Дмитрий Калюжный - Другая история Московского царства. От основания Москвы до раскола [= Забытая история Московии. От основания Москвы до Раскола]

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 120

Помимо Москвы, Борис начал строительство ещё не менее тридцати русских городов из стандартного формового кирпича, заводы для производства которого впервые созданы при нём, а сам стандарт кирпича 7х3х2 вершка сохранился доныне. Среди построенных им кирпичных городов — Белгород, Воронеж, Валуйки, Елец, Кромы, Курск, Лебедянь, Ливны, Оскол, Смоленск, Царёв-Борисов. А он у власти-то был всего ничего. Для сравнения: за полстолетия Иоанна Грозного построено только одиннадцать каменных (не кирпичных!) крепостей: Александров, Тула, Коломна, Зарайск, Старица, Ярославль, Нижний, Белозёрск, Порхов, Новгород и Псков, — остальные все деревянные. Правда, воевать Иоанну IV пришлось куда больше, нежели Борису.

План занятия «дикого поля» на юге крепостями, и постройки там городов, был разработан ещё в 1570-х годах, а выполнил его Борис Годунов. Эта сеть укреплений, планомерно размещённых на степных путях, «по сакмам татарским», прибавила Московскому государству громадное пространство «поля» и закрыла для татар пути к Москве и вообще в московский центр. Наконец, Борис на южных границах государства продолжал строительство города Грозного.

При Годунове на Руси, как и в других странах, развивалось не только производство кирпича и строительство, но и литейное дело. А вот получившее всемирную известность русское златоткачество — уникально. Причём этот промысел захватил не только Москву; даже в начале XIX века знаменитые ахтырские златотканые фаты ценились не меньше московских. Других источников златоткачества, кроме московского и ахтырского, в мировой истории нет. Вспоминаем об этом, потому что село Ахтырка на реке Гусинца близ Харькова и его мастера-златоткачи ахтырцы были названы средневековыми писателями «скифским племенем» Agathirsi, живущими в Приднепровье на реке Chesinus, и отправлены в «древнюю историю» на 1800 лет назад! (См. Е. И. Классен, стр. 168–171) Это ли не живое материальное свидетельство вымышленности традиционной хронологии и сопутствующей ей «историографии»?!

1600, август. — Прибытие в Москву польского посольства, которое возглавлял королевский секретарь, канцлер и великий гетман литовский Лев Иванович Сапега (1557–1633). Отметим, что Сапега — не фамилия, а титул, по-турецки Спах (иначе Сипах), ставший прозвищем для всего рода Льва Ивановича. Фактически же он занимал при выборном короле Сигизмунде должность, аналогичную великому визирю султана с максимумом исполнительной власти.

1601, июнь. — Обвинённый в заговоре против Годунова, схвачен Фёдор Романов, сын Никиты Романовича Юрьева, бывшего коллеги Годунова по совету при царе

Фёдоре и основатель будущей династии Романовых. Все бояре Романовы и их родственники сосланы. Сам Фёдор Никитич насильно пострижен в монахи.

1601. — Указ о крестьянском выходе. Образован стрелецкий приказ. В Сибири основан город Мангазея. Неурожай и голод в России.

Следует отметить, что Борис Годунов проявлял явное благоволение к европейской образованности. Сообщают, что он мечтал учредить на Руси европейские школы (даже будто бы университеты); приказывал искать за границей и вывозить в Москву учёных. При нём впервые было отправлено за границу для науки несколько «русских робят», молодых дворян; они должны были учиться «накрепко грамоте и языку» той страны, в которую их посылали. Из сохранившихся российских документов известно о посылке в Любек пяти человек и в Англию — четырёх. По свидетельству же одного современника — немца, было послано всего восемнадцать человек, по шести в Англию, Францию и Германию.

Назад никто не вернулся: некоторые умерли до окончания выучки, остальные куда-то разбежалась от учителей «неведомо за што», или просто остались за границей по окончании учёбы. Скорее всего, они не желали возвращаться из-за смуты в стране. Напрасно московские дипломаты пытались заводить за границею речь о возвращении домой посланных: ни сами «робята», ни европейские власти не соглашались на их возвращение в Москву. Вот после этого с группами уезжавших на учёбу стали посылать «дядек», для надзору.

1602. — Неурожай и голод в России. Приезд в Москву брата датского короля Христиана, герцога Ганса (Иоанна), помолвленного с дочерью Бориса Годунова Ксенией.

Царь очень хотел выдать Ксению за какого-нибудь владетельного европейского принца, и дважды пытался исполнить это желание. Первый раз был намечен в женихи изгнанный из Швеции королевич Густав. Его пригласили в Московию на «удел» и очень обласкали, но Густав не склонен был ради Ксении изменить ни своей религии, ни уже имевшейся у него пассии, которая приехала с ним в Москву из Данцига. Дело со сватовством расстроилось, и Густав был удалён с царских глаз в Углич, где его приберегали на всякий случай. Однако он так и не пригодился, и умер мирно в Кашине в 1607 году. С приехавшим в Москву в 1602 году братом датского короля Христиана герцогом Гансом дело пошло лучше, чем с Густавом; но волею Божией Ганс расхворался и умер в Москве месяца через полтора по приезде.

В 1601–1604 годах в Европе было сильное похолодание и связанные с этим неурожай, голод и даже каннибализм. Историографы сообщают о массовой гибели людей от голода и в Москве, называя разные числа: от 127 тыс. по Костомарову, до 500 тыс. по Карамзину, — однако, по другим данным, в Москве после Иоанна Грозного осталось всего-то 30 тыс. жителей, — так чему же верить? Реальная численность населения Москвы, исходя из данных о площади города и числе дворов по состоянию на 1600 год, могла составлять 200 тыс. человек.

Но факт в том, что Годунов пытался сделать всё возможное, чтобы народ не голодал, — например, затеял раздачу денег. Окрестные жители, побросав дома, кинулись в Москву за дармовщинкой, и хотя бунтов в Москве и впрямь не было, народу в толчее погибло немало.

1603. — В Польше появился некто, назвавшийся выжившим царевичем Дмитрием; позже историки придумали ему кличку «Лжедмитрий». Борис Годунов издал грамоту о войне с самозванцем. Неурожай и голод в России. Силы страны подорваны.

1604, октябрь. — «Лжедмитрий» во главе польских отрядов переходит границу русского государства.

1605, январь. — Войско «Лжедмитрия» терпит поражение у Добрыничей от Василия Шуйского.

Специалисты полагают, что политическая деятельность Бориса не содержит никакой «системы» или «программы». Но несомненно даже для них, что действовал он против знати, в пользу средних классов московского общества, получая благосклонную оценку и признание принесённой им пользы и «благодеяний к мирови». А потому не надо искать какую-либо «программу», кроме государственного служения. К сожалению, при его жизни «средние слои» — мещане, ремесленники, торговцы, мелкопоместные дворяне, ещё не были организованы и не сознали своей относительной социальной силы. Они не могли спасти Бориса и его семью от бед и погибели, когда на Годуновых ополчились верх и низ московского общества: старая знать, как всегда, думающая о себе, а не о стране, и крепостническая масса, влекомая ненавистью к московскому общественному порядку вообще.

Борьба Бориса с боярами-княжатами за дворцовое преобладание повела к ссылкам бояр (причём кое-кто из них в ссылке умер) и даже казням некоторых их сторонников.

Корни самозванческой интриги были скрыты в недрах дворцовой знати, враждебной Борису, скорее всего в кругу родственников или свойственников семьи Романовых.

Видимо, Борис знал, кому верить можно, а кому нет. Когда войска самозванца появились на московских рубежах, и надо было двинуть на них московскую рать, он без колебаний вверил начальство над нею родовитым «княжатам»: Трубецкому, Мстиславскому, Шуйскому, Голицыну. И не ошибся: княжата загнали самозванца в Путивль и лишь случайно не добили его. Но никого из уцелевших от опал и ссылок людей Романовского круга, никого из фамилий, прикосновенных к Романовым, мы не найдём в составе военного начальства в рати, действовавшей против самозванца.

В апреле 1605 года Борис Годунов умер.

В тот день он принимал более 20 послов; речь шла о подготовке мирных договоров. На банкете заговорщики и отравили его, судя по симптомам, сулемой. На царство венчают в Москве сына Бориса, Фёдора, несмотря на открытое недовольство бояр.

Вскоре «Лжедмитрий» въехал в Москву. Начинаются восстания в юго-западных областях; в Москве сторонники самозванца призывают к низложению Фёдора. Далее последовал государственный переворот и убийство юного царя и его матери.

1605, июнь. — Дмитрий I получает царскую корону.

С января 1606 начинаются государственные преобразования под польский политический образец. Боярская дума превращена в Сенат; поляку Яну Бучинскому поручено составить список его членов. Вводятся по польскому образцу новые должности. В мае царь венчается (по православному обряду) с Мариной Мнишек.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 120