а они рождаются не каждое поколение. Так что этот вариант стратег даже менее вероятным, чем участие Клеомена.
Впрочем, не так уж и важно, кто делится с ним секретами Еркатов, главное в том, чтобы правильно ими распорядиться!
* * *
Штурм Тавромения был похож на то, как Птолемей взял столицу южных индов. Три «черепахи» одновременно позли к разным воротам. Но скрывали они вовсе не тараны.
Из письма неизвестного, подписавшегося именем Эуфемиос[9], то есть «священный», «благочестивый» или «доброжелательный», стали известны несколько особенностей. Во-первых, чтобы взрывчатка сработала эффективно, она должна быть заперта в крепком сосуде — бронзовом, стальном, керамическом или каменном — не так уж и важно. Во-вторых, эта взрывчатка не так уж и надёжна, может сработать даже если её сильно тряхнуть, поэтому готовить её надо незадолго до применения, прямо на месте. Ну и в-третьих, чтобы она точно сработала, нужен взрыватель. Способ его приготовления из спичек Еркатов прилагался[10].
* * *
[9] Современная форма этого имени — Ефим.
[10] По понятным причинам, я не буду приводить деталей. Но отмечу, что способ этот очень рискованный и ненадёжный.
* * *
Подчинённые Диомеда этот способ опробовали, и выяснили, что срабатывает он в лучшем случае два раза из трёх, а то и реже. Поэтому к своим зарядам Диомед потребовал для надёжности ставить по шесть взрывателей.
— Господин стратег, но это увеличивает риск преждевременного срабатывания! — попробовал возражать ему начальник подрывников. — Мои парни могут погибнуть.
— А они что, собираются жить вечно? — ледяным тоном поинтересовался Фиванец, и все вопросы отпали.
О, а это интересно! Осажденные решили попробовать уничтожить «черепаху», ползущую к главным воротам, и через небольшую калитку сбоку от ворот выпустили отряд пехотинцев. Он не так уж и велик, но, с другой стороны, вдвое превышает число воинов, укрывающихся в «черепахе». Диомед на этот случай кое-что предусмотрел, оставалось подумать, как оно сработает.
Когда строй гоплитов, ощетинившийся копьями и прикрывающийся тяжелыми щитами, приблизился к «черепахе» пунийцев на расстояние сорока шагов, из неё наружу выбрались пращники.
С того места, откуда наблюдал Фиванец, не было слышно команды, но зато прекрасно видно, как строй эллинов, почти не снизив скорости, прикрылся щитами и от ударов сверху.
«В этот раз это вам не поможет!» — с легким сочувствием подумал стратег. К жителям Тавромения и защищающим его воинам у него не было ненависти, они просто были препятствием на пути, которое надлежало устранить.
С такого расстояния не получалось рассмотреть свинцовые пули, отправившиеся в полёт, весом чуть меньше мины[11] каждая, но Фиванец легко представил себе это. Вот они летят, вот бьются о щиты, выбивая щепу и заставляя дрогнуть держащие их руки, а затем бессильно соскальзывают вниз, так и не причинив вреда.
* * *
[11] Мина — мера веса в Древней Греции. В описываемый момент равна ~ 436.6 граммов. «Пули» пращников были разного веса, встречались и 200 граммов, и 300, и даже 500. Автор решил, что «снаряды» пунийцев будут ~ 400 граммов.
* * *
Бессильно? Ха! Главный вред эти снаряды наносят, после того, как упадут на землю. Эти свинцовые шары сделаны полыми внутри и набиты той самой взрывчаткой. Снаружи для пущей прочности их обвязали железной проволокой, на которой и закрепили «индийское огниво». Когда пращник начинает вращать снаряд, оно разгорается, воспламеняет специальный фитиль, по составу похожий на содержимое «огненных стрел», а потом снаряд отправляется в полёт. Ещё четыре-пять мгновений и огонь доходит до взрывателя. Единственного в данном случае, больше просто не поместится. Поэтому взрывается далеко не каждый такой снаряд.
Но дюжина карфагенских пращников успела отправить по два, а некоторые и по три снаряда, так что… Фиванец жадно смотрел на то, что осталось от строя, представляя на его месте македонскую фалангу. А тем временем пращники, переждав серию взрывов, выбрались и повторили обстрел, отправив ещё по два-три снаряда.
«Что угодно сделаю, но добьюсь, чтобы этот Доброжелатель научил меня делать этот белый порошок!» — мысленно поклялся богам Диомед. Он уже не сомневался, что стены и ворота Тавромения не устоят перед его «зарядами». И не сомневался, что успеет взять штурмом оставшиеся полисы эллинов до того, как они договорятся с Македонским.
Но теперь ему было мало этого. Он нашёл «волшебное оружие» против македонской фаланги!
* * *
С прошлой главы статы дополнились активированным углем и реакцией получения бензола из ацетилена.
Глава 14
«А это нас арестовывать идут!»[1]
[1] На всякий случай: это фраза Азазелло из романа М. Булгакова «Мастер и Маргарита».
* * *
Климат в районе Первого Порога очень сухой. За всё время, что мы тут живём, дождь прошёл всего три дюжины раз. Причём влага впитывалась в почву и высыхала, даже не образуя луж. Что уж говорить про пустыни, опоясывающие нас с юга, востока и запада?
В это трудно поверить, но у меня даже не сразу получилось измерить, что у нас выпадает в среднем всего полтора миллиметра осадков в год. Пришлось делать собирающую стеклянную воронку в сто раз больше площадью, чем измерительный сосуд.
К чему это я? Высохшие русла рек и ручьёв в наших пустынях имелись, но даже после редких дождей они не наполнялись водой, и приходилось возить запас воды с собой. Первую половину пути снабжали нильской водой, а вторую — из колодцев вокруг Нового Хураздана. К северу от него была обычная пустыня, а вот к югу на побережье уже встречались заросли зелени, служившие верным признаком наличия воды в почве.
Мы рассматривали вариант строительства водопровода или акведука, но оказалось, что это слишком долго и дорого. От Первого порога до берегов Эритрейского моря чуть больше трёхсот километров, если считать с изгибами дороги. Причём почти девять десятых этого пути местность идёт вверх. То есть, нужны насосы и приводы к ним. Электричество? Одно время я рассматривал идею создать генератор переменного тока, повышающий трансформатор и ЛЭП, но отступился. Дорого получалось, слишком дорого. И сложно. Не оправдывает задачу снабжать водой путь, по которому пока проходит лишь два-три небольших каравана в неделю. Причём это суммарно, «туда и обратно».
На протяжении этого пути были построены укреплённые приюты, в которых путешщественники могли перекусить, напоить и накормить животных, переночевать или переждать самый пик дневного зноя. Впрочем, начало декабря в этом году не отличается особой жарой, даже в полдень температура выше тридцати в тени не поднимается. Поэтому дневные остановки у нас
