боков пристроились два F-16, заставляя меня чувствовать напряжение. Уверен, Дукакис специально настоял на вот таком «почетном карауле». Понятно, что сбивать самолет с генсеком СССР никто не будет, но, а вдруг? Уверен, греку не нравится чувствовать себя на крючке у советских спецслужб, одно нажатие на кнопку и… Впрочем, конечно, моя смерть никак ему не поможет, не я же лично проворачивал всю операцию с вербовкой. Но опять же, если меня взорвут вот прям тут в воздухе, все остальное лично для меня — включая возможную Третью Мировую — уже будет не важно.
В общем, я успел изрядно понервничать, пока наш самолет заходил на посадку в национальном аэропорту Вашингтона, не получившем пока — и с большой долей вероятности этого просто не случится в данной истории, слишком уж республиканцы последней каденции ассоциировались у народа с чередой тяжелых провалов — имя Рональда Рейгана.
Второй мой визит в эту страну сильно отличался от первого. Данный прилет имел статус официального визита, поэтому и встреча была на высшем уровне: красная дорожка, оркестр, встречающий у трапа госсекретарь… Было видно, что американская сторона также уделяет этому второму — или третьему уже, это как посмотреть — раунду переговоров максимум внимания.
— Добрый день, господин председатель, рад видеть вас на нашей земле. — Главный дипломат Америки протянул мне ладонь для рукопожатия, что я с удовольствием и сделал. Сайрус Венс был опытным аппаратчиком Вашингтона, при этом считался одним из главных «голубей» демократической партии. При том, что остальная часть администрации Дукакиса по большей части состояла из «молодых да ранних», семидесятидвухлетний Венс в одиночку, можно сказать, их всех уравновешивал.
(Сайрус Венс)
— Добрый день, господин госсекретарь, мне тоже очень приятно, — под щелчки фотокамер мы, улыбаясь, прошли к машинам, погрузились в транспорт и выдвинулись в сторону американской столицы. На этот раз от блиц-интервью у трапа решено было отказаться, вместо этого планировался большой раунд общения с прессой в самом Белом доме. Причем, как заведено у местных, в два раунда: до и после переговоров. Уже сидя в автомобиле, вокруг которого с мигалками образовали коробочку машины и мотоциклы сопровождения, я сразу перешел к делу. — Ну что, у нас есть какие-то подвижки по озвученным ранее вопросам?
— По ракетным двигателям согласовали с НАСА. Там ваше предложение вызвало большой интерес, — кивнул Венс.
— Хорошо. А мы готовы подписать договор на закупку сои сразу на пять лет вперед…
Налаживание торговых связей между двумя странами мне виделось непременным условием нормализации отношений между СССР и США. Были товары, которые СССР хотел закупать, были — которые мог продавать. За последние годы президентства Буша товарооборот между нашими странами сократился до минимума, даже пшеницу мы практически перестали импортировать из США — переключились на Бразилию и ЮАР, — что, кстати, вызвало немалое недовольство местных фермеров.
Торговый оборот между двумя сверхдержавами никогда не был особо большим. Его пик пришелся на 1979 год, когда суммарная стоимость всех двусторонних операций составила 4,5 миллиарда долларов. Потом пришел Рейган, начались санкции, уже в 1985 году оборот упал до 2,8 миллиардов — причем СССР покупал на 2,4, а продавал всего на 400 миллионов — а в 1988 году мы едва-едва не выпали из миллиарда.
Если же мы считаем, что политика — это концентрированная экономика, то вообще не может быть никакого удивления в плохих отношениях между Москвой и Вашингтоном. Для примера тут можно привести товарооборот между США и Японией, который за десять лет вырос более чем в два раза и составил 140 миллиардов. Короче говоря, у нас просто не было «общих интересов», и я собирался это исправить по максимуму.
— Кроме того, мы нашли компанию, которая заинтересовалась вашим предложением по экспорту оружия…
Для меня стало большим открытием, что в эти времена, оказывается, какого-то специального запрета на импорт оружия из СССР просто не было. Встречал я на сайтах оружейной тематики истории, что, мол, после развала Союза все старые запасы оружия, начиная чуть ли не с древних «мосинок» и «наганов», были оптовым образом проданы в Америку, поскольку там куча любителей такого оружия. И думалось мне, что все это, наверное, лежало на советских складах потому, что до этого подобная гаражная распродажа бесполезного хлама была невозможна из-за запрета той стороны. А оказалось, что этим просто никто не пытался заниматься!
Нет, совсем под ноль продавать весь этот старый хлам мы тоже не собирались, у нас потихоньку началась волна покупки партийцами оружия, появились первые энтузиасты, начавшие скупать всякие интересные образцы «для коллекции», но по большей части 90% внутреннего советского рынка короткоствольного оружия закрывались пистолетами ПМ и ТТ. Ну и еще новый ЧЗ-87 стал настоящей «звездой» среди отечественных оружейных гиков, несмотря на то, что стоил он чуть ли не в три раза дороже ПМ. Макаров у нас в госторговле стоял по 380 полноценных рубликов, а «чижик» радовал желающих им обладать ценой, уже приблизившейся к 1000 целковых. И тем не менее, несмотря на цену и весьма сложную систему получения прав на оружие, включающую обучение, экзамены, проверку у нарколога и психолога и прочие бюрократические препоны, только за первые месяцы стартовавшей кампании было подано полмиллиона запросов на оружейные лицензии. А всего мы ожидали до 5 миллионов — при 20 миллионах членов партии — проданных стволов. Неплохая прибавка к бюджету.
— Отлично. Наши военные подготовили список того, — я хмыкнул, вспоминая разговор с министром обороны, такого у нас еще не было, чтобы мы оружие американцам продавали, — с чем они готовы расстаться. Там больше пятнадцати миллионов единиц вооружения: винтовки, пистолеты-пулеметы, пистолеты… Как наше оружие, так и трофейное, причем имеются весьма экзотические образцы, я и не думал, что подобное вообще может храниться у нас на складах.
Конечно, задорого все это не продать. «Мосинки» вообще шли по 30–40 баксов за штуку, пистолеты-пулеметы — по сотне, что-то более уникальное и потенциально интересное коллекционерам — дороже. В некотором смысле это была такая себе рода непрямая взятка ряду причастных к сделке американских чиновников, на которой, что смешно, СССР тоже нормально зарабатывал. Даже лишний миллиард долларов — это вполне себе приличные деньги, когда на иной чаше весов вариант с тупой переплавкой оружия в домне.
Лимузин выехал с территории аэропорта и начал разгоняться по хайвею. Я одним глазом смотрел в окно и пытался сопоставить увиденное с оставшимися где-то в подкорке впечатлениями от визита
