— парень оскалился, неправильно истолковав ее взгляд. — Ну завтра вы все узнаете… Перестанете скалиться…
Странное дело… Ещё каких-то полтора месяца назад подобные вести загнали бы ее в уныние, но сейчас ничего подобного не случилось. Наоборот, на душе вдруг стало легко, как бывает, когда пропадают сомнения. Ситуация прояснилось, и стало понятно, кто стоит за этим походом.
— Раньше бы не поверила, — спокойно выдержав взгляд, Аста пожала плечами, оглядела пленных и холодно поинтересовалась: — Так значит, это Аделла приказала вам отравить колодец у храма Светлого Бога?
— Какой ещё колодец? — хмуро произнёс темноволосый пленник. Тот, что был заметно старше всех остальных.
— С питьевой водой, около храма Отриса, — холодно пояснила она. — Сестра-кормилица погибла, трое сирот из приюта при смерти. И это сделали вы или ваши подельники!
— Не травили мы никакого колодца, — темноволосый поднял на неё взгляд и презрительно усмехнулся. — Ну, попробуй докажи свою ложь…
— Вы устроили засаду в людном месте около рынка, — Аста жестом приказала поднять пленного на ноги и, подойдя, посмотрела ему в глаза. — Такие засады надолго нельзя устраивать, но вы точно знали, что цель появится в ближайшее время. Ну а тот, кто отравил колодец, знал, что я побегу спасать умирающих. Тебе ещё нужны какие-то доказательства? Отшагнув назад, она оглядела пленников и, разделяя слова, произнесла:
— А теперь слушайте то, что я вам скажу. Внимательно слушайте! — Аста коснулась ладонью груди и заговорила, громко чеканя слова: — Я официальный посланник Империи в Агире. Приглашена владетелем этих земель и письма с отзывом от Императора не получала. Ландкомтур Горт и все, кто за ним идут, для меня преступники и мерзавцы, вторгшиеся в земли Кеная в нарушение Тысячелетнего Договора. Меня совершенно не волнует решение идиотов, собравшихся на последнем капитуле. Оно меня так же и не касается, а сама я считаю, что всех каноников, проголосовавших за этот поход, нужно отдать в трибунал! Своей властью я имею право принимать решение от имени Императора. Покушение на официального посланника Империи в союзном герцогстве карается смертью! В военное время на это не требуется решение судебной коллегии. Я сама для вас трибунал! — она еще раз обвела взглядом пленных и объявила:
— Вы умрете здесь и сейчас, если подробно не ответите на все заданные вопросы. Да, смерти вы можете не бояться, но я напомню, что сегодня вы убили троих братьев по Ордену, которые официально находились при исполнении служебных обязанностей. Вы сами или ваши подельники отравили колодец около Светлого Храма, и косвенно ли, прямо ли, виновны в смерти сестры-кормилицы. Братоубийцам и детоубийцам в Крепость дороги нет! — Аста посмотрела в глаза пленного и презрительно усмехнулась. — Встанете на Туманных Равнинах и останетесь тварями! Такими же, как и были при жизни! Десять ударов сердца! Время пошло!
При этих ее словах Зод шагнул к темноволосому и достал из ножен оружие. Повинуясь его кивку, мечи выхватили ещё трое ребят, и время над площадкой словно бы замерло.
— Хорошо! Спрашивай! — поспешно выкрикнул темноволосый.
— Спрашивай, госпожа, — поправил его Зод, сделав ударение на втором слове.
— Да… госпожа, — мужчина опустил взгляд. — Спрашивайте. Все, что знаем, мы вам расскажем.
— Как давно вы в Агире? — кивнув, поинтересовалась она. — Сколько человек было в отряде, и какие задачи перед вами поставлены?
— Все здесь… — темноволосый с болью во взгляде оглядел трупы и тяжело вздохнул. — В Агир прибыли вчера по распоряжению ландкомтура Горта. Всего в отряде было тринадцать человек, и ещё этот — пленный кивнул на один из трупов. — Он присоединился к нам уже здесь. Бран его, вроде бы, звали. Это он сказал, что вы пойдёте этой дорогой. Ушел с утра, потом нашёл нас в «Журавле» и повёл нас сюда. Мы правда не травили колодец у храма.
— А что вам приказал Горт?
— Мы должны были выкрасть второго наследника графа Агира…
— Второго наследника⁈ — Аста непонимающе поморщилась. — У графа Конрада был ещё один сын?
— Да, — темноволосый кивнул и поднял на неё взгляд. — Уже в Бреоне графиня Мина родила сына Конрада-младшего. Декаду назад она тайно вернулась с ним в Агир. Ландкомтур Горт откуда-то об этом узнал…
— Интересно… — Аста растеряно посмотрела на Зода и, тронув подбородок, попыталась уложить услышанное в голове.
У Конрада после смерти родился сын, и он тоже может наследовать графу. При этом Рональд в Империи вне закона, а этот мальчишка… С его помощью можно решить наболевший вопрос и усмирить в будущем непокорный Агир? Достаточно выкрасть его и правильно воспитать… Не потому ли задуман этот поход?
— И? Почему вы не стали выполнять это задание, — приведя наконец мысли в порядок, поинтересовалась она. — Вам что-то помешало?
— В десяти лигах от города нас нагнал вестовой ландкомтура Горта и передал, чтобы мы не смели даже приближаться к графине и ее сыну, — пояснил пленник после недолгого колебания. — Он же приказал покарать Асту леру Шинома и всех сопровождающих ее бойцов. Официально считается, что вы предали интересы Ордена и заслуживаете немедленной смерти.
«А подстилкой и шлюхой меня, очевидно, назвали за то, что я в их фантазиях сожительствую с графом Агира?» — хмыкнула про себя Аста, а вслух поинтересовалась:
— А кто вам приказал убить Атона Края? Тоже ландкомтур Горт?
— Нет, — пленный покачал головой и кивнул на своего мертвого командира. — Лер Эрви посчитал, что смерть командира гарнизона ослабит боевой дух у местных вояк, и это поможет нашим ребятам. — Произнеся это, мужчина поднял взгляд и спокойно посмотрел Асте в глаза. — Все, поднявшие оружие здесь в Агире, официально объявлены мятежниками и заслуживают смерти. Мы были вправе его убить, госпожа…
«Ну да… Все так и есть, — с досадой подумала она. — Если пленный не врет, то эти бойцы просто выполняли приказ. Они были уверены, что действуют во благо Империи и Ордена… Эта их убежденность и беспечность командира местного гарнизона спасли и ее саму и детей. Ведь не случись того убийства, и Зод не пришел бы в ратушу со своими бойцами… Да, все так, но колодец все же был кем-то отравлен, и виновного обязательно нужно найти!»
Аста обернулась и, найдя взглядом Рэя, кивнула ему на труп мужчины, которого пленный назвал Браном.
—
