его что-то не устраивало. Причём переход от одного настроения к другому происходил моментально и без видимой причины. Многие люди, даже хорошо относившиеся к Петье, рассказывали о странном чувстве дискомфорта и неловкости, которым сопровождалось всякое общение с ним.
Внимательное изучение прошлого Марселя Петье заставило главного инспектора Масю предположить, что первое убийство было совершено доктором в мае 1926 года. Тогда в Осере пропала без вести Луиза Делаво (Louise Delaveau), дочь пациента Петье. Ходили слухи, будто Марсель крутил с нею роман. Уже после исчезновения Луизы молодого доктора видели с большим чемоданом в руках, который тот укладывал в свой автомобиль. Можно было подумать, что Петье собрался в поездку, но — нет! — он никуда так и не уехал. Чемодан исчез, впрочем, как и Луиза
В том же 1926 г. Марселя Петье выдвинули на должность мэра небольшого городка Вильнёв-сюр-Йонн (Villeneuve-sur-Yonne), расположенного на удалении 35 км от Осера. Он победил на выборах с немалым перевесом и политическая карьера, видимо, совсем вскружила голову вчерашнему клептоману-недоумку. Его пребывание на посту мэра сопровождалось рядом громких скандалов и обвинениями в самых разнообразных прегрешениях [от превышения власти, до вымогательства взятки, присвоении городского имущества, хищениях и т. п.]. В 1931 г. после проведения масштабной ревизии городского хозяйства и бюджета Марсель Петье добровольно ушёл в отставку и заявил об окончании политической карьеры. Произошло это под неприкрытым давлением прокуратуры, досрочная отставка Петье явилась результатом договоренности, позволившей погасить скандал, связанный с растратой городской казны, без возбуждения уголовного расследования.
Правда по прошествии полутора месяцев скандальный мэр в политику вернулся. Друзья добились его назначения советником главы департамента Йонна. Через год, впрочем, Марсель попал в новый скандал — он организовал незаконное подключение к электрической сети ряда домовладений. Когда эта неприглядная история вскрылась, Петье лишился должности, но это его не очень взволновало, поскольку к тому времени 35-летний врач уже был занят организацией переезда в Париж, и провинциальные дела его не интересовали совершенно.
В ходе расследований 1931–1932 годов местная прокуратура отыскала на Петье немало компромата. В частности, внимание правоохранителей привлекло ограбление и убийство состоятельной пациентка доктора. Одна из лечившихся у него женщин была готова дать показания в суде о садизме врача, который проводил операции без анестезии. Другая женщина рассказала, будто Петье склонял её к сожительству. Проводившая расследование женщина-прокурор скоропостижно скончалась, также скоропостижно скончалась одна из женщин, дававшая изобличающие Петье показания. Любопытно то, что свидетельства о смерти обеих выписал… Марсель Петье.
В то же самое время мэр-ветеран умудрялся попадать в какие-то совершенно анекдотические передряги. Так, например, он был пойман при попытке кражи газового счётчика. Дело возбуждать не стали, поскольку преступление осталось неоконченным, Петье отделался символическим штрафом. В другом случае Марсель взял несколько книг с прилавка книжного магазина и попытался с ними скрыться, был задержан и также оштрафован, хотя и настаивал на своей полной невиновности.
Сам масштаб упомянутых правонарушений рождал очень серьёзные сомнения в адекватности мировосприятия Марселя Петье. Вы только представьте себе мэра города — всем известного и уважаемого человека! — с разводным ключом в руках свинчивающего газовый счётчик!
Во время жизни в провинции Марсель Петье женился — это произошло в мае 1927 года. Избранницей 30-летнего врача и начинающего политика стала Жоржета Лабле (Georgette Lablais), 23-летняя дочь крупного местного землевладельца. В апреле следующего года у четы родился сын Герхардт (Gerhardt).
В 1932 г. доктор перебрался в Париж. О его подвигах в столице следствие уже получило некоторое представление.
Справка, полученная из полицейского комиссариата Осера, содержала информацию, которая привлекла внимание Жоржа Масю. Оказалось, что жена разыскиваемого доктора проживала постоянно с сыном Осере. Понятно, что здравый смысл подсказал сыщику мысль о необходимости проведать женщину.
Масю отправился в Осер 13 марта 1944 г. Перед тем, как явиться к madam Петье с расспросами, Масю поинтересовался на городской телефонной станции её переговорами. К своему удивлению сыщик узнал, что в ночь с 11 на 12 марта 1944 г. на телефонный номер супруги Петье был сделан звонок из Парижа; разговор длился почти 10 минут. Т. е. Марсель Петье, уже прятавшийся к тому времени от полиции, не побоялся пойти на серьёзный риск и позвонил семье.
Сыщик, узнав об этом, должно быть, испытал предвкушение скорого триумфа: раз преступник не забыл о семье, значит, он обязательно и впредь будет выходить с ней на связь, а это облегчит его поимку. Но разговор Масю с супругой Петье опрокинул все его ожидания.
Прежде всего, оказалось, что madam — явно не та женщина, из-за которой мужчины теряют головы. Малорослая, некрасивая и не очень умная женщина была совершенно не осведомлена о том, чем занимался её муж. Она боготворила Марселя, но даже понятия не имела о том, что тот на протяжении ряда лет владел особняком в Париже. О существовании квартиры на улице Шомартен она знала, но не была там с начала войны, т. е. почти 4 года. Постоянно она проживала в Осере, при ней находились дети; Марсель периодически их навещал, но не очень часто. Последний раз он был с семьёй в конце февраля и 1 марта возвратился в Париж.
Когда Масю поинтересовался телефонным разговором Марселя Петье с супругой в ночь с 11 на 12 марта 1944 г., то тут женщина его огорошила: оказалось, что разыскиваемый звонил вовсе не ей… а своему родному брату Морису, который в это время находился в её доме. О чем говорили братья, madam Петье, по её уверениям, не знала, и это, видимо, была чистая правда — она явно была из тех женщин, которые обо всём узнают последними.
Жорж Масю потребовал к себе для беседы Мориса Петье. Впоследствии сыщик говорил, что разговор этот оставил его сильно неудовлетворённым: Морис утверждал, что в ночном телефонном разговоре брат не сказал ему ничего существенного, даже о том, что его разыскивает полиция, не обмолвился. Следователь ему не поверил; здравый смысл подсказывал ему, что если преступник идет на такой серьёзный риск, как телефонный звонок домой (а Петье не мог быть уверен в том, что этот номер еще не прослушивается полицией), то, стало быть, тому есть очень серьёзные причины. Видимо, что-то очень важное хотел он сообщить своему брату, но в тот момент Жорж Масю доказать этого не мог. После двухчасового разговора он был вынужден отпустить Мориса Петье; сыщик при этом остался в твёрдом убеждении, что тот скрыл от следствия нечто очень важное.
Всю вторую половину марта 1944 г. парижская полиция занималась кропотливым сбором информации, могущей иметь хоть какое-то отношение к «делу Петье». Были опрошены владельцы всех аптек; многие из них показали, что Марсель Петье производил у них закупки органических ядов. Количество скупленных врачом препаратов превышало всяческие медицинские потребности; это приводило к мысли, что главной целью таких приобретений являлось умерщвление людей.
Продолжалась кропотливая работа судебных медиков. Разбирая
