мечи и, прикрывшись щитами, пошли на атакующих рыцарей. Громко лязгнула сталь, и в этот момент Зод срубил последнего заклинателя…
О мертвых не принято говорить плохо, но командир гарнизона свою смерть заслужил. Сейчас не понять: халатность это или чьё-то предательство. К столице графства идёт экспедиционный корпус врага, а у него в центре города полтора десятка лазутчиков со щитами и в доспехах под крестьянской одеждой. Шлемов только нет, и боевые заклинатели кончились…
Гремело железо, стонали раненые, испуганно кричали разбегающиеся торговцы, грубо ругался Зод… Без шлемов у убийц не было шансов в этом бою, и двое из них погибли уже в первые мгновения после сшибки.
Это было ужасно и… правильно. Тот, кто поднял руку на брата, должен подохнуть без каких-либо вариантов. Нет места таким на земле!
Быстро осмотрев тела братьев и в бессилии выругавшись, Аста приблизилась к сражающимся и Плетью оглушила противника Зода. Один из лазутчиков вырвался из толпы дерущихся и бросился на неё, но кирия без труда увернулась, а у Рэя как раз откатилась Стрела…
В какой-то момент спереди донесся грохот сапог. С территории святилища к ним на помощь выбежали пятеро солдат храмовой стражи, но они уже не успели. Последний из нападавших рухнул на землю с разрубленной головой. Аста остановилась и, тяжело дыша, оглядела окровавленные тела. В следующий миг ее накрыло ужасом осознания. Противно заныло плечо, в уши словно бы плеснули воды…
Всего пять минут — и больше десятка убитых… Молодые мужчины… В лужах крови с изуродованными лицами… Что⁈ Ну что не так с этим миром⁈ Почему люди настолько безумны⁈ Почему из-за прихоти возжелавших власти ублюдков погибают совсем молодые ребята⁈ Нет, эти вот ублюдки свою смерть заслужили, но такие не все…
Из состояния ступора Асту вывел короткий стон. Спохватившись, она подбежала к сидящему на траве Корвину и, коснувшись его плеча, использовала Лечение. Рана у парня была не смертельная, но крови потерял уже много, и одного заклинания оказалось мало.
— Срочно перевяжите, — кивнув на раненого приказала она. — Жарку не лить, только оранжевую смолу. И повязку обязательно чистую!
Убедившись, что ее услышали, кирия огляделась и, не найдя больше раненых, перевела взгляд на командира подбежавших солдат. Этого десятника Аста знала в лицо, но имени, конечно, не помнила. Впрочем, ей оно и не надо…
— Что в храме? — поинтересовалась она у прибывших. — Нам сказали: колодец отравлен…
— Да… — десятник покивал и ошарашенно оглядел лежащие на дороге тела. — Мама Ари мертва, трое детей при смерти. Мита отправила посыльного, но…
— Это лазутчики Горта, — с досадой пояснила она командиру солдат и перевела взгляд на Зода. — Вяжите оглушённых, нужно задать им пару вопросов. Рэй пусть осматривает убитых, а я побежала в храм.
— Шен и Фали, с госпожой! — кивнув, приказал комтур. — И чтобы волоска с ее головы не упало!
Народа на рынке у дороги почти не осталось, и бежать им никто не мешал. Она понимала, что ребята устали, но тут всего-то двести шагов, а на весах жизни трёх детей из приюта. Таких же, как и когда-то она…
Два десятка оборотов назад Асту определили в сиротский приют при Храме Светлого Бога. В том приюте пробыла только декаду, но те дни она не забудет до смерти. Чудовищные, ужасные и… светлые… К ней каждый день приходили настоящие рыцари. Командор Фарис и бойцы его полусотни. Большие и сильные. С оружием и даже в доспехах. Они спасли ее тогда от смерти, а она сейчас спасёт этих детей. Может быть, и ее тоже кто-то запомнит…
У храма их, конечно, встречали. Худенькая сестра, пять мальчишек и два седых старика, что дежурили возле колодца. Мужчин, кроме тех солдат, тут не осталось. Все они ушли вместе с Артом. Тоже светлые из Светлого Храма. Встречать армию Светлого Бога, которая пришла на их землю…
— Сюда, госпожа! Быстрее! — издали крикнула Мита и прихрамывая побежала в сторону трапезной.
Аста махнула рукой ребятам и, придерживая ножны, побежала вслед за сестрой.
Калека быстро бежать не могла, и кирия первой оказалась у двери. Забежав в трапезную, она быстро огляделась и, мысленно выдохнув, быстро подошла к скамье, на которой лежала одна из послушниц. Наклонившись, положила ладонь на шею умирающей девочки, использовала заклинание и… тут ее осенило.
Ну да… Эти нелюди точно знали кого позовут на помощь монахи и засада была устроена на нее. Иначе как объяснить две огненные стрелы в неприкрытую доспехами женщину? В последнюю декаду она ходила по городу в сопровождении двух рыцарей, и эти твари рассчитывали, что все у них пройдёт как по маслу. Только у неё есть Зод, Рэй и ребята… Они не дали ей умереть… Спасли не только ее, но и этих детей. Трое при этом погибли…
Убрав руку с шеи девочки, Аста прошла к скамье, на которой лежал мальчик, повторила манипуляции и направилась к третьему ребенку. Эфира осталось всего ничего, но этого хватит. Даже если потеряет сознание, долго лежать не придётся. Здесь, в Храме Светлого Бога, организм восстановится быстро.
Вторую девочку звали Ката. У Асты всегда было плохо с запоминанием имён, но эту запомнить было несложно. Восьми оборотов от роду, огненно-рыжая и зеленоглазая. Со слабой Печатью Света, скромная и любознательная. При взгляде на неё Асте казалось, что она смотрит в старое зеркало в женском крыле…
Коснувшись ладонью шеи ребёнка, кирия использовала заклинание и почувствовала чудовищную усталость. Эфира остались жалкие крохи, но сознание не покинуло. Покачнувшись, она села на скамью рядом с девочкой и, тяжело дыша, оперлась о край стола.
— Госпожа! Что с вами⁈ — испуганно выдохнула подбежавшая Мита. — Это из-за плеча? Сейчас!
— Эфир… закончился… — Аста жестом остановила сестру и, подняв взгляд, прошептала: — Детей вылечила… Плечо не опасно… Само заживет…. Рассказывай… что здесь случилось…
— Само — не само, — Мита осуждающе покачала головой и вышла в соседнюю комнату. Вернувшись оттуда с коробкой лекарств, девушка выгнала из помещения рыцарей. Осторожно сняла с Асты мантию, обработала рану жаркой, зашила ее и залила оранжевой смолой. Затем обмотала ветошью и, быстро застирав мантию от крови, зашила заодно и ее.
Все эти манипуляции заняли у сестры не больше четверти часа, и за это время Аста почувствовала себя значительно лучше. Настолько, что мантию уже надевала сама.
— Я же говорила тебе поменьше ходить, — произнесла она и откинулась на спинку
