Это Алексей Иванович Шахурин.
Называть должность было ни к чему. Фамилия уже все сказала Рославлеву. В кабинете сидел никто иной, как нарком авиапромышленности.
- А это коринженер Сергей Васильевич Александров, замначальника экономического отдела ГУГБ.
Выражение лица у наркома чуть-чуть поменялось.
Тем временем Сталин продолжал:
- Мы уже заслушали доклад товарища Шахурина о состоянии дел в авиационной промышленности. Однако остались мелкие непроясненные моменты.
В тот момент Рославлев подумал, что рискнул бы поставить месячный оклад против того самого наперстка коньяку, что эти самые моменты, без сомнений, непроясненные, но уж никак не мелкие.
- Требуется ваше мнение, Сергей Васильевич, вот по какому вопросу. Какого вы лично мнения об Александре Сергеевиче Яковлеве? Постарайтесь быть кратким.
- Постараюсь. Выдающийся авиаконструктор.
Ни слова не было сказано о личных качествах названного товарища. Сталин сделал вид, что не придал этому значения.
Ни для кого не было секретом, что именно Яковлев пользовался особым благоволением наркома. Шахурин чуть было не раскрыл рот, но тут вмешался сам Сталин:
- Какие основания у вас, Сергей Васильевич, для столь высокой оценки товарища Яковлева как конструктора?
Сам вопрос сказал очень многое Шахурину, но и на этот раз он промолчал.
- Его истребитель Як-1. Этот самолет еще не принят на вооружение. Но будет. И по заслугам. При том, что двигатель отнюдь не самый мощный, машина получилась скоростная, скороподъемная, с отличной маневренностью и неплохим вооружением. Еще одно громадное достоинство - то же, что и у мессершмитта Ме-109. Это солдатский самолет.
Понимание мелькнуло лишь на лице Смушкевича. Сталин попросил объяснений.
- По отзывам тех, кто испытывал: машина не столь требовательна к умениям летчика, как истребители Поликарпова и Лавочкина. Иначе говоря, на ней легче учиться, и этот самолет более терпима к ошибкам пилотирования. Небоевые потери будут меньше, соответственно. Даже в бою терпимость машины к ошибкам недостаточно опытного пилота даст дополнительный шанс на выживание. Сверх того, Як меньше теряет скорость при маневрах, чем другие истребители, наши и зарубежные. Еще важный момент: машина сравнительно недорога в производстве.
Смушкевич уверенно кивнул.
- А недостатки? - обманчиво мягко спросил вождь. Разумеется, из всех присутствующих только он знал источник информированности товарища коринженера.
Рославлев постарался быть обтекаемым:
- Наши расчетчики доложили, что в машинах с двигателем воздушного охлаждения вообще и в истребителях Поликарпова и Лавочкина, в частности, летчик лучше защищен от огня противника. Кроме того, из тех же расчетов следует, что у яковлевского истребителя будет хуже боевая живучесть. Наконец, неплохое вооружение, то есть пушка калибра двадцать миллиметров и два пулемета ШКАС, не значит 'хорошее'. Против вражеского истребителя еще сойдет, но для тяжелого бомбардировщика слабовато. Про штурмовики и не говорю. Кстати о тяжелых бомберах. Насколько мне известно, в СССР имеется высотный истребитель, не так ли, Алексей Иванович?
Сталин про себя отметил, что модель названа не была. Это не стоило удивления: Страннику наверняка известно, что 'тогда' поликарповская машина И-200 была отдана в КБ Микояна и Гуревича и пошла в серию под названием МиГ-1.
Шахурин отвечал уверенно:
- Такая машина практически готова, сейчас она дорабатывается. Ею занимается КБ Микояна.
Голос седого инженера ощутимо похолодел.
- Как же, наслышан: КБ Микояна и Гуревича. Да, кое-какие данные у меня по этой машине имеются. Хорошие характеристики по скорости и маневренности на большой высоте. Согласен с вашим мнением: есть чего улучшать. Поскольку это типичный высотный истребитель, то бомбы ему ни к чему. Далее: вооружение слабовато. На взгляд моих аналитиков, пушка ШВАК просто обязательна, также пара крупнокалиберных пулеметов. А про винтовочный калибр вообще забудьте.
Тут нарком не выдержал:
- Крупнокалиберные пулеметы в большом дефиците. Их уже не хватает на обеспечение других моделей самолетов. Они даже не приняты официальным образом на вооружение.
Голос замначальника экономического отдела ГУГБ стал еще холоднее:
- Считаю, что наша страна не может позволить себе тратить время, труд, деньги и материалы на создание самолетов, которые будут не в состоянии выполнить предназначенные им боевые задачи. Официальное принятие на вооружение березинского пулемета, по моим данным, ожидается в начале следующего года, то есть через считанные месяцы. Если у вас, Алексей Иванович, есть причины предполагать дефицит пушечного и иного вооружения для нужд авиапроизводства, подайте докладную записку в Наркомвнудел на мое имя. Постараюсь изыскать резервы. Но эта записка должна быть обоснована и обязательно завизирована руководством наркомата вооружений.
Слово 'обоснована' было артистически выделено голосом.
Нарком авиационной промышленности попробовал зайти с другой стороны:
- Сергей Васильевич, какие у вас основания полагать, что возникнет нужда в дополнительном выпуске высотных истребителей как средстве противодействия бомбардировщикам?
Ответ последовал мгновенно:
- Эти основания могу раскрыть лишь с разрешения товарища Сталина.
Глава авиапрома только-только успел подумать, что этот инженер из органов наверняка имеет сведения от разведки, а в такие материи совать нос не стоит. Мгновение спустя эту точку зрения подтвердил сам хозяин кабинета:
- Партийный подход, товарищи, в данном случае состоит в следовании логике развития вооруженных сил. Наша авиация должна ставить задачи перед производством, а не наоборот. Мы получили нужную информацию от вас, товарищ Шахурин, а чисто военные вопросы обсудим в другом составе.
Выходя в приемную, Шахурин подумал, что еще легко отделался. Вождь, похоже, остался не вполне доволен.
- Что вы, Сергей Васильевич, можете сказать о личных качествах конструктора Яковлева?
Смушкевич мельком подумал, что Шахурину пришлось удалиться как раз по причине этого вопроса.
- Получив высокий пост замнаркома, товарищ Яковлев сделался слишком высокомерен. Это бы ничего, но он использует административный ресурс как средство конкурентной борьбы.
- Мы учтем ваше мнение, - нейтрально бросил хозяин кабинета и тут же ловко сменил тему. - Вижу, у вас появились вопросы, товарищ Смушкевич? Спрашивайте.
- Вопрос к вам, Сергей Васильевич. Почему вы и ваши люди в своих аналитических выкладках совсем не учитываете возможность организации ПВО с участием наших замечательных истребителей Миг-19?
Ответ оказалось совсем не таким, который ожидал Сталин.
- На то имеется не одна причина. Первая - нехватка кадров. На сегодняшний день у нас есть полк, в котором личный состав имеет боевой опыт. Имею в виду, конечно, и летный состав, и наземные службы. Но генерал-лейтенант Рычагов не считает уровень летной подготовки достаточно высоким ни у кого, включая себя самого.
При этих словах верховный руководитель СССР почувствовал удовлетворение. Рычагов в очередной раз продемонстрировал, что излечился от чрезмерной самоуверенности.
- Повторяю, проблема не в самолетах, а в тех, кто будет на них летать и будет их
