он, избегая её взгляда.
– Побочным эффектом?! – её голос стал громче, и она снова схватила фотографию. – Эти люди не подписывались на эксперименты! Они просто ехали домой или на работу!
Виталий замолчал, его лицо стало жёстче.
– Они думали, что всё под контролем, – наконец произнёс он. – Но ошиблись.
Варвара опустилась на стул. Её руки неудержимо дрожали.
– Ошиблись… – повторила она тихо, её глаза снова уткнулись в изображение трамвая. – А люди заплатили за их ошибки своими жизнями.
Виталий наклонился к ней.
– Я знаю, что это чудовищно, – сказал он. – Но сейчас у нас есть шанс понять, что произошло. И, может быть, даже исправить что-то.
Она долго смотрела на него, и всё это время её глаза блестели от гнева и печали. Наконец она вздохнула и, собрав всю свою волю, кивнула.
– Мы должны это сделать в любом случае, – сказала она тихо, но в её голосе звучала решимость.
Виталий молча взял фотографию, вернув её в папку.
– Знаешь, что я узнала? – наконец заговорила она, тихо, но с той ноткой, которая сразу приковала его внимание.
– Что? – Виталий приподнял бровь, откладывая в сторону бумаги.
Она не зря работала ночами и теперь могла поделиться обнаруженными сведениями.
– Я нашла дочь Игоря Ковалева, – сказала Варвара.
Виталий сосредоточенно выпрямился.
– Дочь? – повторил он, пристально глядя на неё.
– Да, – кивнула она, пододвигая к нему небольшой лист с заметками. – Её зовут Марина. Она живёт там же, на Покровке. Дом пятнадцать.
Он взял лист, пробежал глазами строки, затем снова посмотрел на Варвару.
– Это точно она? – уточнил он.
– Точно, – уверенно ответила она. – Я проверила. Она зарегистрирована по этому адресу. Это единственный родственник, который остался после Ковалева.
Виталий замолчал, словно обдумывая её слова. Затем поднялся, забросив куртку на плечо.
– Тогда чего мы ждём? – его голос звучал решительно.
Варвара тоже встала, накидывая пальто. Её движения были быстрыми, выверенными. Теперь все шло по её плану.
– Действительно, чего? – бросила она, слабо улыбнувшись, но в её глазах читалась напряжённость.
Они направились к выходу. Тишина коридоров архива, их гулкие шаги, свет, отражающийся от мраморных стен – всё это казалось будто на паузе. Лишь Варвара и Виталий двигались вперёд, сосредоточенные на новом направлении.
– Думаешь, она знает что-то важное? – спросил он, когда они уже выходили на улицу.
Варвара остановилась на секунду, поворачиваясь к нему.
– Если кто-то и знает, что произошло с Ковалевым, то это она, – твёрдо ответила она. – Она могла слышать от отца то, чего не знал никто.
Виталий кивнул.
– Поехали, – бросил он, доставая ключи от машины.
Варвара села на пассажирское сиденье, пристёгиваясь и снова перебирая свои заметки. Её пальцы чуть подрагивали, но она старалась не показывать волнения.
– Ты в порядке? – спросил Виталий, глядя на неё краем глаза, пока выруливал на улицу.
Она подняла голову, встретившись с его взглядом.
– Да, просто… – она замялась, подбирая слова. – Просто думаю, что всё это начинает приобретать странные очертания.
– Именно это и пугает? – с лёгкой иронией добавил он.
Она горько усмехнулась.
– Именно, – согласилась она.
Виталий не ответил, но его рука на руле напряглась. Они оба знали, что встреча с дочерью Ковалёва может дать много полезной информации. Машина мягко набирала скорость, и улицы Москвы мелькали за окнами.
Дверь открылась на второй звонок. На пороге появилась женщина лет сорока пяти. Её лицо было усталым, но ухоженным, а в глазах читался странный отблеск настороженности. Она посмотрела на Варвару и Виталия с лёгким удивлением, но, кажется, не испугалась.
– Марина Ковалёва? – спросила Варвара, сделав шаг вперёд.
– Да, это я, – ответила женщина, её голос был немного хриплым, как будто она заговорила в первый раз за день.
– Мы из Следственного комитета, – Варвара слегка улыбнулась, чтобы смягчить официальность тона. – Хотим поговорить с вами об одном деле, связанном с вашим отцом, Игорем Борисовичем Ковалёвым.
Глаза Марины расширились, её рука на мгновение задержалась на дверной ручке.
– С отцом? – повторила она тихо.
– Да, – вмешался Виталий, склоняя Марину на свою сторону мягко, но уверенно. – Это очень важно. Мы не займём много вашего времени.
Она кивнула, сделала шаг в сторону и пригласила их войти.
– Проходите, – сказала она, проводя их в небольшую, но уютную квартиру.
Гостиная была обставлена просто: старый диван с пледом, журнальный столик с аккуратно разложенными книгами, фотографии на полках. Варвара заметила снимок мужчины средних лет с серьёзным лицом. Вероятно, это был Ковалёв.
Марина указала на диван.
– Садитесь. Вам что-нибудь предложить?
– Нет, спасибо, – вежливо отказалась Варвара, сев рядом с Виталием.
Марина устроилась в кресле напротив. Её пальцы чуть подрагивали, пока она поправляла край платья.
– О чём вы хотите узнать? – наконец спросила она напряжённо, но она не смогла скрыть интерес.
– Мы знаем, что ваш отец в 1968 году оказался связан с исчезновением трамвая №302, – начала Варвара.
Марина подняла брови, но промолчала, позволяя ей продолжить.
– Вы знали об этом?
Женщина кивнула.
– Да, знала, – сказала она. – Но отец никогда об этом не говорил. Почти никогда.
– Почти? – Виталий чуть подался вперёд.
Марина вздохнула, взглядом скользнув к фотографии на полке.
– Он рассказал мне незадолго до своей смерти, – начала она, её голос стал тише. – Это было… странно. Он всегда был человеком молчаливым, замкнутым, но в последние месяцы что-то изменилось.
Она замолчала, как будто собираясь с мыслями.
– Что он вам рассказал? – спросила Варвара, её голос звучал мягко, но настойчиво.
– Тогда, в 1968 году, отец ехал в институт, – начала Марина, чуть обхватив себя руками, словно защищаясь от воспоминаний. – Он сел в трамвай на "Покровских воротах". Это был обычный день.
Она замолчала, отстранилась.
– Но едва трамвай тронулся, как всё вокруг стало… странным. Пейзаж за окнами начал меняться. Он говорил, что видел какое-то сияние, яркое, непонятное. Всё светилось, – её голос дрогнул, но она продолжила. – За окнами плыли какие-то миры, которых он никогда не видел.
Виталий напрягся, его руки медленно сжались в кулаки.
– В вагоне началась паника, – продолжила Марина. – Люди пытались выбраться, кричали, рвались к дверям, но они не открывались.
– И что случилось дальше? – тихо спросила Варвара.
– В какой-то момент трамвай остановился, – ответила Марина. – Вокруг всё снова стало обычным. Отец говорил, что за окнами снова появилась Москва, такая, как всегда.
Она замолчала на мгновение, её голос стал чуть тише.
– Он воспользовался этим моментом. Сказал, что силой отжал дверь трамвая. И когда вагон снова начал движение, он выпрыгнул.
– И что он видел дальше? – спросил Виталий, его голос звучал напряжённо.
– Он упал на землю, – продолжила Марина. – А трамвай… он просто растворился. Прямо у него на глазах.
В
