имя солдатскую книжку служащего войск СС, удостоверение сотрудника гестапо, где значится как «советник по уголовным делам», дипломатический и гражданский заграничные паспорта с тем, чтобы в любое время и в любой ситуации выступать в наиболее подходящем в данный момент качестве. Но самое главное заключается в том, что ему вручают чемодан с фальшивыми английскими деньгами на общую сумму 10 миллионов рейхсмарок. Теперь он должен показать, на что способен. Действительно, через пять недель он продемонстрировал свою добычу в виде золотых слитков, золотых монет и настоящих долларов. С тех пор главное имперское управление безопасности было избавлено от забот, связанных с добыванием настоятельно необходимой ему валюты.
Фридрих Швенд в свою очередь предъявил претензии. Во время пирушки в одном из старых берлинских отелей он дает понять людям из главного имперского управления безопасности, что ему нужно много денег. В конце концов, с помощью тех мизерных сумм которыми он оперировал до сих пор, большого дела не сделаешь. Для этого требуются размах и уединенность.
Господа штандартенфюреры соглашаются: Швенд может получить все, что хочет. И вот на следующий день он садится в свой роскошнейший «лансье» и отправляется искать себе резиденцию. Сотни литров столь дорогого во время войны бензина сожрал его автомобиль, прежде чем Фридрих Швенд подобрал наконец то, о чем мечтал уже давно: трехэтажный дом с двумя десятками комнат, окруженный ухоженным садом и с видом на горы. Позднее его друзья с завистью заметят, что он поселился там, где горы особенно красивы, вино самое вкусное, а от фронта дальше всего: в замке Лаберс неподалеку от Мерано в Тироле.
Спустя несколько дней жители ближайшей деревни начинают далеко обходить этот дом, где поселились два десятка эсэсовцев. Над входными воротами появилась вывеска: «Штаб особого назначения 3-го германского танкового корпуса». Эсэсовцы строго осматривают всех, кто чересчур близко подходит к дому: Швенд хочет, чтобы его не беспокоили.
Люди замечают с некоторым удивлением, что вместо ожидаемых джипов перед домом часто останавливаются большие лимузины. Кроме того, из них выходят не молодцевато подтянутые военные, а хорошо одетые вальяжные господа; это возглавляемая Швендом команда крупных торговцев фальшивыми деньгами. Она состоит главным образом из директоров и владельцев отелей, а также банкиров, которым легче всего пускать в обращение фальшивки в больших количествах.
Условия, о которых Хеттль договорился со Швендом от имени главного имперского управления безопасности, весьма выгодные. От общей суммы получаемых фальшивых денег Швенд возвращает эквивалент в размере всего 66,6 процента их номинальной стоимости. У него остается, следовательно, одна треть. 25 процентов Швенд отдает посредникам, а себе берет «лишь» скромные 8,4 процента. Его чистый доход равен приблизительно 20 миллионам рейхсмарок в год.
Вскоре возглавляемая Швендом организация по сбыту фальшивых денег подобно паутине опутала всю Европу. Ловкий «д-р Вендиг» поделил ее территорию на ряд главных районов сбыта, каждый из которых контролировался и «обрабатывался» одним из посредников, получавших 25 процентов комиссионных. Так, например, в Голландии, Бельгии и Северной Франции действовал некий Джордж Спенсер Шпитц, старавшийся обменять на тамошнем черном рынке как можно больше фальшивых денег на товары и ценности. О том, насколько успешными были его махинации, стало известно только после войны. Комиссия по расследованию, возглавляемая сотрудником секретной службы США Макнэлли, пыталась выяснить, куда девались денежные знаки, которые сбывал Швенд. Несмотря на все усилия, Макнэлли удалось точно установить местонахождение всего десяти процентов от общего количества фальшивых денег, прошедших через созданную Швендом сеть посредников. 25 процентов из этих денег, то есть 3 миллиона фунтов стерлингов, реализовала только шайка Шпитца[14]. Если даже предположить, что половину из них Шпитцу пришлось израсходовать в качестве «издержек производства», то на его долю пришлась довольно большая чистая прибыль в размере 375 тысяч английских фунтов стерлингов.
Для Шпитца такая деятельность в качестве пособника фальшивомонетчиков из главного имперского управления безопасности имела и другое значение: она лучше всего гарантировала ему возможность выжить в период нацизма. Ведь Джордж Спенсер Шпитц был евреем, сыном мясника из Вены. Умение вести дела с фальшивыми деньгами помогло ему, пожалуй, больше, чем дружба с личным фотографом Гитлера. Когда СС могла заработать, она забывала даже о своем антисемитизме. Шпитц же был отнюдь не маленьким, а важным винтиком в нацистской военной машине.
Люди Швенда торговали всем, что представляло ценность и стоило дорого в период войны. В приграничных районах Италии и Югославии они занимались широкой торговлей оружием. Зять итальянского диктатора Муссолини граф Чиано при содействии Хеттля помог Швенду возобновить старые деловые связи с Южной Америкой и разместить деньги СС в аргентинских банках или вложить их в местные фирмы. Швенд покупал яхты, отели, дома, земельные участки и даже снарядил собственную флотилию парусных судов, на которых в любую погоду перевозил фальшивые деньги в оккупированную англичанами Северную Африку.
Но организация Швенда была лишь одним из каналов сбыта, которыми располагал особый отдел «VI-Wi» главного имперского управления безопасности. Огромные суммы переправлялись также по дипломатическим каналам гитлеровского министерства иностранных дел. Два еврея — узники «специальной команды главного имперского управления безопасности» в Заксенхаузене — рассказывали: «Мы часто получали приказ делать подборку фальшивых денег, а именно от шести до десяти тысяч купюр различного достоинства и разных номеров серий. Эти пачки нам приходилось затем самим увязывать и надписывать адреса». Получателями были торговые атташе германских посольств в Анкаре, Берне, Лиссабоне и Мадриде.
Ответственным за такого рода операции с фальшивыми деньгами был обергруппенфюрер СС Эрнст Боле — «гауляйтер» всех отделений заграничной организации НСДАП и статс-секретарь министерства иностранных дел. Он не только снабжал необходимой валютой гитлеровских дипломатов за рубежом, но финансировал из Берлина также пропагандистскую и подрывную деятельность нацистской партии в других странах.
Заместителем Боле в заграничной организации НСДАП был статс-секретарь имперского министерства экономики Эберхард фон Ягвиц.
Такой «тандем» государственных чиновников использовал все возможности для того, чтобы заставить государственный и дипломатический аппараты работать на службу безопасности. Фальшивые фунты стерлингов, изготавливавшиеся в ходе «операции Бернгард», сбывались даже в Ватикане.
В 1955 году Хеттль продолжал восторгаться Швендом и аппаратом СД, в который входила организация Швенда. Он писал, в частности: «Швенд разбирался в людях. Об этом свидетельствует то обстоятельство, что в ходе операции было лишь несколько провалов, причем ни одного с «главными продавцами», как именовались ведущие агенты Швенда. В провалах… были повинны исключительно подручные агентов»[15].
Вытаскивая на свет божий старый тезис о том, что «тупые подручные» губят гениальные планы «руководителей», Хеттль пытается выгородить описанный выше принцип Швенда перекладывать риск на нижестоящих. Ведущие участники операции
