ровно, просто связь "разгонялась".
Лейла хмыкнула:
- Звучит как бред.
- Личный бред, - согласился он. - Но если я прав, то "Пионер-10" ушёл гораздо дальше, чем сейчас считают. Поэтому его и не могут никак найти. И чтобы его догнать, нам нужно прыгнуть сюда. - Он указал на пустоту, далеко за сферой гелиопаузы.
- А если там ничего нет? - спросила Ишана.
- Тогда мы просто посмотрим на звёзды, - Лиам улыбнулся. - И вернёмся.
- Под такие гипотезы корабли не отправляют, - вполголоса сказал Коул.
- И точно не за свой счёт, - ответила Ишана. - Похоже, у нас на борту или гений, или...
- Или стример, - закончил Коул с усмешкой.
Лейла вздохнула и кивнула Ишане:
- Прокладывай.
Лиам остановил запись. Рубка на мгновение погрузилась в сосредоточенную тишину: голографические слои мягко подсветились, каждый проверял свои данные - никто не спешил ломать паузу.
Голограмма мгновенно возникла перед ними: полупрозрачная сфера гелиопаузы, пунктирный вектор.
- Курс подтверждён, - сказала Ишана. - Прыжок через тридцать секунд.
Линия маршрута погасла, оставив в воздухе только мерцающую сферу гелиопаузы - тонкую оболочку, отделяющую Солнечный ветер от холодного дыхания межзвёздья.
- Последний шанс остаться в тепле, - пробормотал Коул, не поднимая головы от консоли связи. - Дальше - только пустота.
- И то, что нам нужно, - отозвался Лиам, пристёгиваясь.
Двигатели загудели в низком диапазоне, пол ощутимо дрогнул. Лейла, проверяя показатели, бросила короткий взгляд на гостя.
- Всё ещё уверен? - спросила она.
- Иначе бы я вас не нанял, - усмехнулся он.
В рубке воцарилась рабочая тишина, в которой тихое потрескивание каналов связи и мерный гул систем звучали почти как дыхание корабля.
Побежал обратный отсчёт. Ишана ровно произнесла:
- Три... два... один.
Казалось, что невидимая рука сжала корпус корабля и самих людей внутри, заставив внутренности на миг тяжело провалиться вниз. Звёзды вытянулись в тонкие дрожащие нити, и пространство вокруг стало зыбким, словно на него смотрели сквозь толстое стекло, залитое водой. В висках возникла глухая пульсация, дыхание стало чуть сбивчивым, а пол под ногами будто ушёл на полшага в сторону. Этот прыжок длился дольше, чем первый.
В какой-то миг всё вокруг вернулось в прежнюю чёткость. Линии стали точками, тьма за бортом вновь обрела глубину, но теперь они находились в межзвёздном пространстве.
Системы сразу вышли на новый режим: "Астролябия" развернула сенсоры, и голографический объём наполнился потоком информации: спектры, эхо-отклики, тепловые картины в градациях, которые обычно не видны невооружённым глазом. Коул с ухмылкой ковырялся в приёмнике, переводя внимание от одной полосы к другой.
- Пусто, - пробормотал он через минуту. - Космос сегодня работает в фоновом режиме.
Они не стали делать ещё один прыжок: расход топлива был слишком велик для импровизаций. Вместо этого Лейла выстроила маршрут так, чтобы "Астролябия" описывала витки по поверхности воображаемой расширяющейся сферы. Это была не плоская спираль, а траектория, позволяющая просканировать максимальный объём пустоты.
Корабль двигался ступенчато: плавный рывок, пауза, доворот, снова рывок. Каждый новый виток смещал их чуть дальше от стартовой точки, и скоро рутина показала своё лицо. Система отображала сотни графиков, и чем дольше смотрели на них, тем более бессмысленными казались точки и линии: почти всё - статистический шум.
Ишана, не отрываясь от голографической сетки, тихо пробормотала:
- Иногда кажется, что мы движемся, а на самом деле стоим на месте.
Лиам повернул голову:
- В каком смысле?
- Ну... - она прищурилась. - Даже если пройти тысячу астрономических единиц, это всё равно меньше пылинки в Галактике. Представьте: Млечный Путь - это диск диаметром в сто тысяч световых лет. Наши прыжки - это... всё равно что шаг по пыльной дороге.
Коул хмыкнул, не отрываясь от приёмника:
- Шаг, за который кто-то заплатил очень дорого. И ради чего? Чтобы доказать, что человек всё ещё может потеряться в пустоте.
Лейла бросила взгляд на проекцию:
- В пустоте мы всегда были. Просто раньше строили себе иллюзию центра мира. Сначала - Земля, потом - Солнечная система. А космос каждый раз напоминал: вы не в центре. Вы на обочине.
Лиам усмехнулся:
- Хороший слоган для эфира. "Добро пожаловать на обочину Вселенной".
- А ты его и используй, - отрезала Лейла. - Всё равно зрителям больше нравятся красивые слова, чем голая статистика.
Нова мигнула синим индикатором и вставила:
- Значит, мы даже сейчас почти никуда не улетели?
- Почти, - подтвердила Ишана. - Мы всего лишь травинка, которая пытается пересечь океан.
Разговор быстро иссяк. "Астролябия" методично описывала витки, сенсоры раз за разом сканировали пустоту, выводя на панели одно и то же: фоновые шумы, слабые следы космического излучения, отголоски далёких пульсаров.
Часы шли, но вокруг ничего не менялось. Лиам сидел в стороне, молча глядя на экран. В голове крутилась мысль: что если они так и вернутся ни с чем? Деньги он потеряет не в первый раз, спонсоры переживут. Но пустой эфир, история без находки - это будет настоящим провалом. Миллионы зрителей ждали сенсации, а он сможет показать им только чёрный космос и усталые лица экипажа. И только когда казалось, что надежда уже почти иссякла, Коул вдруг поднял голову от приёмника и нахмурился.
- Погодите... - пробормотал он. - Тут что-то есть.
Коул медленно крутил ручку приёмника, и в рубке раздался слабый скрип - как будто кто-то ногтем провёл по стеклу. Он нахмурился сильнее, взглянул на спектр.
- Это не фон. Сигнал отражается от чего-то металлического.
Ишана тут же вывела картинку с дальнего сенсора на голографическую сетку. На краю экрана возникла крошечная искра - ни формы, ни чётких контуров, просто точка чуть ярче фоновых шумов.
- Объект размером метров пять, может меньше, - пробормотала она. - Не похоже на астероид.
- Любая железяка в вакууме так выглядит, - скептически заметила Лейла. - В космосе полно мусора.
Камера медленно приближала изображение. Сначала казалось, что это всего лишь осколок породы с вкраплениями металла. Но на одном из витков сенсор зацепил странный отблеск - прямая кромка.
- Камни такими не бывают, - тихо сказал Лиам, и его голос прозвучал сдержанно, почти без фирменной улыбки.
На экране проступили очертания: вытянутый корпус, словно коробка, покрытая рваными кратерами; тонкая антенна торчала под углом, искривлённая и изломанная. Никаких солнечных батарей, никаких опознавательных знаков - только исковерканный силуэт.
- Похоже на... - начал Коул и замолчал.
- Зонд,
