фактом, что у нас никогда не будет детей.
– Проблема всех Чистильщиков, – я понимающе кивнула.
Люди и нелюди, спасавшие Сиар от Гнили, уже не платили за это своим здоровьем и жизнью, но даже первый короткий контакт с этой мерзкой субстанцией делал их бесплодными. Врачи и маги веками бились над их проблемой, но все было безуспешно.
– Да. Но мне хочется сказать совсем не об этом. Просто... – Сола замялась, подбирая слова. – Просто.... оборотни бывают разными, как и люди. И то, что тебе не повезло с одним, совсем не значит, что все они плохие.
– Я совсем не считаю всех оборотней плохими, – пробормотала себе под нос.
– А парный инстинкт – это совсем не то, что стоит ненавидеть, – улыбнулась Сола.
Я вздохнула. Сама того не зная, Чистильщица попала в точку. Из-за ухода Дагласа мне теперь хочется плеваться от одного словосочетания «истинная пара». И именно поэтому такие странные и непонятные чувства вызывает Хейден Брандт. С одной стороны, связь пугает, и этот страх подзуживает избегать змея. С другой, он не может не вызывать уважение тем, как справляется с мощной тягой инстинкта. Наверное, в этом он похож на супруга Солы.
– Ты счастлива со своим мужем? – вырвался вопрос.
– Очень, – просто ответила Сола.
– Это здорово. Правда, – сказала я искренне.
– Не буду спорить.
На крыльце послышались шаги, и хлопнула входная дверь. В прихожей сразу стало шумно. Лотта негромко требовала как следует отряхнуть ботинки и куртки на крыльце, чтобы не нанести снега в дом. Юсса восхищалась каринтийским мохером. А Крис бубнил себе под нос что-то недовольное. Переглянувшись, мы с Солой отставили чашки и вышли из кухни.
– Привет, – просияла Юсса.
– Они заставили целых четыре часа ходить с ними по магазинам со шмотками, – пожаловался Крис.
– Зато мы купили тебе отличный свитер, – спокойно произнесла Лотта и подняла с пола пакет. – Здесь продукты к ужину.
– К двум ужинам, – продолжил Крис в том же ворчливом тоне и, отобрав у сестры пакет, понес его на кухню. – Я целый день был носильщиком.
– Ты же хотел стать спасателем или кем-то там еще, – ехидно заметила Юсса. – А устал от простого похода по магазинам.
– Это исключительно моральная усталость, – немного пафосно провозгласил Крис.
Он принялся запихивать продукты в холодильник. Сола отправилась помогать ему. За ней рыжей молний мелькнул Апельсинчик, явно решивший узнать, не принесли ли ему чего вкусного. Я подхватила кота под пушистое пузо, чтобы он не мешался под ногами у Чистильщицы, и достала из шкафчика пакет с куриной соломкой. Кот мяукнул, выпрашивая лакомство.
– Я буду запекать свиные ножки в меду, – сообщила Юсса и предвкушающе потерла руки. – А еще делать картофельный салат и бутерброды с соленой рыбкой.
– Пойду-ка проверю сад. – Кузен оставил пустой пакет из-под еды, прижался к стене и мелкими шагами двинулся в сторону прихожей. – Мало ли, наш вредитель опять чего-нибудь раскопал...
– Идешь в сад? – Лотта приподняла бровь. – Отлично. Как раз расчистишь дорожку от калитки к крыльцу. Лопата в сарае.
– За что?! – взвыл парень.
– А будешь выпендриваться, пойдешь чистить не одну дорожку, а все.
– Там же снег идет, он все равно снова засыплет.
– Уже не идет.
– Но...
– Кристофер Хольдберг!
– Да иду, иду, – вздохнул тот и полез в шкаф за курткой. – Эксплуатация детского труда.
– Так ты уже вроде бы не ребенок.
– Ой, ладно...
Я не могла не улыбнуться, следя за их не слишком серьезной перебранкой. Все-таки хорошо, что кузины решили приехать ко мне. Иначе бы я до сих пор была унылым и депрессивным существом, которое вяло передвигается между работой и домом. А ведь жизнь продолжается.
ГЛАВА 8
С утра для разнообразия меня разбудил не будильник и даже не шум, а звонок смарта. Разлепив глаза, я наощупь включила лампу на тумбочке и потянулась к артефакту.
– Слушаю, – пробормотала сонно.
– Тьериль? – послышался смутно знакомый голос.
– Да. – Я глянула на экран, щурясь от его яркости. Звонил Хейден Брандт. – Что случилось?
– Зачем вы подписали разрешение на перевод нашего пациента?
– Что? – Не сообразив спросонья, я тряхнула головой и переспросила: – Какой перевод?
– Десять минут назад к охраннику палаты Енсена подошел врач и показал разрешение на перевод в Неврологический институт Роксбурга. Бумага подписана вами.
От таких новостей сон слетел, словно его и не было.
– Я ничего не подписывала и никаких бумаг в глаза не видела, – сообщила, поднимаясь и нашаривая тапки. – Что там творится? Енсена увезли?
– Нет. Охраннику это показалось странным. Он позвонил мне, а я вам.
– Отлично. Я сейчас приеду в больницу.
– Хорошо. Я тоже еду.
Отключив смарт, глянула на часы и поняла, что змей разбудил меня всего за пять минут до будильника. Моя сегодняшняя смена начиналась в десять, поэтому на улице уже начал заниматься поздний зимний рассвет. Я сунула ноги в тапки и побежала в ванную, пока никто не проснулся и не занял ее.
Сегодня я собиралась ехать на работу на машине. Подошло время ежегодного техосмотра, потом мне нужно было передать маминой приятельнице, которая оказалась в Ользене проездом, шесть банок нашего знаменитого повидла, потом заехать в самый большой в городе супермаркет и закупиться продуктами вроде круп, муки, сахара и масла. Дел было много, а нежелание тратить столько денег на такси оказалось сильнее неприязни перед машиной Дагласа.
Быстро позавтракав, я оделась и побежала в подвал, где хранились наши садовые заготовки. Открыв дверцу за крыльцом, я щелкнула выключателем, зажигая бледную лампочку под потолком, и шагнула внутрь. На стеллаже, чьи боковые стенки мама когда-то сама разрисовала симпатичными яблочками, ровными рядами стояли банки с повидлом. Каждый вид был помечен этикеткой своего цвета. Баночки со смородиновым джемом и крыжовенным вареньем совсем терялись на их фоне.
Я подошла ближе к стеллажу, чтобы выбрать, и вдруг ощутила, как моя нога наступила на что-то мягкое и липкое. Опустив глаза вниз, поняла, что на полу лежит разбитая банка, а из нее вытекла лужа повидла, в которое мне не повезло взлезть. Я выругалась сквозь зубы, сгрузила нужное в матерчатую сумку и помчалась наверх.
–
