армию, так как это тоже очень дорого. Да, у меня есть основа регулярной армии, это мой Корпус. Вот на его основе я и буду разворачивать большую, регулярную армию. В противном случае, такая армия просто пустит по миру всё моё королевство. А ещё я планирую снизить налоги. Это даст возможность моим подданным начать обрастать жирком. А это уверенность в себе и преданность короне.
— Тебя и так здесь любят. Я знаю, всё время отслеживаю настроения в Ливонии. Всё как ты меня учила. Бюргеры, горожане, да и крестьяне, тебя боготворят. Ты же снижала уже налоги. Плюс считают тебя святой. Что православные, что католики, без разницы. Ты дала им мир. На них с того момента, как ты короновалась, никто не совершает набеги и не ходит войной. Никто не зорит. Разбойников и прочий тёмный люд повывели. Дороги свободные и безопасные. Купцы тоже довольные. Кстати, из Польши и Литвы стали перебегать в Ливонию. Купцы, крестьяне, особенно холопы. Ведь у тебя они становятся свободными. Есть работа, тем более ты начала обустраивать дороги и тракты. Идут туда, нанимаются. Даже мелкие шляхтичи едут сюда. В Корпус очередь стоит. Шляхтичи готовы служить у тебя простыми солдатами.
— А надо, чтобы ещё больше полюбили. Ты знаешь, что значит Константинополь? — Задала вопрос Марфе.
— Второй Рим. — Ответила она.
— Это не просто Второй Рим и Второй Вечный город. Это путь на восток.
— Но у тебя заработал Великий шёлковый путь.
— Заработал. Товары идут из Китая, Индии, из Персии. Это хорошие деньги.
— Вот-вот, Матушка. Купчины, что наши русские, что ливонцы и прочие ганзейцы на тебя молится готовы, сколько они барыша имеют.
— Вот, Марфа. А Константинополь, это ещё один путь из Азии в Европу. В Южную Европу. Причём путь намного сокращается. Это называется логистика. Путь короче, а значит дешевле. Тем же португальцам, чтобы привести из Азии специи, им надо обогнуть всю Африку и пройти почти весь Индийский океан. А здесь всё будет напрямик. Гораздо быстрее.
— Я тебя поняла, Матушка. Моя задача в предстоящем деле?
— Начинай присматриваться к князьям, курфюрстам, герцогам и прочим в немецких землях. Нужно подобрать под них актёров, максимально похожих на них. Так же необходимо получить хорошие оттиски их личных и государственных печатей. Да, актёры, которых будут нанимать, не должны знать, что их нанимают агенты из Ливонии. Кто угодно, но не ливонцы. На моё королевство даже тень не должна быть брошена.
— Но это всё равно все узнают. Такой масштабный обман и разбой, в тайне долго не останется.
— Конечно, не останется. Так, как это вновь вызовет большой финансовый кризис в Европе.
— Но нужно из кого-то сделать виновного, чтобы не докопались в конце концов до нас. Там ведь тоже не дураки сидят и поймут, что действовала далеко не шайка разбойников.
— Правильно мыслишь, Марфа. А виновные у нас уже есть. Это тамплиеры. И надо будет навести на эту мысль банкиров и всех остальных. Как это сделать, я подскажу. Детали мы с тобой обсудим чуть позже, когда определимся окончательно с объёмом работы. Но ты уже сейчас начинай думать, кого подключать к этому. Но самого замысла, ты же понимаешь, они не должны знать.
— Я понимаю, Матушка. Не беспокойся. Я подумаю над этим. Да, работы предстоит много.
— Марфа, твои люди всё сделать должны филигранно. Это как пройтись по лезвию ножа. Так как ставки очень высоки.
— Согласна. Матушка, подожди, но ведь ты сама говорила мне, что все влиятельные и могущественные банкирские дома ходят под тамплиерами. Это же что тогда получится, что тамплиеры ограбили сами себя?
— О том, что банкирские дома связаны с тамплиерами, знает очень узкий круг людей. Сам глава дома и, возможно, кто-то из его особо доверенных лиц. А вот остальные никто об этом не знает. Вот мы и сыграем на на этих тонкостях. Ну сама подумай, когда начнётся буча, не будут же банкиры кричать, что украли деньги тамплиеры сами у себя. Что тамплиеры не могли сами себя обнести. Ты понимаешь, что тогда с ними станет?
— Как минимум попадут в подвалы инквизиции, по обвинению в ереси. — Усмехнулась Марфа.
— Совершенно верно, дорогая. Так что банкиры будут молчать в тряпочку и сопеть в две створки, ибо тоже жить хотят. И я уверена, что совершенно не горят желанием ощутить на себе все прелести железной девы или испанского сапожка.
— Орудия пыток инквизиции. Знаю про них. Рассказывали мне уже об этом. — Кивнула Марфа. — Но наша дыба не хуже. Матушка, ещё вопрос, если в дело пустим поддельные векселя, то наши то тоже надо будет подделывать, чтобы отвести от себя подозрения. Я ведь так понимаю, что это затронет почти все крупные и средние банкирские дома.
— А вот как раз наши векселя, точнее векселя Ливонского Королевского Банка подделать невозможно. Думаешь я зря старалась. Марфа, технологию нанесения на ценные бумаги водяных знаков такой, какую делаем мы, ещё никто не знает в Европе. Нет, в той же Италии, водяные знаки стали наносить на бумагу ещё двести пятьдесят лет назад. Но там примитив. Поэтому для нас нанести водяные знаки, которые наносят в Италии и Франции, на изготовленные векселя не проблема. У нас же применяют другую технологию получения водяных знаков, более сложную. Ладно, не буду тебе забивать этим голову. Это не суть. Скажу одно, наш метод даёт более лучшую глубину тонов и изображений в оттенках серого. Так что здесь всё ровно. — Да, действительно, в Ливонии применялся более технологичный способ получения водяных знаков на бумаге, в отличии от той же Италии или Франции, где просто скопировали итальянцев. Как-то, ещё в прошлой жизни, я смотрела один очень старый фильм, снятый толи в конце 19 века, толи в начале 20. Так вот, там показан весь цикл получения водяных знаков на бумаге. От того, как готовится и из чего сырьё. Какие компоненты в это сырье в процессе приготовления добавляется. Как наносится готовое сырье на рамки с изображением рисунка будущего водяного знака. Как потом прессуется всё, заодно убирается вода. Потом пачка прессованных листов пропитывается крахмальным клеем в чане. Потом листы разделяются, просушиваются. И на завершающем этапе, листы тщательно просматриваются. Там, где рисунок плохо получился, бракуются и они опять идут в сырье, а идеальные листы уже идут в дело. Фильм сопровождался пояснениями,
