чувств. Глаза, например, стимулируют фотоны света, которые преобразовываются в электрические сигналы и направляются по оптическому нерву в заднюю часть мозга, где полученный сигнал снова собирается в пиксели, которые мы «видим». Таким же образом звуковые волны заставляют вибрировать тончайшие волоски в ушах и так далее до тех пор, пока вы не «услышите». Но, в отличие от других органов чувств, которые используют для передачи информации кабель, шестое чувство задействует не только блуждающий нерв, но и гормональную «клеточную» систему коммуникации.
Так называемое шестое чувство – это способ получения информации через кишечный микробиом, который использует для передачи информации блуждающий нерв и гормональную систему.
Благодаря друзьям кишечника, которые постоянно совершают звонки в мозг, каждый раз, когда стенки кишечника повреждаются и/или инородные захватчики прорываются через барьер и рассредотачиваются внутри тела, в кровь и лимфу стремительно направляются химические текстовые сообщения.
Как вы уже знаете, химические текстовые сообщения называются цитокинами. Те сигналы, которые инициируют реакцию иммунной системы и немедленно сообщают о надвигающейся угрозе или о случившейся атаке, называются воспалительные цитокины. За прошедшие десять лет благодаря сложным анализам крови я мог измерять уровень цитокинов у своих пациентов каждые три месяца. Как я говорил на встрече Американской кардиологической ассоциации (3), результаты этих анализов показывают, как часто лектины и ЛПС нарушают границы кишечника, вызывают локальное воспаление в пределах стенок кишечника, а также переносят воспалительную реакцию и к другим органам, таким как сердце, суставы и мозг.
Воспаление мозга (или нейровоспаление) вызывает исключительно разрушающие последствия. Последние исследования доказывают, что нейровоспаление, возникшее из-за присутствия микробов кишечника, вызывает повреждение нейронов, которые иммунная система мозга поклялась защищать. Внешне этот процесс выражается как когнитивный спад, который мы привыкли считать обычным спутником старости. Сегодня нейровоспаление признают в качестве истинной причины серьезных дегенеративных заболеваний, таких как болезнь Паркинсона, Альцгеймера и деменции.
Связь между нейровоспалением и когнитивным спадом – и даже дегенеративными заболеваниями – нельзя отрицать. В этой связи мой коллега Патрик МакГир на экспериментальной основе начал применять низкодозированные нестероидные противовоспалительные средства (НПВС) для лечения людей на пороге болезни Альцгеймера. Хотя результаты его работы дают обнадеживающие результаты, меня беспокоят последствия длительного приема НПВС для стенок кишечника. Я предпочитаю метод, который заглушает воспаление непосредственно в его очаге – кишечнике.
Войска на заставе
БЛАГОДАРЯ ЭКСПЕРИМЕНТАМ с лабораторными мышами мы видим, что определенные изменения в микробиоме приводят к развитию нейровоспаления и, как следствие, когнитивному спаду. В ходе одного из исследований мышам в избытке вводили один штамм микроорганизмов (из семейства Porphyromonadaceae). Микроорганизмы усугубили проницаемость стенок кишечника и вызвали воспаление, от которого у несчастных мышей начались проблемы с пространственной памятью и установилось беспокойное поведение (4).
Даже на примере человеческого организма можно проследить, как определенные популяции бактерий содействуют развитию болезни Альцгеймера. Мои коллеги сравнили микробиом кишечника пациентов с когнитивными расстройствами с биомом умственно здоровых людей. Они обнаружили, что у пациентов с когнитивными нарушениями в изобилии присутствуют провоспалительные вредоносные микроорганизмы (эшерихии и шигеллы) и крайне скудно представлены противовоспалительные дружественные микробы (E. rectale) (5).
Раз за разом, день за днем плохие микробы кишечника вместе с лектинами, попадающими в организм с пищей, и ЛПС разрушают стенки кишечника и запускают иммунный ответ, который оканчивается системным воспалением (6). Непрошенные гости непосредственно вызывают нейровоспаление и неврологические заболевания. Нейроны мозга производят нейромедиаторы, такие как дофамин, который стимулирует нейроны, и гамма-аминомасляную кислоту (ГАМК), которая успокаивает нейроны. Дофамин занимает почетную должность регулировщика эмоций, настроения и мышечных движений, а также ощущений удовольствия и боли. Дисфункция нейромедиаторов создает основу для развития многих заболеваний, главным образом болезни Паркинсона.
Тело нейронов покрыто длинными веретенообразными отростками – аксонами и дендритами – которые отходят от тела клетки. Аксоны передают импульсы другим нейронам, а дендриты получают импульсы от других нейронов. Нейроны используют эти отростки для создания нейронных сетей. Коммуникация между нейронными сетями контролирует ваши мысли, действия и движения тела.
Каким образом это связано с воспалением? Я попрошу еще немного вашего внимания, чтобы рассказать вам еще об одном особом виде клеток, которые называются глиоциты или микроглиоциты. Их можно представить в виде телохранителей или агентов спецслужб, охраняющих нейроны. Нейроны занимают настолько привилегированное положение, что завели себе собственных помощников. Продолжая метафору, назовем нейроны звездами шоу бизнеса, которые живут в вашем внутреннем многоквартирном доме. У них есть очень серьезные телохранители. Когда они определяют (посредством воспалительных цитокинов и сигналов, которые они направляют из заставы на границе кишечных стенок), что непрошенные гости прорвались за внешние стенки, глиоциты сокращают дендритные структуры нейронов, стремясь защитить их от захватчиков. Если это происходит снова и снова, то в итоге клетка остается без связи с другими нейронами. А если нейроны не могут поддерживать общение друг с другом, то нет ничего удивительного в том, что человек начинает страдать от проблем с памятью и мышлением!
Некоторые из моих коллег уверены, что деменцию вызывают дисфункциональные глиоциты. Они разрабатывают фармацевтические методы для того, чтобы не дать глиоцитам поглощать дендриты, так как, по их мнению, это функциональное нарушение. Но я (а также еще некоторые исследователи) полагаю, что телохранители действительно выполняют свою естественную обязанность – защищают нейроны от вторжения инородных захватчиков. Но, возможно, они делают свою работу слишком хорошо. Подумайте: нейроны представляют собой центральный форт, окруженный заставами (дендритные структуры) по всей периферии королевства. Глиальная клетка (которая получает сообщения) узнает, что враг (в данном случае, ЛПС и лектины) приближается, поэтому она стягивает силы к центральному форту. Командир центрального форта кричит: «Пошли вон отсюда! Возвращайтесь в форт!» Глиальные клетки в стремлении защитить нейроны (то есть форт) обрезают дендрические структуры (сторожевые заставы), пока не останется ничего, кроме центрального форта. В конце концов им больше не нужно беспокоиться о защите мелких застав.
Получается, что основная проблема заключается не в глиальных клетках, которыми вдруг овладевает безумие, а в том, что приводит глиальные клетки в такое состояние. Хуже того, когда глиальные клетки обрубают все дендрические структуры от тела клетки, они остаются толпиться рядом с ней, как телохранители. К сожалению, они защищают нерв так хорошо, что не пропускают даже питательные вещества. По этой причине нейрон умирает (7). При болезни Паркинсона у пациентов часто обнаруживают тельца Леви – мертвые нейроны, окруженные глиальными клетками. Глиальные клетки хотят как лучше, но они выполняют свою задачу слишком ревностно, из-за чего приносят вред тому, кто нуждается в их защите.
При различных формах деменции глиальные клетки стремятся защитить нейрон. Но действуют слишком агрессивно,
