одного даже слезы.
— … должен помочь… нельзя… знаю ее…
— … уходим… идиотом… готовая…
Пространство размывается, перед глазами вспыхивают какие-то дерганные всполохи, и вот я уже стою в комнате одна. Неужели сбежали? Столкнули ее с высоты? Вот же гады…
С затаенным страхом в сердце даю команду «вперед», и это замедленное продвижение выпивает все силы. Нервы на пределе. Готовлюсь увидеть любую ужасную картину, но вижу отсутствие плиты балконного пола, лишь выступ и обрыв. Опускаю взгляд вниз: этажом ниже выступ есть, но это не балкон из квартиры, это просто какой-то архитектурный карниз. И на нем в позе поломанной куклы лежит наша девушка. Странно. Высота небольшая, метра три. Но почему она в таком состоянии? Надругались? Девушка не двигается, неудивительно, что пацанва решила, что та мертва.
Но ребенок жив. Я чувствую ее эмоции: острый запах страха, пряность злости, флер неуверенности и тонкую яблочную нотку влюбленности. Мощный коктейль бьет по сознанию. Еле справляюсь, чтобы подавить его. Хочу опуститься ближе к ней, чтобы понять, но пространство вновь искажается и меня выбрасывает в реальность.
Рвано вдохнула, словно вынырнула из-под воды. Я и не чувствовала, что не дышала и подвергала себя опасности! Во всем теле была дикая слабость. И только умоляющий взгляд женщины не дал мне упасть и дать телу отдых.
— Какая-то стройка. Высотка. На последнем этаже. Незнакомые парни вытолкнули ее с балкона и она лежит на карнизе.
Женщина замирает в ужасе, и тут к ней приходит осознание.
— Знаю! Знаю такую стройку. Это недалеко. Боже! Скорее! Мне надо туда.
Перевожу взгляд на Соню.
— Олег здесь?
Та кивает.
— Попроси его, а? Может, не откажет?
И вот спустя два часа мы стоим запыхавшиеся под крышей заброшки.
Оказалось, что здесь даже имелся дежурный сторож. Вот только чем он был занят ночью, большой вопрос. Сейчас же, как назло, он отказывался нас пускать без сопровождения блюстителей правопорядка. Пока Олег не отвел его в сторону и что-то не гаркнул в свойственной ему манере, ситуация не изменилась.
Я с девчонками в полном составе, мама девочки, Олег и еще один парень из охраны. Тоже мне группа спасателей «Чип и Дейл». Олег разделяться запретил, и мы подъезд за подъездом обходили здание, время от времени выбираясь на крышу, чтобы попасть в соседний подъезд.
Пару раз даже пришлось поработать монтировкой. Можно было бы пройти по периметру и осмотреть дом с края крыши, но хитрый дизайн, будь он неладен, и сильно выступающих скошенный карниз не давали такой возможности.
Стройка особо заброшенной не выглядела. Здесь явно теплилась жизнь. Надежные стены не один год служили убежищем истиным ценителям прекрасного вида города с высоты птичьего полета. Тут и там встречались и лежки бомжей с «обустроенным бытом», и места тусовок любителей граффити и пивка. Шприцев, бычков, пустых бутылок и прочего мусора хватило бы на несколько КАМАЗов. Я лишь в очередной раз скрипнула зубами, поражаясь нашей суровой действительности. И это ведь в центре города!
Перерасход сил давал о себе знать. Я уже еле двигала ногами. Остро чувствовала, что очередной поиск вышел мне боком, но старалась не подавать вида, чтобы не расстраивать друзей. Бесконечные мысли то о девочке, то о собственной никчемности, кружили вихрями, дополнительно туманя сознание и расходуя силы.
Слезая с чердачной лестницы в очередном подъезде, которым я потеряла счет, меня с силой дернуло влево. Еле удержалась на месте, да и Олег подхватил.
— Что-то ты совсем никакая, мать. Тебе, похоже, поиски пора заканчивать.
— Нет, — мой голос прозвучал громко и пронзительно, я даже сама от себя не ожидала такой тональности, — Я что-то почувствовала! Туда, — и указала в нужном направлении.
Подхватив меня, словно куклу, Олег припустил быстрым шагов в нужную сторону. Череда бетонных коридоров, проемов, комнат закружили в пьяном вальсе. Силы мои были и впрямь на исходе. Вот же не вовремя… Там девочке плохо, а приходилось возиться еще и со мной.
Первое, что я услышала, это вскрик матери. И откуда только силы брала? Третьи сутки без сна… Но она бегала по всей стройке, впереди нас, выискивая дочь. Такая материнская любовь не могла не вызывать уважения и сожаления.
И вот, наконец, мы обнаружили место падения. Меня к краю не пустили, да я и не рвалась. Лишь, обозначили, что жива. Виктор, парень, что сопровождал нас, аккуратно слез в проем двери, и оттуда комментировал увиденное.
Оказалось, что у девочки был открытый перелом ноги. Естественно, она с такой травмой не смогла подняться на высоту трех метров и выбраться из каменной ловушки. Даже думать не хотелось, какого страха она натерпелась за эти два дня в ожидании смерти.
А малолетние ублюдки и не подумали вернуться и проверить что натворили. Я закрыла ладонями глаза, пытаясь вспомнить лица, но те расплывались в бесформенные световые пятна. Если б могла, они бы у меня огребли по всей строгости! Оставалось надеяться на память и смелость девчонки. Злость, пожалуй, это был сейчас мой единственный источник, который питал меня силой, позволяя оставаться в сознании.
Я повела безразличным взглядом вдоль стены. Увидела грязный колченогий ящик, но мой легкий вес тот должен был выдержать. Отошла в сторону от общей толпы и аккуратно присела на него, привалившись к стене. Сама не поняла, как провалилась, но из сна меня снова подкинуло, я аж на ноги вскочила.
В комнате стало тесно. Появились люди в форме, а также спасатели с носилками, на которых лежала наша потеряшка. Заостренные черты лица, растерянный взгляд, пересохшие, растрескавшиеся губы. Она выглядела до того юной и беспомощной. Так остро захотелось пожалеть этого ребенка, что я не смогла удержать свой порыв. Шагнула вперед, жестом останавливая бойцов, и беря в руки ладонь девочки.
Мгновение остановилось. Казалось, я вижу, как на нас сверху льется белая божественная энергия. Я чувствовала как мое тело, словно измученный пустынной жарой путник, попавший под дождь, жадно поглощает в себя живительный дар небес. Мне хотелось ликовать, визжать от восторга, смеяться и кружиться. Но я лишь стояла, мягко улыбаясь, смотря на девочку и держа ее за руку. Мириада эмоций промелькнула на ее лице, но она сдержалась. Лишь еле-еле шевеля губами, произнесла «Спасибо».
Глава 8
Белое пространство встретило как родное. Мягко окутывая своим уютом, оно ластилось к ногам. Душа ликовала. Было стойкое ощущение дежавю, такое баюкающее, словно я попала домой.
Оглянулась и увидела волчицу. От неожиданности я даже растерялась. Как давно
