Глава 3
Почти два года спустя. Эпизод III
Глава 3 — Почти два года спустя. Эпизод III
Середина мая 1943. СССР. Одесса. Новая, сданная к осени 1942-го школа нового же микрорайона «Одесские Черёмушки». Первый секретарь Одесского обкома КП(б)УССР Колыбанов А. Г.
Опыт «того» будущего вновь реализовался здесь. С опережением где-то на 80 лет, как в «компьютерном» классе, куда собирался заглянуть-поговорить Анатолий Георгиевич, либо на 5–20 лет, как с самим микрорайоном, строительство которого началось с того, что в иной истории было «посёлком Судостроитель», построенным «тогда» сразу после войны, где старая Одесса соединялась с новым микрорайоном, построенным по генеральному плану.
И, несмотря на то, что строительные приёмы и используемая техника изрядно шагнули вперёд в 21 веке, микрорайон (ради быстроты и удешевления) строился (с участием привлечённых строительных организаций из РФ) из аналогичных «тем 60-м» железобетонных «панелек».
Расселение из скученности коммуналок и тесноты «одесских двориков» началось сразу же, как начали сдаваться приёмным комиссиям первые 15-этажки серии, аналогичной серии «панелек» ПиК-1, разработанной в 21 веке московским домостроительным комбинатом N2.
Одесса, наряду с Киевом, Харьковом и Днепропетровском, Минском, Баку, Тбилиси, Ташкентом, Ашхабадом, Ереваном, Сталинабадом, Алма-Атой, Фрунзе, Кишинёвом, Вильнюсом, Ригой и Таллином вошла в первый этап (1942–1943) специальной программы жилищного строительства СССР, которая всячески приводилась в прессе СССР как пример мирного сотрудничества с капиталистической РФ, направленного на улучшение повседневных условий жизни советского населения. Программу со следующего, 1944-го года предполагалось расширить на все остальные областные и иные крупные города страны.
* * *
…Оставив «Ладу Гранту» с шофёром за квартал от школы, Анатолий Георгиевич с удовольствием размял ноги, прогулявшись до цели сегодняшнего неформального визита.
По времени как раз, как они договорились с Мишей.
Закончился очередной урок второй смены, и в коридоре левого крыла, заканчивавшегося тупичком, где был расположен компьютерный класс, первому секретарю попалась всплеснувшая руками директор Ева Михайловна Карпелевич.
— Товарищ Колыбанов! Что вы так скромно, тишком-тишком… вы к Мише, да?
Фу ты! — чертыхнулся про себя первый секретарь — сейчас полчаса в благодарностях за то, за сё рассыпаться будет, придётся любезничать с ней, ответные комплименты говорить…
Впрочем, вопреки его опасениям, Ева Михайловна говорила с ним недолго — видимо, у Карпелевич, сочетавшей обязанности директора с преподаванием немецкого, после перемены был её урок или ещё что и Колыбанов, аккуратно протискиваясь между младшими школьниками, заглядывавших в приоткрытую металлическую дверь, попросил их посторониться и зашёл сам в помещение со зримым присутствие будущего в стенах школы, которой не было бы здесь в «ином» мае 1943-го.
Как не было бы самого новенького, продолжавшего застраиваться микрорайона.
Так и его самого на привычном (с 1939 года) месте первого секретаря обкома. Тогда он уже был бы до освобождения Одессы и возвращения в 1944-м на свой пост (начинать руководство восстановлением разрушенного) в военном совете 9-й армии…
Хорошо, что всего этого не случилось… и нет нужды восстанавливать, а забота прежняя — отстраивать дальше «город у моря», чтобы сравняться с теми курортами, что в Крыму и южнее на побережье, поближе к Кавказу, занесло «хронокатаклизмом»…
Собственно ради этого, помимо желания просто вновь пообщаться с сыном хорошего друга, погибшего на западной границе в первые дни войны, он и заглянул сегодня в образцовую (построенную по новому проекту и хорошо оснащённую) школу.
Куда, по его рекомендации — учителем математики и нового предмета «информатики» взяли Мишу — выпускника Одесского педагогического института 1941-го года.
Много чего не случилось из-за хронокатаклизма. И последствия потушенной в самом начале страшной войны выразились в данном случае в том, что:
Не случилось ничего с выпускниками 1941-го и ранних выпусков, «тогда» (когда в 1942-м отменили отсрочку для них) ушедших на фронт, откуда многие бы не вернулись…
И Одесская альма-матер Миши не отправилась на три с лишним года в эвакуацию…
Даже на планах раздельного обучения, которые как раз имелись в мае 1941, поставили крест…
Многие подобные «мелочи» он узнавал именно от Миши — любознательного и дотошного молодого человека — проводившего тут все вечера, среди школьников и школьниц, набивавшихся на внеклассные кружки, которые вёл тот сам после «отработанных» им занятий,. в таком влекущем «компьютерном классе».
Где так доступно можно было «погружаться в рунет» и в обучение работе на ПК советских детей.
О том, что же случилось «тогда» было о чём поговорить… Миша, несмотря на свою профессиональную направленность, которая в спешном порядке была «усилена» курсом «ИТ в педагогическом процессе», пройденным в Киеве под руководством присланных специалистов из Минпроса РФ летом 1942-го, весьма интересовался историей…
И Миша знал и понимал намного больше, чем можно было найти в скудноватых и сделанных на скорую руку материалах, спускаемых из Киева по партийной линии, в которых «кратенько» анализировались уроки истории иного хода времён.
Да и вопросы нынче ставил перед старым (которого знал с детства) другом отца так и такие, как явно не рискнул бы (если бы вообще мог подумать подобное), не случись хронокатаклизма.
Присланные зимой 1941/1942 гг из Киева в одесский обком два компьютера использовались больше как печатающие машинки с возможностью исправления текста, «специалистом» на них числился пожилой и задёрганный штатный инструктор организационного отдела обкома.
Не солидно было бегать к нему с вопросами, которые не очень соответствовали рабочей текучке, иногда касались очень скользких тем и заставляли бы напрягаться подчинённого от подобного внимания «первого».
Также не очень было логичным задействовать кого-то из чекистов, которые были заняты совсем другими вопросами — начиная от борьбы с бурно расцветшей контрабандой через морпорт Одессы и, в целом через море — ныне СССР намного более интенсивно налаживал торговые связи со всеми желающими в мире, благо предприятия, построенные в 1942-м при содействии РФ стали давать продукцию не только для рынков Советского Союза и РФ. Им также приходилось сосредотачивать свои усилия (совместно с ФСБ и МВД РФ) по борьбе с организованной преступностью из будущего, успевшей наладить контакты с местным криминалом. Борьба чекистов и милиции с криминалитетом, очень быстро освоившим новые возможности и перспективы, осложнялась тем, что за фактически «административной» границей между родственными странами был минимальный контроль, который, по политическим соображениям, не планировалось как-то ужесточать.
С подаренным же ему от ЦК смартфоном Колыбанов так толком и не разобрался — пальцы рук не слушались — с экраном, по которому надо было тыкать, водить и растягивать было непривычно и неловко. Часто он вообще не мог понять, как управлять новомодным аппаратом.
С кнопками на
