— Тебе головку не напекло? — с некоторой долей издевки в голосе произнёс он.
— А ты что, святая наивность, полагаешь, что мутациям подверглись только конечности, ну и, допустим, глаза? Ведь есть кое-что, скрытое одеждой. Так вот, я сейчас как раз это кое-что и увидел! — снова восторженно завращал глазами Виктор и с тоской в голосе добавил: — И, честно говоря, ещё раз не против увидеть.
Мимо приятелей, подгоняемый залихватским свистом, тяжело проскакал троп с всадницей на спине. Парни, словно по команде, повернули головы вслед быстро удаляющейся в сторону болота рыжеволосой женщине.
-Слушай, — засуетился механик, — у меня появилось очень важное дело, я сейчас, — и бегом припустил за грозной всадницей.
Алекс только фыркнул в ответ и, покачав головой, отправился догонять далеко ушедшую вперед процессию. Ему на щёку что-то упало. Парень машинально провел рукой по лицу, ладонь стала мокрой. Он запрокинул голову вверх и увидел, как небо стремительно затягивают тяжёлые свинцовые тучи. На лоб упала ещё одна капля, затем ещё одна и ещё. Алекс растерялся. Ему никогда не приходилось попадать под настоящие атмосферные осадки. Капли были холодными, не то что в обычном душе, и довольно больно били по коже. Впереди послышались взволнованные крики. Парень, приложив ладонь к глазам наподобие козырька, всматривался в неизвестно откуда взявшиеся сумерки. Всадники спешились и что-то непонятное делали со своими верховыми животными. Варм кричал и махал Алексу руками, делая приглашающие жесты. Биолог не заставил себя ждать и что есть силы припустил вперёд, с трудом различая фигуры в туманной и дождливой мгле. Через несколько секунд, запыхавшись, он подбежал к людям и их животным. Вернее, только к животным, потому что людей нигде не было видно. Алекс растерянно завертелся на месте. Внезапно из-под брюха одного из тропов высунулась волосатая рука и, схватив парня за одежду, рывком втащила его под плотную завесу шерсти животного.
Там было темно и воняло этой самой мокрой шерстью, зато не чувствовалось дождя. Но Алекс уже успел промокнуть, и, несмотря на то, что ткань его комбинезона не пропускала воду, она натекла внутрь костюма через его горловину и теперь неприятно холодила тело.
— Что, сильно промок? — послышался из темноты участливый голос Шестинога.
— Да не так чтобы очень, но становится холодно, — ответил парень, клацая зубами.
— Так разденься и завернись в шерсть тропа. Она изнутри сухая.
— Спасибо. Я так побуду пока, — с трудом пользуясь плохо повинующейся ему челюстью, проговорил Алекс.
— Ну, как хочешь! Только сидеть здесь долго придётся.
— Насколько долго?
— Может, здесь и ночь проведём.
— Что? Да ведь только полдень! Я столько не высижу в таком скрюченном состоянии! Мы что, не можем под дождём идти? До болота рукой подать!
— Ну а что потом? Стоять на берегу и ждать, пока голодный стилет сожрет тебя с превеликим удовольствием?! В такой ливень в одном шаге от себя ничего не видно.
- Об этом я как-то не подумал, — смущённо проговорил Алекс. — Ладно, раздеваюсь. — И принялся с кряхтением стаскивать с себя комбинезон.
***
Под брюхом тропа было очень тесно, так как большую часть пространства занимал огромный шестиног, поэтому Алексу пришлось совершить чудеса ловкости и гибкости, прежде чем ему удалось избавиться от одежды, но от этого теплее не стало. Сидя на корточках, он обхватил себя руками и постарался сжаться в комок, надеясь согреться собственным теплом.
- Да закутайся же ты в шерсть тропа! Сразу согреешься! – пробасил сердобольный сосед.
