наших жизней первые результаты должны выглядеть обещающими успех, однако не следует сразу же налаживать производство, дабы были оправданы новые эксперименты, причем не надо исключать неудачи и всякого рода дефекты…»[11]
Особенно хитрым на выдумки оказался при этом голландский офицер Абрахам Якобсон. Эсэсовец Крюгер назначил его мастером в цех фототипной печати. Руководимые Якобсоном заключенные маскировали свои подрывные действия, прикрываясь тем, что они работают якобы с «немецкой обстоятельностью». Всякий раз, когда Крюгер появлялся в цеху, Якобсон оказывался рядом с одним из своих помощников и уверенно и терпеливо пояснял ему, что работа почти удалась, но для того, чтобы банкноты выглядели «совсем как настоящие», этого никоим образом не достаточно. Крюгеру настолько импонировали стиль, основательность и осторожность, с которой Якобсон, как казалось, руководил всеми работами, что ему ни разу не удалось подловить хитрого голландца. В результате подготовка к выпуску фальшивых долларов завершилась только в 1945 году, когда от эсэсовской империи оставались одни осколки.
Напротив, фальшивые фунты стерлингов изготавливались в чрезвычайно больших количествах. В концлагере Заксенхаузен было напечатано 8,9 миллиона купюр на общую сумму 134,6 миллиона фунтов стерлингов. Следующее сравнение позволяет представить себе, что означает эта сумма: общий золотой запас Английского банка, посредством которого покрывалась стоимость денег, находившихся в обращении, составлял в 1933 году 137 миллионов фунтов стерлингов.
Другой пример ясно показывает, какое важное значение имели деньги для нацистского руководства. К началу войны при обмене денег за один английский фунт стерлингов давали 20,43 рейхсмарки. Однако во время войны стоимость германской валюты в нейтральных странах упала настолько, что за английский фунт приходилось платить сорок и более рейхсмарок. Если принять этот курс за основу при исчислении стоимости напечатанных СД фальшивых денежных знаков, то окажется, что нацисты произвели около 5,4 миллиарда рейхсмарок[12].
ОБМАНУТЫЙ МОШЕННИК
Как же сбыть такое количество фальшивых денег, как превратить поддельные фунты стерлингов в чистое золото и серебро? Для этого нужен специалист, который имел бы навыки в таких делах и не гнушался никаким обманом. Вильгельм Хеттль при всей его безграничной «скромности» считает своей заслугой, что именно он рекомендовал СД такого человека.
1941 год. Усилия, предпринятые Хеттлем по организации «операции Бернгард», оправдали себя. С берегов Дуная он переселился на Шпрее, из филиала СД в Вене — в главное имперское управление безопасности. Там, в непосредственной близости от руководства, Хеттль занимает пост начальника итальянского сектора в заграничном отделе СД. Через его письменный стол проходит вся документация, касающаяся событий в этой средиземноморской стране. И если в Риме делается что-либо не так, как хотелось бы гитлеровской Германии, Хеттль садится в самолет и направляется в этот красивый древний город, чтобы на месте навести порядок.
Хеттль в курсе забот, которые обуревают его «коллег» из «экономического» отдела VI управления главного имперского управления безопасности («VI-Wi»). С тех пор как Бернгард Крюгер возглавляет проведение «операции Бернгард», поточное производство фальшивых фунтов стерлингов стало делом ближайшего будущего. Перед сотрудниками отдела «VI-Wi» поставлена задача подготовить массовый сбыт фальшивой валюты. Нет, однако, подходящего человека, который осуществил бы такую задачу.
Раздается телефонный звонок. Хеттль поднимает трубку. Телефонистка говорит, что его вызывает Рим. У аппарата старый друг Хеттля д-р Гребль, являющийся постоянным представителем СД в итальянской столице.
Гребль сразу же переходит к делу:
— Вилли, ты говорил мне недавно, что вам нужен специалист по финансовым вопросам.
— Да, — коротко отвечает Хеттль, кивая головой.
— У меня есть на примете один подходящий человек, — говорит Гребль. — Если выражаться точнее, то он просто гений в финансовой области. Конечно, как у всякого гения, у него есть свои причуды, но он абсолютно надежен. Он знает полмира, повсюду имеет связи, это человек с размахом. Ну что, он заинтересует вас?
Разумеется, такая фигура нужна Берлину, причем срочно.
— Договорились. Следующей почтой получишь все документы. А как вообще идут дела в Берлине?
Хетт ль мог бы рассказать, например, что английские летчики становятся все более нахальными. Но этого делать, пожалуй, не стоит, ведь телефонные разговоры, несомненно, прослушиваются. Он ограничивается жалобой на то, что дожди идут немного чаще обычного.
— Могу представить себе, — смеется Гребль, — да и не только дожди, не так ли?
На этом разговор прерывается. Спустя 48 часов досье на найденного Греблем гения находится уже в руках Хеттля. Зовут его Фридрих Швенд. Родился 6 ноября 1906 года в местечке Беклинген в Вюртемберге в хорошей семье, окончил среднюю школу. Хеттль удовлетворен: этот человек образован, свое дело знает. В качестве специалиста по экспорту со специальным заданием рейхсвера побывал до 1933 года в России и Китае.
Хеттль включает настольную лампу и делает несколько заметок. Гляди-ка, сам толстяк рейхсмаршал Геринг лично знает Швенда. В 1933 году Швенд обратился к нему с предложениями насчет внешней торговли, но вскоре уехал в Нью-Йорк, где можно было заработать больше, чем в гитлеровской Германии. Одна из причуд, о которых говорил Гребль, заключалась в следующем: Швенду еще не было и тридцати, когда он буквально с ходу завоевал сердце и доверие миллионерши Банге — совладелицы крупной фирмы по торговле зерном, имевшей деловые контакты даже в Южной Америке.
Затем, констатирует Хеттль, Швенд вернулся в Европу. Он обосновался в Риме как торговец экспортными товарами и тут же был взят на заметку местным отделением гестапо: ведь просто, особенно при таких способностях, на восемь лет из «великогерманского рейха» не уезжают.
Хеттль убежден, что этого человека можно использовать. Он поднимает телефонную трубку и заказывает билет на очередной самолет, вылетающий в Рим. Гребль уже зарезервировал там столик в изысканном ресторане «Ульпиа». Наслаждаясь жареным фазаном и красным вином — такой роскоши в Берлине уже не получишь, — Хеттль начинает разговор со Швендом. Он буквально очарован собеседником, который сразу же производит впечатление действительно незаурядной личности.
Во всяком случае так он пишет в своих мемуарах спустя 30 лет после этой памятной встречи. Рассказывая о Швенде, он добавляет: «Это был образец ставшего очень редким типа людей: смелого торговца, который одновременно строго придерживается неписаного кодекса чести тех, кто занимается той же профессией»[13]. Между тем скорее самого Хеттля характеризовал тот факт, что он считал порядочным человека, только что согласившегося заняться обменом фальшивых денег на чистое золото и настоящую валюту.
Авантюрист Швенд, которого Хеттль весьма горячо рекомендовал начальнику VI управления Шелленбергу и начальнику главного имперского управления безопасности Кальтенбруннеру, в 1942 году окончательно включается в осуществление «операции Бернгард». Под псевдонимом д-р Вендиг и в чине штурмбанфюрера СС он появляется в VI управлении. Он получает на это
