здоровье, племянник, и за твоё будущее!
Не чокаясь, мы выпили. Ароматный и крепкий напиток прошёлся по пищеводу и исчез, растворившись внутри желудка, дав мне в ответ волну жара. В голове немного зашумело, а я подумал, что пить крепкие напитки в такую жару не стоит.
— Завтра вечером поговорим. А утром тебя будет ждать мой человек, чтобы проводить по городу. Он знает не только магазины, но и все злачные места столицы нашего штата. Ты должен о них иметь представление, даже если не будешь пользоваться, ведь знание — сила!
— Да, дядя Альберто, разрешите мне идти?
— Иди, отдыхай, завтра поговорим.
Глава 10
Оружейный магазин
Выспался я просто отлично и, поднявшись в шесть утра, как привык уже за всё время пребывания здесь, занялся утренними процедурами. Умывшись и позавтракав, уже в половине восьмого я вышел из особняка Вальдеромаро, направив свои стопы в центр города.
В провожающие мне выделили юркого, худощавого метиса очень маленького роста, отличительными особенностями которого, кроме роста, являлся большой нос и живые, пронзительные чёрные глаза. Звали его Себастьян Моно, его возраст я затруднился определить, наверное, лет тридцать, или немногим более того.
— Куда изволите пойти, сеньор Эрнесто?
— Покажи мне весь город и все злачные места.
— О, сеньор хочет пройтись по весёлым женщинам?
— Пока нет, но на будущее хочу знать места их обитания, может когда-нибудь и пригодится, — и я сделал понятный всем мужчинам жест во все времена и во всех странах.
В ответ Себастьян громко расхохотался, переполошив важно шагающих с узлами на голове двух индианок, одна из которых чуть не выронила этот самый узел, кстати, ему же под ноги.
— Конечно, пригодится! Молодому мужчине всегда следует знать, где можно найти весёлых чик! Ведь без них наша жизнь пресна, как святая вода! — весело ответил он.
— Это с каких пор святая вода стала пресной?
— А что, сеньор, может утверждать, что она солёная?
— Нет, но ты определённо не это имел в виду?
— Как же, наша святая католическая церковь учит нас, что женщины — сосуд зла, и в тоже время мы не можем обойтись без них, это выше наших сил. Сама природа вопиет, что если мир покинут женщины, тогда пресная вода станет горькой, как текила, и солёной, как вода из океана. И весь мир рухнет, потому как Господь ещё не научил мужчин рожать!
— Гм, не спорю. А ты софист, Себастьян⁈
— Софист? Это вы меня так обозвали, сеньор?
— С чего ты взял! Так называют людей, которые убеждают других, утверждая спорные слова и учения.
— А, тогда ладно, а то я уже думал на вас обидеться, сеньор.
— Не стоит, Себастьян, ты мне нужен и полезен. Зачем мне тебя оскорблять?
— Ха, сеньор, а вы умеете говорить хорошие слова. Я даже не ожидал, что вы так можете.
— Я многое могу, но сейчас я желаю увидеть и познать то, о чём тебя попросил.
— О, да, конечно, сеньор! Себастьян Моно рад услужить благородному идальго, которому не зазорно сказать пару приятных слов своему покорному слуге. А правда, что на вас напали бандиты?
— А откуда ты это знаешь?
— Ха, сеньор, ну разве можно что-то скрыть от присутствующих на обеде слуг? Они всем ТАКИЕ страшные вещи рассказали о ваших приключениях, что весь особняк сеньора Вальдеромаро уже второй день гудит, пересказывая друг другу то, что вы поведали накануне. А ещё они общаются с прислугой других благородных донов, и слухи поползут дальше. Представляете, что они навыдумывают, если уже наши кумушки вовсю чешут свои языки, рассказывая, как вы одним махом семерых побивахом. Это же уму непостижимо, до чего они дошли, пересказывая ваши подвиги!
— Да⁈
— А то, но не стану вас утомлять их досужими домыслами, а лучше покажу первые забегаловки. Смотрите! Вот там можно отлично посидеть и перекусить, а вот здесь выпить. А вот тут самые роскошные женщины в Мериде, готовые на всё ради ваших денег. Ох, я помню малышку Зизи, у неё такие шары, что… — тут Себастьян показал на себе объём груди Зизи, на что я хмыкнул и не удержался от колкости.
— На себе не показывают, Себастьян.
— Ох, сеньор, это вы так шутите?
— Нет, это я просто уведомляю тебя, Себастьян, о том, что ты говоришь лишнее.
— А, это да, я люблю поговорить, а вот вы не сильно разговорчивы, что для идальго скорее минус, чем плюс.
— Я предпочитаю делать, а не болтать.
— Ваша правда, сеньор. Таких людей справедливо опасаются, а женщины любят, у вас есть невеста, сеньор Эрнесто?
— Нет.
— Ага, но вы молоды, у вас всё ещё впереди, но вот, мы с вами и обошли почти весь город. А ведь я только начал разговаривать⁈ Повернитесь, это наш самый главный собор. Красивый, правда?
— Да, несомненно.
— А вот дом нашего мэра, а это особняк самого богатого землевладельца Юкатана, сеньора Эусебио Эскаланте, но это ещё что, есть и богаче дома, но они находятся не в черте города. Вы их ещё увидите, даст Бог, и посетите.
— Возможно.
— А вот здесь располагается биржа по продаже волокна агавы.
— Угу.
— А впереди находится самый поганый притон из всех возможных, чуете, какой запах от него идёт? Здесь собирается самое дно Мериды и её окрестностей, а то и всего Юкатана, той его части, что принадлежит Мексике.
От стоящего на окраине города большого приземистого здания с вывеской, изображающей кактус, девицу и всадника в сомбреро, действительно шёл тошнотворный запах. Какая-то дикая смесь сивушного духа, блевотины и человеческих испражнений.
— А почему его не ликвидируют?
— Не знаю, сеньор, вы же понимаете, всё решают деньги. Да и люди, что здесь подчас крутятся, имеют связи на самом верху, ведь здешние обитатели могут выполнять любые грязные делишки, за что их ценят и для чего терпят.
— Понимаю…
Пока Моно болтал без умолку, мы действительно обошли весь город, потратив на это почти два часа, и я смог увидеть всё, что хотел, и побывать там, где не побывал вчера, когда бродил по улицам в поисках рынка и особняка дона Альберто.
Рынок, весёлые дома, местные рестораны, мэрия, церковь, небольшой монастырь, жилые кварталы — сегодня мы побывали везде, где смогли, пройдя все достопримечательности пешком, как
