было синего диска Земли - только разбросанные звёзды и тонкая линия маршрута на боковом экране.
- Ты опять превращаешь космос в скучный справочник. "А вот Марс, а вот Сатурн", - подала голос Нова. - Думаешь, это держит внимание? Даже я чуть не упала в режим ожидания.
Ишана хмыкнула, не отрываясь от пульта:
- Тут я согласна. Когда начал про наклон оси Сатурна, я уже думала, что усну прямо на сенсорах.
- Когда на тебя давит перегрузка - это нормально, - вставил Коул, лениво поворачиваясь в кресле.
- Перегрузка - не оправдание, - не унималась Нова. - Зрителям интересно новое. А где Марс и Сатурн - это они ещё в школе проходили.
Лейла сидела в капитанском кресле, локоть на подлокотнике, взгляд - на трёхмерную проекцию маршрута. Тонкие визуализации векторов тянулись через систему и дальше, в серую пустоту между звёздами.
В рубке висела тишина, нарушаемая только мягким жужжанием вентиляции и редкими щелчками пультов. Несколько минут все занимались своим: Коул что-то мерил по экранам связи, Лейла просматривала бортовые логи, а Лиам, убрав оборудование, разглядывал звёзды за стеклом.
Спустя ещё немного Лейла оторвалась от карты и, не глядя в сторону штурмана, произнесла:
- Ишана, проверь стабильность якоря.
- Уже четвёртый раз, капитан, - откликнулась штурман, пальцы скользили по управляющим контурам. На полупрозрачной проекции возникла мерцающая сфера - текущее распределение вероятностей локализации "Астролябии". - Колебаний нет, когерентность держится в пределах нормы. Но окно стабильности всё равно сузится через час.
Лейла приподняла бровь:
- Хочешь сказать, что, если мы будем слишком долго торчать на этой точке, якорь начнёт шуметь?
- И тогда прыжок может вывести нас куда угодно, - буркнула Ишана. - Я не собираюсь объяснять потом, почему мы "прыгнули не туда".
Рядом Коул Меррик нахмурился, вслушиваясь в шорох в наушниках.
- Радио в норме? - спросила Лейла.
- Нормы не существует, - буркнул он. - В диапазоне двадцати мегагерц опять какой-то скверный фон. Либо Солнце шалит, либо кто-то из наших коллег не научился отключать антенну.
- Главное, чтобы прыжковый канал был чист, - заметила Ишана.
- Канал чист, - вздохнул Коул, - но если этот хрип влезет в телеметрию, я не отвечаю за ваши красивые графики.
Лейла пробежала взглядом по контрольному списку.
- Вероятностный фронт ровный, шумов нет. Ишана, по сигналу синхронизируешь якорь с целевой точкой.
- Есть, капитан.
Нова мигнула индикатором и спросила с детской прямотой:
- А что будет, если двигатель сломается?
Коул даже не поднял головы от приёмника:
- Мы умрём быстро, а ты останешься болтаться в случайной точке Вселенной одна. На сотни лет.
В рубке воцарилась тишина, Нова моргнула, будто переваривая ответ. Лейла, чуть жёстко, но спокойно, перебила:
- Хватит её пугать.
Она поднялась с ложемента и сказала уже тише:
- Знаешь, раньше у людей не было этих ваших прыжков. Летели десятилетиями. На ковчегах, в тесных отсеках, без надежды вернуться. Но зато они были уверены: даже если не доберутся сами, их дети или внуки откроют новый мир.
Она помолчала, глядя сквозь проекцию навигационных отметок, будто в другом времени.
- Мне в Академии старый инструктор рассказывал, - продолжила Лейла. - Его бабка родилась на ковчеге. Не знала ни неба, ни моря, ни даже обычного ветра. Только стены коридоров и рециклированный воздух. Но они пели. Представь: тысячи людей, летящих в стальном чреве, и каждую ночь они собирались в центральном отсеке и пели, чтобы не забыть, что они - люди.
Коул хмыкнул, но промолчал. Ишана подняла глаза от расчётов, слушая.
- Они добрались, - Лейла качнула головой. - Первые поколения умерли в пути, но дети их детей колонизировали экзопланету. И построили города, которые стоят до сих пор. Потому что у них было время и вера. А у нас что? Нажали кнопку - и через час мы уже "там". И при этом никто не верит, что "там" - надолго. Чем дольше путь - тем результат более ценен.
Она замолчала, но в рубке ещё какое-то время висела тягучая тишина, словно отголосок той песни, которую никогда здесь не услышат.
Основной свет погас, остались только мягкие отблески приборов. Лейла сжала подлокотники кресла, Ишана замерла над пультом.
- Три... два... один, - произнесла капитан.
Мир снаружи потянуло в стороны, как ткань, потревоженную сквозняком. На долю секунды звёзды превратились в бледные дуги, а потом снова собрались в привычные точки. Лиам почувствовал лёгкое сжатие в груди и странную тяжесть в затылке.
Солнце теперь было лишь яркой звездой в глубокой черноте. Никаких близких объектов - только пустота, редкие блики далёких тел, слишком малых и далёких, чтобы различить их форму. Пояс Койпера встретил их тишиной и расстояниями, которые невозможно охватить взглядом.
- Я думал, здесь всё должно быть завалено камнями, - сказал Лиам, разглядывая экран.
- Так и есть. Просто между ними - миллионы километров, - ответила Ишана. - Если что-то попадёт в кадр, это будет скорее везение, чем норма.
Лиам запустил запись - этот кадр, где их родное Солнце стало крошечной точкой, безоговорочно свидетельствовал: они действительно ушли на край системы.
Он ещё несколько секунд держал изображение, а затем поток сменился видом рубки.
Лейла сидела в капитанском кресле, наблюдая, как на карте мерцала полупрозрачная сфера гелиопаузы - границы, за которой Солнечный ветер сдаёт позиции межзвёздной среде. Ишана медленно прокручивала проекцию, проверяя узлы маршрута.
- Если будем прыгать сюда, - штурман отметила точку чуть за краем сферы, - получим гарантированно пустое пространство и стабильный якорь.
- Скучно, - вмешался Лиам, высунувшись из-за её плеча. - Надо дальше.
- Дальше? - Лейла приподняла бровь. - Ты знаешь, сколько топлива уходит на коррекцию курса после слишком дальнего прыжка?
- Знаю, - он открыл на своём интерфейсе модель траектории "Пионера-10". - Помните аномалию?
- "Эффект Пионера"? - уточнил Коул, не отрываясь от настройки радиоканалов. - Малое, но стабильное замедление аппаратов, которое не могли объяснить лет пятнадцать, пока не решили, что это тепловое излучение двигателя толкает их назад?
- Это общепринятая версия, да, - Лиам кивнул. - Но у меня есть своя. - Он повернулся к Лейле и Ишане, словно собирался выдать секрет. - Я думаю, что скорость света за пределами гелиосферы чуть выше. Ненамного, но достаточно, чтобы сигнал, идущий от аппарата, приходил быстрее, чем мы ожидали. Нам казалось, что он замедляется, а на самом деле он шёл
