Мстиславскому служила. Я к ней захаживал.
Ого. Не ожидал я такого от Якова. Все мои люди были богобоязненные и каких-то отношений с ведьмой и даже разговора опасались. А этот пошел. Я бы не удивился, если бы Яков мне про Гермогена или Филарета чего сказал.
— Удивил тебя? — Он усмехнулся криво. — Так врачи, что лечили… Даже твой… Наш Войский. Они все не очень понимали, как я еще жив. — Он рассмеялся, закашлялся.
— Собрат мой. Ты на себя не наговаривай. Ты еще поживешь, и мы с тобой…
— Я для тебя, господарь. — Он уставился мне в глаза. — Я здесь, чтобы дни свои последние подле тебя. Прикрыть, сберечь от пули и сабли.
Что-то настрой этого человека мне все меньше нравился. Ведьма что ли ему его наговорила. Или сам навыдумывал.
— Ладно. Не будем о грустном. Яков Семенович. Принимай сотню и служи. Нам еще на север идти.
— Вот и я думаю. Что идти и дело делать. — Он вздохнул. — Ты только моих не забудь. Родня в Чертовицком осталась.
— Тренко Чернов туда, на юг в Елец пойдет. Все сделаем. Но… Ты прости Яков, тебя с ним не пущу. Раз пришел, ты мне тут нужен будешь.
— Да я тому и рад. — Он улыбнулся. — Такие дела творятся.
— Что в Москве? Что с севера? Какие вести? — Я махнул рукой одному из охранников. — Распорядись, чтобы к ужину чего еще подали, накормить товарища нужно.
Тот кивнул, двинулся узнавать что еще есть. Так-то ужин уже был.
— Садись, рассказывай.
Мы сели за стол и Яков приступил к передаче важных посланий. Через него Григорий вещал о проделанной работе.
Если по порядку, то начал Яков свой рассказ с того, что его собрат из Чертовицкого Григорий доделывал все то, что начато было еще когда я сам в Москве был. Перепись реестра, изучение того, какой род на какую землю претендует, в каких размерах. Где есть пересечения. Какие земли обескровлены в плане посаженных туда бояр и дворян. Какие по донесениям обезлюдели, а на какие претендуют сразу несколько семей.
Выходило — то в целом неплохо.
Все вотчины Мстиславских изымались в пользу царской короны. Так — то по обычаю вся земля государю принадлежала, а люди на ней посажены были. Но попробуй изыми у какого-то рода землю просто так. Тут же и бунт может быть. А вот с Мстиславскими все просто оказалось. Восстали против царства, получили по заслугам.
Дальше Лыковы-Оболенские. Из них верный приспешник Мстиславского был. Их силу тоже урезать предлагалось. Не полностью, но прилично. Потом сами Шуйские. И тут даже не из-за противостояния за царский престол, а больше потому что род лишился большого количества верхнего элитного слоя. Дмитрий мертв, Василий политически выбыл со сцены. Скопин из смежного рода отравлен еще ранней весной. И родичам на полях сражений тоже досталось. Много земель оставалось за женами, но здесь можно было уже работать. Если у рода по линии супруги были свои вотчины, то земли мужа вполне могли быть отделены. Ну или можно было рассматривать вариант второго брака.
А выделенные земли, которые без присмотра оставались, записывались отдельно. Была идея выдать их по факту тем, кто сейчас воевал за меня. Наемникам, казакам и малоземельным дворянам.
Идея была в том, чтобы сделать несколько округов.
Москва не может сосредотачивать на себе всю мощь и власть. Нужны верные центру областные центры. Новгород на севере, Смоленск на западе, Рязань, Тула на юге. А южнее еще какой-то центр, объединяющий силы для противостояния татарам. А еще Казань и Астрахань, как уже исторически сформированные крупные торговые города.
К ним нужно приписывать полки нового строя, формировать там мощные администрации, учебные заведения и медицинские учреждения. Начать хотя бы с такого. Вначале понемногу в Москве это сделать, показать как. Плюс ускоренное сообщение — вестовые с депешами, почтовые станции и контроль дорог.
А на местах по мере сил и средств. Такое аккумулирование служилого населения позволит быстро поднимать людей при угрозе, перебрасывать полки от одного региона в другой. Вытягивать из восточных регионов собранные силы и направлять в качестве резерва на поддержку более опасных направлений.
Если, к примеру тот же Смоленск, Новгород и Псков и южное направление можно было ориентировать на оборону — больше гарнизоны, больше пушек и стрельцов. А конница поместная нужна для поддержания порядка и патрулей. То из глубины страны уже для более четкого противостояния угрозы должны приходить рати, пригодные для полевого боя.
План примерно такой был. Административное деление, которое держится на людях, верных и отчитывающихся непосредственно перед троном.
Яков рассказал на словах какие действия проделаны в этом направлении. В целом Григорий работал не покладая рук.
Дальше рассказал явившийся мой первый сотник о церковной реформе. Все же за то время пока я воевал на западе, Филарет и Гермоген нашли общую идею. Что меня несказанно порадовало. Началось формирование единого свода святого писания, единого канона. Все это было довольно долгим процессом. Но по переданным мне сведениям патриарх и его приемник рассчитывали зимой уже выдать некий прототип и по весне отправить его в массовую печать. Для этого искались деньги, но пока что именно печать массового тиража была делом вторичным.
Первое — укрепление армии.
Из Тулы шли письма о том, что оставленные и настроенные там на работу люди могут развить добычу железа. Нужны рабочие руки. Также можно начать производство пока что простого оружия, пик в первую очередь, сабель. Дальше уже речь шла о кирасах и шлемах. Нужно было заменять все кольчуги на более современное и более стойкое к огнестрелу защитное снаряжение.
В переписке я требовал делать максимально просто, важным фактором ставить прочность и единообразие. По факту предлагал некие стандарты производства, разделение труда и примитивные идеи конвейерной работы. Сам я в этом был не слишком силен, но общие мысли закладывал в головы мастерам, и они уже додумывали как с текущими технологиями получить то что нужно.
Задача была упростить и удешевить процесс.
И, что самое важное, помимо оружия сделать косы. За время моего пребывания здесь я видел, что нет здесь косарей. Используется только серп. А серп, это очень медленный принцип работы. Коса по объему металла не намного больше, но производительность вырастает в разы.
Дальше пошла внутренняя политика. Казань и Астрахань прислали на Земский Собор своих людей. Выразили лояльность. Уральские городки тоже ответили. Ну а в Сибирь от нас еще никто не добрался. Дорога — то дальняя. Понимали там, что у нас вовсю шла Смута или нет,
