- Все, я проснулся. Накрывай на стол, сейчас спущусь.
Накинув на тело простую полотняную рубаху, я надел свободные мягкие штаны и натянул носки. Потом обулся в тяжелые армейские ботинки, перетянул пояс ремнем, прицепил к нему ножны и спустился вниз.
В трапезной кроме меня и Нерейд больше никого не было. Дарья, скорее всего, находилась с детьми, командиры боевых отрядов вместе с воинами отдыхали после похода, кто с женами дома, а иные с гулящими девками в пригородных трактирах. Ну, а домочадцы занимались своими повседневными делами и поздний завтрак или ранний обед был только для двоих. Почти романтик. Вот только разговоры у нас с супругой были деловыми. Благо, она женщина умная и понимает, что все мое имущество это наследие тех, кого она родила. А ради деток, как известно, любая нормальная мать готова на все. По этой причине в Рароге от Нерейд тайн не было, и она прекрасно знала, сколько в казне серебра и золота, почем нынче товары и чего можно ожидать от Гаврилы Довмонтова и управленцев рангов помельче. Впрочем, хозяйственные вопросы мы задели только самым краешком, поскольку нынче жену занимали совсем другие вопросы.
- Вадим, - сидящая рядом со мной Нерейд посмотрела в мои глаза и слегка нахмурилась, - у меня есть вопрос, на который нужен честный ответ.
- Спрашивай.
- Скажи, здесь, в Зеландии, мы в безопасности?
- Да, - я ответил без колебаний. - На острове нас не достанут. Война идет на материке, а на острове будет тихо. Но если, вдруг, что-то и случится, то дружина сможет удержать город.
- Это сейчас, а что будет через год или два?
- Думаешь, что крестоносцы уничтожат материковых венедов?
- Люди говорят, что католиков слишком много. Они повсюду и за ними вся Европа, а венедов мало.
- И кто эти люди, которые так думают?
- Приказчики из фактории ладожан и шведские купцы, которые к нам недавно на торг приезжали.
- Они правы в том, что силы у крестоносцев много, но они недооценивают венедов. Несколько лет назад нас могли бы растоптать, а сейчас сделать это будет очень непросто.
- Но так может случиться?
Я помедлил и кивнул:
- Да.
- Значит, после того как материк окажется под католиками, они начнут наступление на Руян и Зеландию?
'Надо же, - подумал я, - Нерейд уже начинает разбираться в политике и стратегии. Хотя, что в этом удивительного? Половина населения в городе дружинники или члены их семей и все мое хозяйство, так или иначе, работает в интересах дружины, а значит волей-неволей, любой житель Рарога соприкасается с военными вопросами'.
- Это так, - отправляя в рот, намазанный коровьим маслом хлеб, согласился я с женщиной. - Если материковых венедов перебьют, то рано или поздно католики возьмутся за острова. Пока они это сделать не могут, разве только выслать против нас эскадры франков и англов, да датчан натравят. Но наш флот больше и мы потопим любого врага. Правда, со временем крестоносцы могут построить в Венедском море свой флот, и тогда нам придется туго. Но ты не переживай, в таком случае мы уплывем отсюда далеко-далеко, в земли, про которые в Европе никто пока не знает.
- В те самые дальние страны, откуда Будимир Виславит привез желтое зерно?
- Да.
Лицо жены вновь просветлело, морщинка на лбу разгладилась и она улыбнулась. После чего встала, положила мне в тарелку пару кусков копченого мяса и сказала:
- Знаешь, когда я послушала торговцев, то сама стала думать над тем, где бы мы могли спрятаться.
- И как успехи? Что-то надумала?
- Кое-что...
Нерейд хитренько усмехнулась, а я отодвинул тарелку, левой рукой обхватил ее за талию, притянул к себе, усадил жену на колени и потребовал:
- А ну-ка рассказывай, что там у тебя в голове творится.
- Ну, я пообщалась с мореходами и купцами. Потом взяла карты, которые в твоем кабинете на столе лежат, и мы вместе с Дашей сошлись на том, что лучше всего плыть в Студеное море, куда наш торговый караван в прошлом году ходил. Там на реке Кемь обитают мирные лесовики, которые поклоняются своим родовым богам. Христианских священников в тех краях нет, и власти серьезной тоже, а значит, мы могли бы там осесть, построить крепость и жить.
- Места на севере, конечно, привольные, милая, - отпуская жену, сказал я. - Но если нас разобьют, то нам даже на берегах Студеного моря не спрятаться, ибо достанут. Так что если и бежать, то за океан, но я уверен, что мы удержимся.
- Как скажешь, мой муж. Твое слово закон и мы, твоя семья, будем вместе с тобой, хоть здесь, хоть за океаном.
Слышать это было приятно. Однако касаться темы возможного бегства в Винланд, не хотелось. Я намеревался до последнего драться с врагами и саму мысль об эмиграции старался гнать от себя прочь. Настрой должен быть таким, что отступать некуда, а иначе один раз из боя вышел, да другой, а потом это превратится в привычку и все, конец мне как вождю и воину. Поэтому про заокеанские земли, где Будимир Виславит сейчас ставит крепкий форт, а сопровождающие его экспедицию жрецы наводят мосты дружбы с индейцами-скрэллингами, я вскоре позабыл, и повернул разговор на другую тему. Обговорил с Нерейд вопрос организации большого госпиталя и воспитания талантливых знахарей, которых она могла бы контролировать. Затем обсудил цены на продовольствие, которое опять подорожало, и на шведское железо для наших кузниц. Ну, а после этого, когда мой желудок уже не мог вмещать в себя всяческие вкусности, с трудом поднявшись из-за стола, направился на обход своего хозяйства.
Я вышел на крыльцо и здесь меня уже ожидал главный интендант Рарога старый вояка Гаврила Довмонтов. По привычке я прислушался к его внутренним ощущениям и ничего подозрительно не почувствовал. Киевлянин, как обычно, был спокоен и рад тому, что появился тот, кто решит за него некоторые вопросы и укажет, куда ему двигаться дальше. Это было хорошо и, после того, как мы поздоровались, я спросил Довмонтова:
- Чего ты меня под дверями караулишь? Что-то случилось?
- Нет, - Гаврила покосился в сторону храма Яровита и качнул головой. - Просто утром на малом шнеккере гость прибыл, и я не знаю, как к нему относиться.
- Кто таков?
- Волхв Яровита из Кореницы, зовут Войдан Лебедян.
- Давно он у нас?
- Утром появился.
- И где Лебедян сейчас?
- В храме с варогами, которые в походе были, беседует.
- Про меня спрашивал?
- Да. И я сказал, что ты отдыхаешь.
- Ясно. К нему относись как к своему. Но присматривай, мало ли что.
- Понял.
Довмонтов замолчал, а я задумался. Половина дня уже практически позади, но летний день длинный, так что успеть можно многое. И чем же мне сегодня заняться? Дел много, так что начну с самого главного. Сначала взгляну на наемников, которых ладожские Соколы привезли, и посмотрю, что они за люди. Затем навещу Рудольфа Плитерсдорфа, который вместе с десятком других пленников попроще, томится в темнице. Потом пообщаюсь с Лебедяном, который, наверняка, не просто так у меня появился. Ну, а ближе к вечеру переговорю с Ореем Рядко и алхимиками. Для следующего похода нужны гранаты и пороховые бомбы, так что пусть доложат об имеющихся в наличии запасах и готовят новую партию. Таков план на сегодняшний день.
- Гаврила, - я посмотрел на Довмонтова, - наемники из Новгорода где?
- В казармах, - ответил он.
- А почему не в поле?
- Дык, Вадим Андреевич, я подумал, что ты им смотр устроишь. Был не прав?
- Прав, Гаврила. Пошли в казарму.
Вместе с несколькими охранниками и Немым, мы покинули подворье и спустя несколько минут оказались перед казармой новичков, продолговатым деревянным бараком, который имел небольшой плац и был окружен невысоким частоколом. Довмонтов вызвал временного командира наемников, беглого суздальского боярина Николу Кривича, полноватого, но весьма подвижного брюнета с крепкими руками и суровым выражением лица. Я познакомился с сотником, поговорил с ним и велел строить людей. Как в моей дружине проходят построения Никола и его воины уже знали, а потому не мешкали. Вскоре передо мной предстало сто пять человек в полном боевом вооружении, и увиденным я был доволен. Вояки в отряде оказались справные, хоть и из разных концов Руси. Кто из Киева, кто из Владимира, Суздаля и Рязани, иные из Турова и Чернигова, а другие из Полоцка и Смоленска. Все они прибыли в Рарог с одной целью - заработать. Однако я был более чем уверен, что если кто-то из них уцелеет в боях с католиками, тот приживется на острове и здесь же осядет.
В общем, смотр шел своим чередом. Я опрашивал дружинников и сканировал их чувства, и тут произошло то, чего я никак не ожидал, но к чему всегда был готов.
- Бей!
Крик одного из наемников, кряжистого сорокалетнего мужика, который стоял в паре метров от меня, разнесся над плацем и он, быстро выхватив из ножен меч, вскинул его над головой и кинулся на меня. Одновременно с этим еще два бойца, молодые русоволосые парни, выскочили из строя, и у каждого в руке было обнаженное оружие. Они действовали четко и быстро, но я был настороже, и изображать из себя мальчика для битья не хотел.
