вас на первый раз, — тряхнул седой головой Хиро и отвернулся. — Но только сейчас. Если вы намереваетесь нарушать дисциплину, больше на уроке не появитесь. Надеюсь, это понятно.
Мы с Ягами облегченно выдохнули. На этот раз пронесло.
Мы сидели не шелохнувшись до конца урока, пока старик разглагольствовал и придумывал новые оправдания безумных правил Габутай. Когда он закончил и приказал расходиться, я преспокойно поднялся с травы и размял затекшие ноги, думал, что все закончилось. Не тут-то было.
Мы выстроились в две шеренги, тем же строем, что сюда и пришли, на полянке появились сопровождающие и отдали команду к движению, — возвращаемся домой.
— Икари! — Неожиданно позвал меня старик со своего помоста. — Подойти ко мне, нам нужно поговорить.
Ну блин…
— Идите без него, — обратился сенсей к сопровождающим. — Для Рио-куна урок ещё не закончен…
Глава 7
— Сядь напротив, — приказал старик, властно взмахнув рукой.
Я послушно занял место напротив него, приняв позу лотоса. (Будто до этого не насиделся…)
Сатеши подождал пока все покинут полянку, прежде чем приступить к разговору. Ну спасибо дедулян, теперь все в школе будут обсуждать меня вдвое интенсивней. Помог заработать репутацию, так сказать.
Учитель некоторое время молчал, потом достал из широкого рукава круглую и потертую флягу. Открыл и налил тягучий напиток в большую крышку, как из термоса. Вдохнул запах отвара и пригубил. Про разговор он будто бы и забыл совсем.
— О чем вы хотели поговорить, учитель? — не выдержал я.
Он поморщился и будто бы пожевал невидимый фрукт, перебирая губами. Потом задумчиво потер седую бороду, там, где на подбородке виднелся глубокий шрам.
— Зачем ты одел черные очки на мой урок, Икари? — спросил он, глядя куда-то на кроны деревьев. — Можешь ответить честно?
— Я не люблю солнце, это и есть правда. От него у меня болит голова.
— Или ты прячешь глаза, потому что знаешь, насколько твой взгляд неприятен людям…
— Что вы имеете…
— Ты знаешь что такое эффект «зловещей долины»? — перебил меня Сатеши.
— Я… что-то такое слышал, да, — неопределенно ответил я.
— Это гипотеза, основанная на опытах. Ее сформулировал японский ученый, Масахиро Мори… — говорил сенсей так, будто меня рядом и не было. — Гипотеза подразумевает, что робот или нечто иное, что ведет себя как человек и выглядит как человек, вызывает необъяснимую тревогу и неприязнь у настоящих людей.
— Я не понимаю…
— Видишь ли, человек не осознает, что конкретно его отталкивает, но чувствует странное несоответствие в том объекте, который пытается его копировать. Это неконтролируемый приступ смятения, который он подавить не в силах. Когда мы видим робота, который поворачивает голову, смеется и говорит идентично нам, даже если его мимика будет идеальной, мы все равно замечаем неточности, хотя сами и не понимаем в чем. И это нас пугает. Неправильность. Диссонанс.
— Почему вы говорите мне это?
— Это инстинкт, — продолжал игнорировать меня сенсей. — Мы чувствуем опасность, чуем чужака на первобытном уровне, мозг дает нам понять, что перед нами обман. Не человек. Не один из нас.
Я сердито сложил руки на груди, решив, что играть в одну корзину больше не буду. Сатеши тоже замолчал и мы сидели, слушая стрекот цикад.
— Именно это я ощутил, когда взглянул тебе в глаза, — прервал он молчание. — Эффект зловещей долины…
— Хотите сказать, что я робот? — хмыкнул я. (Может дед лампоботов пересмотрел?)
— Хочу сказать, что ты не один из нас. И это может почувствовать каждый, если доверится своим инстинктам. Они ведь всегда отводят глаза, не так ли?
Я не стал отвечать.
— Я видел такой взгляд, — покивал он, — давным-давно, когда сидел в тюрьме вместе со смертниками. Теперь я понимаю, почему тебя так зовут… Они'.
Он отпил из импровизированной кружки, а после вытянул из-за пояса пачку сигарет и отдал одну мне. Я прикурил от протянутой зажигалки, дождался, пока закурит он.
— Что тебе от меня нужно? — спросил я, больше не притворяясь Икари-куном.
Видимо, тон моего голоса сильно изменился, да так, что старик резко взглянул на меня, подняв брови вверх.
— Зачем ты здесь, Коакума (маленький дьявол)? Скажи мне, что ты ищешь в этом месте? — спросил он хрипло, задрав голову.
Я выдохнул носом дым и задумчиво оперся головой на руку.
— Ответь мне правду! — вытаращился на меня старик.
Ну а что мне терять? Что, старик побежит рассказывать остальным, что я не человек, а киборг терминатор⁈ Скажу ему как есть.
— Фокус, — безразлично выдохнул я. — Я хочу вернуть Фокус.
— Что это? — удивился старик.
— Это… Сложно объяснить.
— Попробуй.
Как скажешь…
— Это… будто энергия, которая помогает мне. Я чувствую, что она заперта внутри и не может выйти, и я не могу ей воспользоваться, — сжал я ладонь в кулак.
— Хм… Мне кажется, я понимаю о чем ты говоришь, — вновь погладил бороду сенсей. (Очень сомневаюсь, дедуля…) — В китайской философии есть энергия ци, но ты и так об этом слышал, а в японской есть — хара или сила тандэн. Внутренний свет и тьма, отражение духовной глади. Это общее психофизическое состояние человека, и осознать концепцию тандэн непросто, ведь это необъятное понятие.
— И как мне это поможет? — разочарованно поинтересовался я.
Старик хмыкнул, затянулся сигаретой и закашлялся.
— Кхе…кхе… Вот, послушай, идея этой силы есть во многих трактатах по боевым искусствам. Тандэн в бою называют «синмёкэн» — «чудесный духовный меч». Боевые искусства — лишь способ этим мечом воспользоваться. Метод как его обнажить. Похоже ли это на то, что ты называешь — фокусом?
— Немного, — пожал я плечами.
— Я могу помочь тебе заточить этот меч, — кивнул Сатеши, — если ты захочешь учиться.
— Этому не научить, — скривился я.
— Нет, но ты знаешь, что в тебе есть эта энергия, но не можешь её использовать, так? Я помогу её выпустить.
— И как?
— Твое духовное естество бунтует против физического, я это чувствую. Тебе нужно найти баланс.
Я разочарованно покачал головой. Ну что за хренотень он несет.
— Ты не веришь мне, — прищурился старик. — Думаешь, я не понимаю о чем говорю. Тандэн не магическая сила из манги, я не дурак,
