Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 115
Главное преимущество блога перед СМИ — как раз то, на что так яростно нападает в своей заметке «Интерфакс»: независимость. Российский блогер не зависит ни от редакционной политики, ни от мнения руководства, ни от рекламодателей, ни даже от своих читателей. Он может ошибиться или написать неправду — его, конечно, обматерят, но и только. Он может писать нерегулярно или вообще перестать вести блог — его доходы от этого существенно не сократятся. Он может послать всех своих читателей на хрен; в этом случае его тоже обматерят, кто-то отфрендит — а кто-то, наоборот, зафрендит из интереса. В любом случае блогер, в отличие от СМИ, в большинстве случаев не дорожит количественным и социальным составом своей аудитории настолько, чтобы бояться проводить над ней самые разные эксперименты.
Секрет этой независимости — в невозможности прямой капитализации русскоязычного блога. Популярный блог не превращается в деньги, как любой другой товар, потому что его единственная ценность заключается как раз в независимости, то есть в том, что блогеру за ту информацию, которую он выдает, никто не платит. Единственный пример успешной капитализации собственной аудитории — продажа рекламы в блоге tema. Примеров косвенной капитализации сетевой популярности масса: участие в светских и других мероприятиях, знакомства и связи с известными людьми, удобный и быстрый поиск ответов на любые вопросы, материальная, физическая и психологическая помощь в любое время суток и т. д. Но все это — не основное содержание популярного блога. Кроме постов с просьбами ответить на такой-то вопрос или найти такую-то вещь в нем должно быть то, что привлекает к нему читателей, и они должны быть уверены, что за это блогеру никто не заплатил. Фактически читателей привлекает искренность. С искренней позицией они могут взаимодействовать — согласиться, не согласиться, облить грязью, вознести на пьедестал. Иначе говоря, почувствовать себя ее соучастниками и соавторами — в отличие от «настоящих» СМИ, где для этих целей в лучшем случае выделена полоса с «письмами читателей» или форум с обсуждением статей.
— Вы думали про какие-нибудь другие форматы, не блогерские? Например, быть фоторепортером в журнале?
— Это, в общем-то, парадоксальная ситуация, потому что, с одной стороны, в принципе я от этого читательского фидбэка получаю очень много негатива, а с другой стороны, без него уже неинтересно. То есть я могу сейчас снимать для того же «Коммерсанта» или для «Итогов», ну и что? Ничего. А тут я сам себе хозяин, я выбираю темы, я выбираю картинки, я пишу текст, я получаю на него какой-то ответ, я общаюсь с людьми. Все это невозможно в бумажном формате. А тогда и нет интереса.
Получается, что мультитысячники работают в прямом смысле за интерес. Сетевая популярность легко конвертируется в количество читателей, но не в деньги.
Читатели это понимают. На Ленте. ру Адагамову задали несколько вопросов, смысл которых сводился к следующему: «Чем вы зарабатываете на жизнь? Как-то же вы должны зарабатывать, блог в ЖЖ — это в любом случае не заработок». Рустем ответил: «Мой блог — это вообще не источник дохода. Я бы хотел, конечно, чтобы он приносил мне какие-то деньги — это труд, который должен оплачиваться, это справедливо. Однако пока я живу на те средства, которые приносит мне штатная должность в компании СУП [92]».
— Ваша популярность в сети позволяет вам с большей легкостью что-то делать в офлайне, чего-то добиваться?
— Да, иногда очень здорово получается, — улыбается Рустем. — Полгода назад ко мне обратилась девочка, одна из моих читательниц. Она шефствует над детским домом под Питером, они пытались собрать деньги для поездки детей на море, и у них как-то ничего не получалось. Нужно было 300 тысяч рублей, набрали они полтинник, и на этом дело остановилось. Я у себя об этом написал. Через полчаса мне написала женщина из Арабских Эмиратов — русская; говорит: «Скажите мне, куда может подъехать человек, он привезет пять тысяч долларов». И он приехал. И буквально за полтора часа вся сумма уже была. Потом я как-то писал о собачьем приюте — тоже тут же нашлись люди, которые помогли с территорией, деньги привезли, помощь. А из курьезов — приехал Никита Павлов, фотограф. Он уехал отсюда в Израиль, там как-то не прижился и приехал сюда летом на заработки. Он очень хороший фотограф, совершенно замечательный, у него жанр — портреты. Хотел заработать. И он меня не просил, я по собственной инициативе дал ссылку на его сайт — сайт тут же упал. Он его быстренько перекинул на другой хостинг — тот тоже упал. И он мне пишет: «Слушай, убери, пожалуйста, ссылку — я совсем остался без своего сайта». Хотел, так сказать, человеку помочь — не получилось.
Надо сказать, подобные истории в журнале drugoi не редкость. В августе 2009 года Адагамов пишет:
«Френд
obezyana сейчас так легонечко тюкнул меня ссылкой по голове. Сижу, плачу, право слово. Дает же Бог талантов человеку. Иногда, под настроение.
Александр Сергеевич Шумцов. Он же votsmush. Вы только гляньте, что он делает, что творит-то. Прямо так, страница за страницей».
Буквально через полчаса к этому посту появился апдейт: «М-да, а вот хостинг у художника хилый. Упал сайтик». В Рунете вообще мало персональных сайтов, рассчитанных на одновременное посещение 50 тысяч человек, потому что вообще-то 50 тысяч человек не приходят одновременно в одно и то же место, если это не почта, не лента новостей, не порносайт — и не ЖЖ «Другого».
— А вы не пытаетесь использовать свой блог и для решения каких-то личных задач?
— Черный пиар, да? — с готовностью спрашивает Адагамов.
— Ну, или белый. Просто влиять на общественное мнение.
— Нет. Я работаю с компанией Sony, которая меня просит тестировать их камеры и делать фотоконкурсы. У меня подписан контракт с «Росгосстрахом» — они хотят себя пиарить в интернете, у них меняется структура, приходят новые молодые люди, они хотят изменить свое лицо[93]. Но я сразу всегда говорю, что это будет только в том случае, если у меня будет материал, который интересен людям.
Например, с этим «Росгосстрахом» получилось так: я сначала поехал в Курган, там эти два приюта снял, а сейчас ездил в Якутию — эти темы я выбираю сам. И это не скрытая реклама — «вот я купил что-нибудь новое, такая классная штука!». Как пиарить в блогах? Это, так сказать, идиотизм.
Я всегда говорю, что я чем-то буду заниматься только в том случае, если это будет материал, интересный читателю — только опосредованно, никакого прямого давления. Меня вот сейчас попросили написать что-нибудь про этот фильм с Валуевым — как его?
— «Каменная башка»?
— Да, и я ничего не смог написать, потому что это полное барахло и профанация. Хотя там играет [Оксана] Фандера, которую я очень уважаю, замечательная актриса. Но сказать было нечего.
— Можно же было обругать?
— А ругать не хочу. Не хочу ругать, вот не люблю. Очень редко я пишу о чем-то, что мне не нравится. Вот новый логотип «Яндекса» обругал — да, но это мое. Это моя профессия, когда в ней что-то такое происходит, что мне не нравится, я об этом пишу как дизайнер. А так хвалить или ругать как метод пиара — неинтересно.
Один пиксельНе касаясь такой неочевидной для меня мотивации замены старого логотипа на новый, хотел бы только отметить, что «Я» в новом варианте «приклеена» и очень раздражает глаз. Причем, дело даже не в сочетании «цветное — черное», которое всегда надо учитывать. Здесь банальный кернинг хромает.
Сверху — оригинальный вариант, снизу — «Я» отодвинута туда, где ей нужно было быть.
P.S. Странно, одним словом. Над лого обычно сидишь днями и ночами, а тут, похоже, на коленке слепили за полчаса.
Из журнала drugoi, 25 августа 2008
— А решать через ЖЖ какие-то бытовые задачи? Вот Марта Кетро мне рассказала, как френды в комментах помогли ей открыть банку с консервами на ужин.
— Ой, не получается. Сколько раз я уже что-то такое спрашивал — «дайте мне совет какой-нибудь» — начинается такое. Потом это все читаешь и думаешь: «Господи, лучше бы я вообще этой темы не касался, еще хуже стало, еще запутанней».
— А Антон Носик, например, постоянно что-то чинит у себя в блоге с помощью читателей — какие-то гаджеты настраивает, софт ставит.
— Это Носик. А я не умею. Я как-то привык обходиться своими силами, наверное. У меня так не получается.
Человек против копипейстаБлогер работает с эфемерными сущностями — информацией, мнением, популярностью, читательским интересом. Но самое эфемерное понятие, которое является в его работе основополагающим, — личная позиция. Она чем-то напоминает сострадание из коротенького художественного текста Линор Горалик: «Сейчас я покажу вам фокус про сострадание, попрошу всех сосредоточиться. Смотрим: у меня на ладони ничего нет. Теперь внимание: я закрываю ладонь. Считаю до трех. Открываю ладонь. В ладони ничего нет.
Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 115
