическом объёме ожило изображение: старый космический аппарат с длинной антенной, диском отражателя и асимметричными блоками.
- Это - "Пионер-10". Первый в истории зонд, который покинул Солнечную систему. В 1972 году он был запущен с Земли, в 1973 прошёл мимо Юпитера и отправился в сторону звёзд. В апреле 1973 за ним последовал его близнец - "Пионер-11", который в 1974 побывал у Юпитера, а в 1979 у Сатурна.
Проекция сменилась архивными кадрами запусков: ракеты на стартовых столах, инженеры в рубашках с коротким рукавом, чёрно-белые фотографии удаляющейся Земли.
- Эти зонды были первыми посланниками человечества в межзвёздную пустоту. За ними последовали "Вояджер-1" и "Вояджер-2". Четыре маленькие машины, которые открыли нам внешний космос.
В голографическом объёме появились траектории - тонкие линии, тянущиеся за пределы Солнечной системы. Лиам сделал паузу, а в этот момент картинка сменилась на кадры с Луны - огромный купол музея космонавтики, под которым стоял аппарат с полированными до блеска антеннами.
- "Пионеру-11" повезло: пару лет назад он был обнаружен. Его доставили в Лунный музей космонавтики. Теперь он - экспонат.
Кадры вновь сменились картой траекторий.
- Но "Пионер-10" до сих пор летит. И оба "Вояджера" тоже. Радиосвязь с этими аппаратами потеряна. Сейчас они находятся где-то далеко за орбитой Седны - в холодной пустой темноте, где нет ни маяков, ни карт.
- Найти конкретный зонд в межзвёздной пустоте, - сказала Лейла громче, чтобы перекрыть голос Коула, - всё равно, что выловить в океане бутылку, выброшенную триста лет
