не выяснилось вдруг, что Бест невиновен. Свою роль сыграла скорее закулисная политическая и юридическая возня с целью уберечь его от справедливого наказания.
Антигитлеровская коалиция распалась, и США приступили к тому, чтобы полностью вовлечь Западную Европу в сферу своего господства. Дания, присоединившись к НАТО и американскому плану восстановления Европы — так называемому «плану Маршалла», попала в политическую, военную и экономическую зависимость от США. Началась активная подготовка к перевооружению создававшейся в то время Федеративной Республики Германии.
Поджигателям войны удалось очень скоро добиться того, что свидетельством «правильного мировоззрения» стал уже не антифашизм, а антикоммунизм. Ведь для нового «похода против большевизма» годились не бывшие участники движения Сопротивления, а главари и особенно специалисты фашистской Германии.
Д-р Вернер Бест считался признанным специалистом. Смертный приговор, вынесенный ему в свое время, основывался главным образом на обвинении в депортации датчан — евреев. Бест же возражал против нее, не считая депортацию мерой, способной ослабить датское движение Сопротивления; напротив, он опасался, что это приведет к активизации движения.
Такой циничный расчет был заведомо лживо истолкован в 1948 году как смелый поступок Вернера Беста. Утверждение, будто Бест собственно почти ни в чем не виновен, оказало влияние и на Верховный суд в Копенгагене. Самую большую роль в попытках обелить Беста и представить его как человека с безукоризненной репутацией сыграл Георг Фридрих Дуквиц.
В начале семидесятых годов он занимал пост статс-секретаря при федеральном министре иностранных дел и возглавлял делегацию ФРГ, которая вела переговоры в Польше при подготовке договора. Журнал «Шпигель» и другие органы печати превозносили в то время Дуквица как «беспартийного» и «либерального дипломата».
Между тем достаточно взглянуть в личное дело «либерального» г-на Дуквица, чтобы убедиться в совершенно обратном. Так, в 1933 году «беспартийный» Дуквиц вступил в НСДАП (как раз тогда, когда эта партия захватила власть). Уже в 1935 году он руководил одним из главных отделов во внешнеполитическом ведомстве нацистской партии, в 1939 году, то есть с начала второй мировой войны, он перешел в министерство иностранных дел, а в 1945 году служил в нацистском посольстве в Копенгагене. Под видом «советника по вопросам судоходства» он фактически руководил шпионской сетью в Дании.
В отличие от многих других нацистов неприметному Дуквицу в 1945 году не было необходимости бежать из Дании. Его, внешне второстепенного сотрудника посольства, даже не интернировали. К тому же незадолго до окончания войны он посредством хитрых маневров постарался создать себе репутацию противника нацизма[125]. (По словам журнала «Шпигель», Дуквиц спас Шлезвиг-Гольштейн и Данию от полного опустошения, когда он уговорил гауляйтера Карла Кауфмана без боя сдать англичанам подчиненные ему территории. Между тем официально распространенная датским посольством «История Дании» описывает этот акт следующим образом: «В начале мая англичане предприняли наступление на Любек. Они намеревались отрезать русским пути к Дании…»)
Дуквиц, который проживал в старом фешенебельном доме в портовом районе Копенгагена, не оставил в беде своего сообщника. Сначала он заботился о своем протеже, посылая ему книги и письма в тюрьму, а позднее стал одним из самых близких советчиков Беста. Само собой разумеется, что Бест упоминает о Дуквице наряду со своей женой и адвокатом: «Все эти люди — мой адвокат, моя жена и Дуквиц — оказывали мне помощь советами…»
И все же Дуквицу не удалось помешать тому, что протесты общественности вынудили суд первой инстанции в Копенгагене пересмотреть мягкий приговор Бесту. В марте 1950 года Верховный суд Дании увеличил ему срок тюремного заключения до двенадцати лет.
В копенгагенской тюрьме Бест сочинял свой трактат «Философия», в предисловии к которому, в частности, подчеркивается: «Это мысли заключенного, для которого двери тюрьмы иностранного государства все еще не открылись»[126].
Дуквицу, занявшему за это время должность торгового советника в представительстве ФРГ в Копенгагене, ясно, что подразумевает Бест под этой своей фразой: «Настанет время, когда вы наконец вызволите меня отсюда».
Бест нетерпелив. И невозможное становится возможным. Уже в 1951 году Бест на свободе и приезжает в Федеративную Республику Германии.
Он обосновывается в Мюльгейме, и порой ему кажется, что изменений не произошло.
Пост начальника уголовной полиции Мюльгейма занимает старший комиссар Гюнтер Хельвиг. В 1939 году, будучи членом СС, он был взят на службу в СД. К концу войны он служил начальником уголовной полиции в Ботропе. Позднее английский военный суд приговорил его к двум годам тюрьмы за участие в расстреле русских военнопленных. Но это не помешало руководству полиции в Северном Рейне-Вестфалии присвоить ему чин старшего комиссара и восстановить на службе в полицейских органах[127].
В суде Мюльгейма работает старший советник юстиции Ганс Прюфер. До 1945 года он являлся членом суда низшей инстанции и обвинителем в чрезвычайном суде во Фрейбурге[128]. На его счету смертные приговоры, вынесенные в ускоренном порядке участникам движения Сопротивления и дезертирам.
Однако «старыми друзьями» кишели в пятидесятые годы не только полиция и органы юстиции.
В Мюльгейме жил в то время человек, который при Гитлере занимал 45 различных постов в экономике. Он считался одним из виртшафтсфюреров и имел фашистский Крест за военные заслуги I и II классов. Еще в 1931 году он предлагал Гитлеру «дать нашему живущему в невыносимой скученности народу жизненное пространство, пахотную землю и возможность получить работу на территории вплоть до болот на Припяти и устья Дуная»[129]. Известна его готовность частично финансировать реализацию этих планов: в списках тех, кто жертвовал деньги для НСДАП, его фирма всегда находилась на первом месте. 10 декабря 1947 года суд в Мюльгейме при рассмотрении дел о «денацификации» зачислил этого виртшафтсфюрера в III группу; люди, входившие в эту группу, находились под надзором, на их имущество налагался арест, а их политическая деятельность ограничивалась.
Но он потребовал нового разбирательства. 14 июня 1948 года суд в Дюссельдорфе денацифицировал его и признал невиновным. Итак, он вышел сухим из воды!
Речь идет о Гуго Стиннесе из Мюльгейма на Руре. Он не только имел самые тесные связи с нацистским руководством, но и не забывал поддерживать контакты с Америкой.
Через своего брата Эдмунда Стиннеса он был связан с промышленниками США и Англии, а свои контакты с американской разведкой осуществлял при посредстве зятя — Эдмунда Геро фон Шульце-Геверница, проживавшего в Швейцарии.
На вилле Эдмунда Стиннеса в Асконе (Южная Швейцария) состоялась встреча генерала СС Вольфа с представителями американской и английской разведок, на которой обсуждались возможности заключения сепаратного мира между нацистской Германией и западными союзниками и последующей совместной войны против Советского Союза. Поэтому не удивительно, что
