о его задумках, то велел своему человеку переманить Хилла, предложив тому место первого пилота если тот перейдет к нему и принесет с собой наработки Уилсона.
Уилсон против легендарного Феррари в мире автоспорта был никем, поэтому Хилл долго не раздумывал, пошел на сделку и теперь ждал выполнения ее условий от Энцо.
Об этом он и заявил сидящему напротив владельцу Феррари.
— Не перебивай, я не закончил, — одернул тот его. — В марте ты с Шелби победил в своём классе и стал вторым в общем зачете Себринга — это хороший результат. Мне как раз нужен пилот в европейской гоночной серии GT. Думаю, ты подойдешь. — Энцо смерил Хилла пристрелочным взглядом.
— Да, синьор Феррари, но что на счет моего контракта с «Уилсон Американ», — поймав непонимающий взгляд Энцо, Хилл пояснил, — это название гоночной команды Уилсона и Шелби.
— Мои юристы всё решат, — отмахнулся словно от безделицы хозяин кабинета. Он достал из ящика стола чековую книжку, выписал чек, поставил свою размашистую подпись и оторвав его, протянул Хиллу.
— Это то что я готов тебе платить. Тебя устраивает?
— Да, синьор Феррари, — заулыбался Хилл после короткой паузы. Энцо выписал чек в лирах и американцу понадобилось время чтобы перевести сумму в доллары. — Более чем.
Энцо, выдавив из себя скупую улыбку, встал и подал руку Хиллу.
— Добро пожаловать в семью Феррари!
Глава 24
Ле-Ман — старинный город на западе Франции, в разные периоды истории его завоевывали галлы, римляне, франки, англичане, а разграбляли все, кому не лень, от викингов до сарацинских пиратов. Но не смотря на такую популярность, а, возможно, благодаря ей, город состоял из сплошных памятников архитектуры. Правда, нам было не до местных красот, все время мы проводили в окрестностях города — на трассе.
Во Францию моя команда прибыла еще неделю назад, раньше остальных участников гонки. Все эти Феррари, Мерседесы, Ягуары и Астон-Мартины приезжают в Ле-Ман за пару суток до старта. Подписывают все необходимые бумаги, проходят проверки на соответствие техническому регламенту, проводят максимум пару тренировок, выходят на квалификацию и всё.
Им проще, все они из Европы. А нам, единственной команде из Северной Америки нужно было время привыкнуть к новому часовому поясу. Хоть Кэрролл и считал это лишним и от всех моих доводов об опасности джетлага лишь отмахивался, я все-таки включил босса и настоял на своем. Гонка итак сопряжена с огромным риском, ведь физические силы и психика человека на пределе, а нам были ни к чему лишние проблемы с самочувствием из-за резкой смены часовых поясов. Да и вложенные в гонку деньги не хотелось терять по легкомыслию. Этот проект мне уже обошелся в стоимость двух заводов, которые накануне заполучили для компании Клинт с Пэрри. Только одна доставка нашего болида и всего сопутствующего обошлась в десять тысяч долларов.
Мне пришлось заказывать чартерный рейс грузопассажирского L-1049H Super Constellation, который и перевез нас со всем комфортом из Нью-Йорка в Париж. Это был мой второй перелёт через океан на частном, ладно, на специально арендованном, самолете, и мне это понравилось. Думаю, пришло время озаботиться покупкой собственного воздушного транспорта. Бизнес в Европе со временем начнет разрастаться, оного Альфа Ромео мне мало, Фиат с Феррари так и просятся, чтобы их поглотили, так что летать через океан придется часто.
Из Парижа наш болид приехал в Ле-Ман своим ходом. Благодаря своему футуристическому внешнему виду, спасибо антикрыльям, произвел самый настоящий фурор. Сразу несколько газет опубликовала статьи и про нашу машину, и про тех, кто её создал и на какой базе. Меня, разумеется, не радовало, что получилась скрытая реклама Фиата, но ведь я знал на что иду, к сожалению, Альфа-Ромео пока делает одни скучные Джульетты. Но скоро это изменится.
Зато веселило другое — газетные статьи были написаны в снисходительной манере, мы с Шелби европейской прессой выставлялись двумя чокнутыми инженерами-мечтателями. За всеми восторгами по поводу внешнего вида машины сквозил неприкрытый скептицизм насчет наших шансов в гонке.
Ну и хрен с ними, пусть, что хотят, то и думают. Тем большим сюрпризом для них окажется наша победа. А мы в нее верили. Верили всей командой. Да, мы понимали, что заводские команды вложили в свои болиды намного больше денег и сил. Но также мы знали, что сделали все, чтобы вырвать у этих профи победу. И предательство Хилла нас даже сплотило, мы вдруг поняли, что гонки — не простое развлечение, а настоящее противостояние. Противостояние простых американских парней с европейскими автогигантами. Так что патриотизм у членов моей команды просто зашкаливал.
Всего из Штатов прилетело два десятка человек. Билли в качестве администратора, две команды инженеров и техников, по пять человек в каждой, Перри и Клинт. Первый должен был обеспечить нам юридическую поддержку после гонки, также я надеялся, после финиша к нам выстроится очередь из желающих купить лицензии на антикрылья. Каллахан же с его парнями был нужен для обеспечения безопасности. К тому же мой адвокат и начальник службы безопасности мечтали как следует выкрутить яйца Хиллу и Энцо Феррари. В том, что рабочие чертежи уже переданы итальянцу никто не сомневался.
Ну, и последние члены команды — два пилота. Кэрол и я.
Да, из-за сжатых сроков, Шелби так и не смог найти замену Хиллу. Парочка американских гонщиков сразу отказали из-за загруженности, а тот, что приехал в Миддлтаун, когда увидел модифицированный Фиат дал заднюю, не решился сесть за руль «автомобиля сошедшего со страниц бульварного фантастического романа». Он так и высказался о нем. Кэролл даже летал в Европу, чтобы попробовать убедить одного очень талантливого юниора. Но и бельгийский вундеркинд, двадцатилетний Жаки Икс, которого в будущем назовут «мистером Ле-Ман» тоже отказался. Но я взял этого перспективного гонщика на заметку, дожму и сделаю частью заводской программы Альфа Ромео. Но это дело будущего.
Сейчас в приоритете дела нынешние — проблема отсутствия второго пилота накануне гонки так и не решилась. Так что за неделю до вылета во Францию у нас с Шелби состоялся довольно серьезный разговор.
Все началось, с моего предложения сняться с гонки. Кэролл отреагировал болезненно. Я его хорошо понимал, последние месяцы он буквально жил Ле-Маном, а полученный болид — это, в первую очередь его детище, от меня в нем только идея антикрыльев, которую тоже воплощал Шелби. Так что решение сняться с гонок было для него равносильно проигрышу. Но Кэролл по натуре
