Ознакомительная версия. Доступно 32 страниц из 209
вас умеют перехватывать цель с наведением по радио? Сколько в частях ВВС радиолокаторов и штурманов наведения?
Увидев недоуменно переглядывающихся генералов Сталин окончательно взорвался!
– То есть, ни бывший, ни теперешний, командующие ВВС этим вопросом даже и не интересовались? Как вы собрались воевать? Почему до сих пор вами не созданы группы изучения боевых действий в Европе? Почему ко мне приходят из НИИ ВВС и приносят конкретные предложения, а от командующих я этого не слышу? Генерал Филин! Вы направляли запрос в штаб ВВС РККА?
– Да, товарищ Сталин! 15-го октября.
– Ответ вами получен?
– Нет, товарищ Сталин, получено сообщение, что вопрос принят на рассмотрение 26-го октября.
– Я находился в частях до самого Праздника, товарищ Сталин. Готовил воздушный парад.
– Гоняли в воздухе вверенные вам части?
– Парад сложный, товарищ Сталин, много самолетов задействовано было. Требовалось отработать все как на земле, так и в воздухе. – попытался оправдаться двадцатидевятилетний главком.
– А вы, товарищ Смушкевич, чем занимались?
– Находился в частях Киевского особого округа с той же задачей. Заодно проверял части округа по плану боевой учебы.
– Какую оценку получили войска?
– В целом – удовлетворительно.
– Ставлю вам: «неуд», товарищ генерал-инспектор! Все свободны! Разговаривать и ставить задачи пока некому! Нет у нас в ВВС командования!
Так, неожиданно для меня, Сталин прекратил разговор, и выпроводил всех из кабинета, закончив его страшной для командующих фразой.
Мы вышли все из кабинета Сталина. Я, естественно, позади всех, младший по званию. Терпеть меня сзади, «на хвосте», летчики не стали.
– Так, полковник! Не хрен здесь подслушивать! Или ты думаешь, что никому не понятно: «кто есть кто» в этом вопросе? Иди, нахрен, вперед, и уши здесь не растопыривай! Б…, обрубил бы! – ласково, так, проводил меня Смушкевич. Он – могет! Как ни как, кавалерист! Я пожал плечами и пошел быстрее, чем спускались с третьего этажа генералы. Филина от себя они не отпустили, посадили в свою машину, и уехали. А я – поехал домой. Хреново! Я же их спасти хотел, обоих. А что делать? Я же с детства впитал в себя, что оба безвинны и пострадали из-за самодурства Сталина. Правда, нашу авиацию выносили, когда их уже у власти не было. Но ведь Сталин – самодур! И выносил командование РККА со злобным умыслом! В пользу Гитлера! А то, что Смушкевича сняли с должности только после разгрома ВВС СССР в приграничных боях, ну, так это просто недоработка Сталина: он планировал провести это задержание раньше, но не успел! «Бодо» было занято, вот и не успели передать.
Я вернулся в домик командующего ВВС СССР через двадцать минут. Злющий был, и на газ давил до упора. «Бодо» выплюнул из себя длинную ленту, и молчал, зато охрана сообщила, что дважды звонил ВЧ, и Поскребышев просил с ним связаться. Телефон я в руку не взял, а поднял ленту БОДО. Аппарат сообщил мне, что сняты с должностей генерал-инспектор ВВС генерал-лейтенант Смушкевич и начальник ВВС Красной Армии генерал-лейтенант Рычагов. Ни хрена себе! Я же планировал их спасти, а вместо этого приговорил их к смерти. В общем, хотел, как лучше, а получилось, как всегда! Черномырдин! Мать его, чтоб он в гробу перевернулся!
Второе РДО сообщало, что командующим ВВС РККА назначен генерал-лейтенант Филин, а начальником НИИ ВВС – генерал-майор Никифоров. Вот и повязали! Теперь не отвертеться! За разгром у границы теперь отвечаю я. И меня будут расстреливать. Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство! Приехали!
Снимаю трубку ВЧ, вызываю Поскребышева, хотя уже половина пятого ночи или утра. Мгновенно переключает на Сталина. Тот сказал, что его третий вопрос касался именно персоналий, что решено было все до разговора со Смушкевичем и Рычаговым, так как служебную записку Филина он получил одновременно со штабом ВВС, но понял, что ее никто в штабе не читал, и все отложили это дело в долгий ящик. Затем он перешел к накачке меня на новой должности. О том, как он видит работу НИИ под моим чутким руководством. О том, что институт должен следить за тенденциями в авиации и иметь соответствующую учебную базу, включая несколько учебно-боевых полков, где будет происходить переучивание личного состава ВВС от командующего до последнего механика. Фактически он говорил о создании ПУАКов, учебных дивизий, созданием которых просил обеспокоиться. В Советском Союзе их было пять. Сейчас – один центр. Кроме того, не забывать отслеживать ситуацию в авиапроме, и плотно заниматься доводкой серийных машин, помогая КБ справиться с анализом недоделок и недоработок наравне с ЦАГИ.
– Мы считаем, что НИИ ВВС должен стать таким центром, как науки, так и практики, и влиять и на конструкторские бюро, и на выучку наших командных кадров.
– Я понимаю, товарищ Сталин, и приложу усилия в этом направлении. У меня есть вопрос о дальнейшей судьбе сегодняшних собеседников.
– Товарищи не оправдали нашего доверия и ответят за это по всей строгости закона СССР.
– Товарищ Сталин, отмените приказ об аресте: один из них, в силу своей молодости и отсутствия технического образования, потянуть этот воз просто не мог. Его уровень: командир эскадрильи или полка. Что касается Смушкевича, после окончания Финской войны, он и начштаба Аржанухин писали Вам о состоянии дел в авиации. Аржанухин – снят с должности начштаба и арестован, Смушкевич переведен в генеральные инспекторы, то есть, от командования отстранен. Практически тот, кто посоветовал вам заткнуть им рот, и создал этот прецедент. Он, кстати, так и не признался в этом! До самого конца жизни молчал, и даже не упоминал эти две фамилии.
– Да, я припоминаю эту записку и совещание по этому поводу у меня в кабинете. Я подумаю над этим вопросом.
– Необходимо привлечь товарищей из ГВФ для обучения летчиков-бомбардировщиков дальним слепым полетам.
– Это, товарищ начальник НИИ ВВС, теперь находится в вашей компетенции. Мне хочется надеяться, что мы передали этот важнейший пост в надежные руки. А ваша спайка и уже отлаженный механизм взаимодействия с командованием ВВС должны принести хорошие плоды, что позволит серьезно улучшить положение в частях ВВС. И не забывайте о тех моих поручениях, о которых говорили сегодня. До свидания, товарищ Никифоров.
Еще когда говорил со Сталиным, несколько раз звонил внутренний телефон. Снимаю трубку и звоню на два нуля, дежурному по связи.
– Кто мне звонил, Никифоров?
– Тащ полковник, звонили из кабинета командира.
– Соедините.
– Чё трубку не берешь?
Ознакомительная версия. Доступно 32 страниц из 209
