В общем, вот такая интересная личность, да и вторая, упомянутая рыцарем Вернером, не слабее. Аббат Сен-Дени Сугерий один из главных советников прошлого французского короля Людовика Шестого и нынешнего Людовика Седьмого. Он добрый знакомый Бернарда из Клерво, но, в отличие от цистерианца, Сугерий не хотел, чтобы его государь отправлялся в Крестовый поход. Вот только Бернард его убедил и теперь аббат вместе с крестоносцами движется на север, хотя в известной мне исторической реальности оставался дома. Странно это? Нет, ибо Европа не Святая земля и здесь все рядом. Вот и поехал старый интриган и политик, которого потомки часто сравнивали с кардиналом Ришелье, за славой, а заодно и за королевой, которая его побаивается, присматривает. По крайней мере, мне так кажется.
Впрочем, следовало продолжать допрос и только после него принимать окончательное решение.
- Почему именно тебя отправили навстречу королеве? - спросил я пленника.
- Я коренной житель Северной Марки и если государыня франков захочет что-то узнать о наших краях, то мне приказано ей все рассказать. Таково поручение герцога Альбрехта Медведя, который является нашим маркграфом.
- А далеко обоз королевы?
- Не знаю, но, наверное, рядом.
- А почему она не с королем?
- Говорят, Алиенора рассорилась с Людовиком и из-за этого задержалась в Магдебурге.
- Ну, а Сугерий с ней по какой причине?
- Мне неизвестно.
- Сколько воинов с королевой?
- Не меньше пяти сотен рыцарей, ее вассалы из Гаскони, Аквитании и Пуатье. Пехоты немало, триста или четыреста воинов. Обслуги разной много: псари и конюшие, повара и модистки, служанки, возницы и прачки. Свита из знатных придворных дам. Проводники, которых для нее выделил Альбрехт Медведь и священнослужители. Думаю, народа больше тысячи.
- Про нас в Бранденбурге что-нибудь знают?
- Нет. Рыцари короля Конрада хвались, что положили в землях древан тысячи венедских рейдеров, и с тех пор все тихо.
- Еще что-нибудь интересное рассказать можешь?
- Не-а, - Вернер фон Плецкау покачал головой. - Я к серьезным делам не допущен.
- Ясно.
Я кивнул Лайне, который находился за спиной пленника, мол, германец уже не нужен, и Хеме утвердительно прикрыл глаза. После этого Калеви вытащил из сапога кинжал, левой рукой зажал рот пленника и провел клинком по его шее. Рыцарь захрипел вскрытой гортанью, забился в руках Хеме и несколько раз сильно дернул ногами. Затем он затих, а я велел собирать командиров моего войска и стягивать разбросанные по лесу отряды, а пока это происходило, отправил Калеви Лайне искать караван королевы. Отдых был закончен, пришла пора браться за дело.
Мой приказ был выполнен быстро. Все отряды стянулись к дороге и рядом со мной появились соратники. Я оглядел суровые лица командиров, которые понимали, что просто так их дергать не стали бы, и заговорил:
- Значит так, други мои. Сейчас по тракту пойдет очень богатый обоз, и в нем будут интересные нам люди, королева Франции и главный советник короля Людовика. Обоих необходимо взять любой ценой, живыми и невредимыми, и после этого мы начинаем наше возвращение в Венедию. Советник короля щуплый пожилой мужик, наверняка, плешивый монах с выбритой башкой, а королева, как говорят, красивая молодая женщина с длинными волосами цвета красной меди. Обоз прикрывают лучшие рыцари Франции, так что драка будет знатная. Но нам в битве увязать нельзя, налетим на врагов, схватим нужных людей, прихватим нескольких пленников и бежать. Дороги на север разведаны, так что должны оторваться. Вопросы есть?
- С советником понятно, он много знает, - отозвался Гнат Твердятов, - а королева нам зачем? Неужели ты себе третью жену приглядел?
Сотник хохотнул, и остальные командиры тоже заулыбались. Шутка перед тяжелым боем это хорошо, а потому я тоже усмехнулся и покачал головой:
- Нет. У меня уже две подруги и пока хватит. Дело в том, что за королеву можно взять огромный выкуп, ибо она очень богата. Но важней всего то, что треть рыцарей в армии франков ее личные вассалы, и если она отдаст им приказ повернуть обратно, многие из них послушают свою королеву.
- Рыцари и послушают женщину? - удивился Ранко Самород.
- Не просто женщину, а свою герцогиню и графиню.
- Ох, сомневаюсь я в этом, - варяг покачал головой.
- А ты не сомневайся, друже, - я хлопнул его по плечу. - Если хотя бы три-четыре тысячи вражеских вояк отступит, то нам уже легче будет. Опять же для короля Людовика жену потерять позор, и это в любом случае скажется на его репутации и решениях.
- Ну, раз ты так говоришь, то, скорее всего, так оно и есть.
Варяг замолчал и ко мне обратился Ратмирович:
- Как станем биться?
- Сядем вдоль левой обочины, пропустим передовых франков и перережем егерей, если они по лесу идти будут, дождемся центра, где должны находиться интересующие нас лица, и атакуем. Удар. Валим всех, кто против нас, и уходим на правую обочину. На острие атаки дружина Ивана Ростилавича и варяги, - кивок в сторону Берладника и Саморода. - Хеме и вароги в чащобах. Пруссы на левом фланге, остальная дружина на правом. Черные клобуки бьют врагов стрелами и прикрывают наш отход. В общем, расклад такой. Пока всем отдыхать и ждать появления наших разведчиков. Ну и не забудьте сказать воинам, чтобы не вздумали, кого не надо зарубить или пристрелить, а то если в драке королеву пришибем, худо будет, франки драться станут, словно остервенелые. Они, и так-то, считают, что идут дикарей в истинную веру обращать, но хотя бы ненависти к нам не испытывают, и то хорошо.
Сотники ответили, что задачу поняли правильно и разошлись, а я собрал пропахшие дымом костров и кровью личные вещи, погладил рукоять Змиулана, который, как мне казалось, иногда разговаривал со мной, словно он живой змей, и натянул на себя броню. Затем проверил гнедого жеребчика, который сегодня понесет меня в бой, кстати, это третий мой конь за этот поход. Потом прошелся по лагерю и пообщался с воинами, и так пролетел час.
Наконец, вновь появился Лайне, который доложил, что богатый обоз с королевскими штандартами неподалеку и его охраняет несколько сотен рыцарей и около пятисот пехотинцев. Франки нападения не ждали, и лишь полсотни рыцарей королевы были в доспехах. Однако драка все равно предстояла нешуточная, и после еще одного короткого инструктажа я приказал войску выдвигаться к тракту.
Позиции мы заняли быстро. Между нами и дорогой около ста метров чистого поля. Затем сам тракт, широкая грунтовая полоса, а дальше снова поле и опять лес, в котором сидят вароги Торарина Мха и несколько Хеме, которые поведут воинов по тропам к удобной переправе через верховья Лабы. Все готово и теперь бы не оплошать, ибо ошибка может нам встать очень дорого, и себя раскроем, и ценных пленников не получим.
В ожидании пролетело еще полчаса. На дороге показались легкие кавалеристы на справных лошадках и в добротных кожаных доспехах. Они оглядели заросли и лес, но ничего подозрительного не обнаружили и помчались дальше. Вслед за ними появились рыцари в доспехах, полтора десятка превосходных вояк на тяжеловозах. За ними пропылили конные оруженосцы, а далее прошла вереница из тяжелогруженых фургонов, которые охраняла пехота. Потом снова никого. Пыль на тракте осела, а затем опять началось движение. Легкая кавалерия, рыцари и пехота, которая шла уже не только по дороге, но и вдоль опушки, и только после этого появился роскошный светло-синий паланкин, который несли сразу десять здоровенных мужиков в одинаковых костюмчиках. Рядом с этим транспортным средством, в котором, без сомнений, находилась королева франков, крутилась кучка гомосеков, никак иначе два десятка щупленьких рахитов в полупрозрачных чулках и смешных круглых шапчонках я обозначить не мог, видать, это знаменитые аквитанские трубадуры и придворные лизоблюды. Далее шла колонна блистательных французских дворян в богатых нарядах, которые были усыпаны золотым и серебряным шитьем, а следом двигалось несколько открытых телег с монахами и псари королевы с поджарыми гончими на поводках.
'Да уж, - подумал я, разглядывая обоз, - на войну как на праздник или на охоту. Собачки, породистые лошадки, песенки и стишки, погодка балует и светит яркое полуденное солнышко, захотела хозяйка пикник организовать, пожалуйста, а коли есть желание с дамами пообщаться, то, наверняка, они где-то совсем рядышком, в конце колонны за королевой следуют. Ну, ничего, морды католические, сейчас будет вам развлечение. Думаете, что жизнь сказка? Ха-ха! Хрен вы угадали'.
Я поднялся с травы, которая налипла на кольчугу, и взмахнул правой ладонью. Позади захрустели ветки и один из воинов перебросил мне поводья жеребчика. Нога в стремени, рывок и я в седле. Пехота франков, которая двигалась вдоль дороги, подозрительные звуки, конечно же, услышала и насторожилась. Затем кто-то заметил всадников и, поднимая тревогу, закричал что-то неразборчивое. Поздно, черти! Поздно! Раньше надо было нас высматривать, а не тогда, когда одичавшие и оголодавшие воины Вадима Сокола готовы на вас напасть.
