в ходе двух дневных атак села они понесли очень чувствительные потери. Их там не больше батальона. Было. А сейчас в лучшем случае половина — во время одной из атак три германских огнемётных танка ворвались в самую середину села, поливая огнём и выжигая в пепел всё вокруг себя. Майор Клаус Шварц самолично наблюдал в бинокль, как во всепожирающем огне метались десятки заживо сгорающих русских. Правда, потом всё испортили две русские «сорокапятки», которые большевики буквально на руках выкатили на прямую наводку. И в течении полуминуты эти две маленькие противотанковые пушки разделались с прорвавшимися на улицы села германскими танками. Теперь обгорелые и почерневшие туши этих танков стоят в центре села, навечно замерев посреди того опустошения, которое они успели устроить.
Что ж, пришло время для мести… Майор, восседая в башне «Тигра», ещё раз с удовлетворением осмотрел двенадцать новоприбывших «пантер». Ну-ну, давайте, попробуйте теперь пробить эту броню. Это вам не «четвёрки», пусть даже и экранированные и с усиленным лобовым бронированием. Сколько там? Ну да, 80мм, да вот только лобовая плита стоит вертикально. Для противотанкового снаряда — самый удобный вариант. Борт вообще, можно сказать, картонный — 30мм. А на «пантерах» лоб — мало того, что 85мм поверхностно-закалённой стали, так ещё и с оптимальными углами наклона. Русским пушкам не по зубам, уж тем более «сорокапяткам». Да, борт у них потоньше, чем лоб, всего — 40мм. Так ведь тоже под наклоном! А внизу борт экранируют большие, расположенные в шахматном порядке, и заходящие друг за друга опорные катки. Да и не будут они русским свои борта подставлять… Да и будет ли вообще на направлении атаки русская противотанковая артиллерия? Большевики, небось, всё, что у них осталось, стянули к западной окраине села, где вот-вот должна начаться отвлекающая атака.
А ему самому теперь и вообще бояться нечего — он, как командир, имеет право находиться в самом защищённом танке из всех имеющихся, броня которого русским не по зубам. «Самое главное — не подходить близко и не подставлять борт» — появилась логичная мысль. До него доходили сведения, что при выстреле в упор, с пистолетной дистанции, русская «сорокапятка» всё же способна продырявить даже 82мм борт «Тигра». Так то ж в упор, да в борт, да ещё под прямым углом… Кто же даст им такую возможность? Тем более, его командирский танк пойдёт в центре боевого построения, прикрытый со всех бортов «пантерами», а сзади — остатками «четвёрок» и самоходок. И что с того, что на его командирском «Тигре» только половина полагающегося боекомплекта? Того, что осталось, с лихвой хватит на тот короткий бой, что предстоит.
Ход его мыслей прервала начавшаяся в селе стрельба. Ага! Это значит, что посланные для отвлекающего маневра четыре из оставшихся восьми «четвёрок» при поддержке трёх самоходок начали своё движение к селу, имитируя главное направление атаки. Тут же заработала на его командирском танке рация, и радист, прослушав сообщение, посмотрел на майора и подтвердил: да, отвлекающая атака на западную окраину села началась.
Майор с удовлетворением кивнул, и поднёс к глазам бинокль. В цейссовскую оптику село было неплохо видно: дома стояли хоть и с затемнёнными окнами, но крыши домов хорошо выделялись на фоне немного посветлевшего неба. Выстрелы на западной окраине села стали интенсивнее, чётко выделялись вспышки противотанковых орудий. «Ага, похоже, всего два орудия и осталось…» отметил про себя майор. В бинокль было хорошо видно, как слабо различимые фигурки людей отдельными тонкими струйками потекли в сторону стрельбы. «Та-а-ак, запаниковали большевики, подтягивают скудные резервы. Ну, ничего, ничего, вчера великая германская армия обратно отбила у большевиков Житомир, сегодня ночью выбьем русских и из этого села на северо-востоке Житомира. Всё закономерно: побеждает тот, кто храбрее и дисциплинированнее, у кого больше порядка. А у Вермахта этого больше».
Выждав ещё несколько секунд, и убедившись, что всё идёт по намеченному плану, он дал команду на выдвижение бронегруппы. Команда была тут же продублирована радистом его танка, и взрыкивая двигателями, танки стали выползать из жидкого подлеска, росшего на краю болота. Всю ночь несколько десятков военнопленных и местные жители, согнанные из близлежащих сёл и деревень, под дулами автоматов мостили гати по замёрзшему болоту. Этот удар должен стать полной неожиданностью для русских. До села были какие-то паршивые 800…900 метров по полю. Две с половиной — три минуты ходу. А потом… А потом вся эта бронированная масса, смяв жидкие заслоны русских на этом направлении, ринется по улицам села, сметая и уничтожая всё вокруг. Передавить их всех гусеницами, выжечь всё это село дотла! Дело довершат высадившиеся из бронетранспортёров полторы сотни гренадёров — их задачей будет зачистить село от деморализованных остатков русских. Плюс те две роты, что выдвигаются к селу с северо-востока. Но это уже так, на всякий случай, для подстраховки, чтобы не оставить большевикам ни малейшего шанса удержать село.
Так думал майор Клаус Шварц, вдыхая морозный зимний воздух, высунувшись в открытый командирский люк «Тигра», и покачиваясь в такт движению танка. Двенадцать «Пантер» шли, выстроившись в виде клина, и взбаламучивали утренний туман, белёсыми полосами застилавший низину поля. В центре клина, на дистанции в сотню метров, шли полтора десятка «ганомагов», неся в своих чревах гренадёров, хоть и продрогших за ночь, но хорошо накачанных перед атакой ямайским ромом. Плюс хорошая порция кофе и лошадиная доза первитина15…
В центре клина, за грузно переваливающимися по русским колдобинам бронетранспортёрами, рыкая 700-лошадиным «Майбахом», уверенно полз его «Тигр». Сзади, в арьергарде, боевой порядок замыкали две «четвёрки» и три самоходки «Штурмгешютц».
Помимо этого, по дороге входящей в село с северо-востока, в полукилометре от направления удара основной группы, под покровом темноты двинулись ещё две штурмовые роты, посаженные на оставшиеся десять грузовиков. В качестве огневой поддержки во главе колонны шли два танка Т-4 и два «Ганомага». Их задачей было отвлечение сил русских на этом направлении, а при удачном развитии событий — прорыв к центру села и соединение там с основной атакующей группой, выдвигавшейся сейчас со стороны замёрзшего болота.
***
Пашка, полчаса назад загнавший танк в указанный Агнией большой сарай (танк просто въехал в него, проломив стену, и проткнув вторую, выставил ствол орудия на улицу), теперь пытался дать ей последние наставления перед боем.
— Я это… ограничитель оборотов снял…16 Так что машина будет летать, как ласточка!
Агния скосила на него озорной глаз, хмыкнула:
— Начальство тебя за это по головке не погладило бы… моторесурс
