class="p1">Я мычала, пыталась вырваться, но это было сродни желанию сдвинуть гору. Олег — мужчина крупный, я бы и в спокойном состоянии его не смогла отодвинуть, а тут…
Я отчаянно застонала ему в рот и со всей силы прикусила властвующий в моем рту язык.
Олег от неожиданности дернулся и нехотя отстранился. Он смотрел на меня поплывшим взглядом и рвано дышал. Я тоже пыталась отдышаться и от него не отставала, испепеляя этого наглеца. Наши взгляды метали молнии, но ни один не проронил и звука. По моему рту растекался солоноватый привкус металла.
Из прихожей раздался веселый гвалт и шум голосов.
— Видимо, вернулись ребята. — я произнесла чуть хриплым шепотом, — Отпусти.
И тут этот бугай словно очнулся, осознав ситуацию. Аккуратно опустил меня на стул, и добавил уже спокойным голосом.
— Мы не договорили, Анна. Шутки и веселье закончилось. Тебе срочно нужно уехать. Мне нужно в министерство, постараюсь твою дурную голову прикрыть и оттянуть момент твоей поездки туда, — он неопределенно покрутил рукой в воздухе, — Собери мозги в кучу и думай куда можешь срочно уехать, пока шумиха не утихнет. Ты такая маленькая, а большим дядькам уже умудрилась так насолить и костью в горле встать, что они этого без внимания не оставят, поверь.
Дверь кухни открылась, и на пороге нарисовался Кирилл. Он посмотрел на меня с подозрением, выискивая обеспокоенным взглядом что-то на моем лице. Затем перевел гневный взгляд на Олега. Но сказать ничего не успел.
— Вернусь вечером или позвоню. Не теряй времени. — Олег оттеснил плечом Кирилла, ударив того о косяк, и двинул на выход.
Мне же стало так зябко и одиноко, что захотелось протяжно завыть. Ну почему я такая нефартовая⁈ Я встала и понуро побрела в свою комнату, шаркая ногами, как древняя бабка.
Кирилл семенил следом, задавал мне какие-то вопросы, ходил еще какое-то время за мной хвостиком, пока Рита не увела его на кухню. А я сжалась в комочек на диване, уставившись пустым взглядом в одну точку.
С кухни долетали вскрики и жаркие споры ребят. Их там было человек пять. Я даже не заметила, кто именно. Они восторженно обсуждали растущее число подписоты, самые огненные комментарии, резко взрываясь каким-то нервно тревожным хохотом и также резко умолкая. Но длилось это недолго. По крайней мере, я не заметила, сколько прошло времени, как хлопнула входная дверь и все стихло.
Рядом со мной опустилась Софа. Она мягко погладила меня по плечу. Вздохнула.
— Пришло требование, наше видео удалили с канала. Но оно не пропало. Какие-то предприимчивые ребята его к себе копирнули и завирусили, публикуя с разных аккаунтов. Общественность хорошо колыхнуло. Болотце давно, видимо, застоялось, и наш вброс попал на благодатную, голодную до сплетен почву.
— Это не сплетни. Это наше «светлое» будущее. — прошептала я чуть хрипловато.
Софья встала и вышла. Вернулась со стаканом воды.
— Ань, на, попей. И хватит уже самой себя загонять. Ну не убьют же они нас. В конце концов, в России свобода слова! Мы граждане, и у нас есть права.
Софья подскочила с дивана, заходила взад вперед и стала разглагольствовать какие-то наивные глупости. Затем ей под руку попался пульт, и она ткнула первый канал.
— Отвлекись вот. Я сейчас картошечки нажарю и поедим. Этот изверг тебе, небось, и позавтракать не дал! — она всплеснула руками совсем как моя бабуля и засеменила на кухню.
Этот уютный домашний жест улыбнул меня, и в непроглядной тьме моей души проклюнулся лучик надежды.
Мой взгляд, до того пялившийся в одну точку и ничего не замечающий, зацепился за светящийся экран. По телевизору шло какое-то интервью. И что-то меня зацепило… Я прислушалась.
Диктор с экрана лучезарно вещал, словно пробил его звездный час:
— Итак, сегодня нам дает интервью знаменитая гимнастка, победительница всевозможных соревнований, олимпийская медалистка Арина Мамаева, — он кивнул сам себе и обратился к гостье телешоу, — Ариночка, неужели это правда и вы решили завершить карьеру гимнастки? Как же так? Ведь вы на пике формы.
— Всё так. Нужно уметь вовремя уйти и двигаться дальше, — она выглядела такой юной и доверчивой. Лучезарно улыбалась, а я смотрела на нее и в голове щелкали тумблеры…
— Какие же у вас планы, не поделитесь? Уверен, наши телезрители сгорают от любопытства. Расскажите же нам, чем вы теперь займетесь?
Девушка неловко рассмеялась.
— Да уж, любопытных всегда хватало. Вы знаете, Дмитрий, в моей жизни же ничего не было, кроме бесконечных тренировок, сборов, нормативов. Я бесконечно благодарна моим тренерам, они вели меня по моему жизненному пути все эти годы. Всем, чего я достигла, я благодарна им. Но… все имеет свой срок. Теперь же мне предстоит научиться идти дальше уже самой. Однозначно я продолжу учиться, ну и моя мечта — путешествия, конечно же! Я мечтаю увидеть океан!
— Чудесные мечты. Уверен, вас ждет великое будущее. Вы ведь не намерены бросать спорт?
— Нет, конечно, спорт — моя жизнь…
Я слушала интервью с самой известной гимнасткой страны, а в голове уже мелькали сцены ее головокружительного будущего. Сейчас это была лишь юная девушка, даже не подозревающая о том, что ее ждет. И что-то мне настойчиво подсказывало, что этой юной особе не повредит в близком кругу знающая и понимающая подруга.
Я заозиралась по комнате, пытаясь вспомнить, куда я могла засунуть клочок бумажки с ее телефоном, взятом на съемочной площадке…
Глава 10
Я нервно мерила комнату шагами.
Пространства было мало, а шаги мои — быстрыми и порывистыми, так что я скорее напоминала заведенную детскую юлу, которая на грани, темп замедляется, на грани, и вот-вот начнет хаотично биться о стены, потеряв последние крохи энергии.
В который раз нажимая на кнопку автоповтора номера на радиотелефоне, я слушала длинные гудки, пока резкое осознание бесполезности этого занятия не заставило меня замереть посреди комнаты.
Расправила на ладони смятый, чуть влажный от пота листок бумаги, который до этого нервно комкала в руках. «Так, здесь же еще и адрес есть!» Я шлепнула себя по лбу, коря за тугодумие.
Метнулась к шкафу, натягивая любимые джинсы и уютный свитер. Объемную вязанную шапку с помпоном натянула чуть ли не до носа. Уже на бегу крикнула своим на кухню что-то невнятное про срочные дела и, наконец, вырвалась на улицу.
Стоя на крыльце подъезда, зажмурилась от внезапно ударивших в глаза лучей заходящего солнца.
