Возмездие - Роман Феликсович Путилов

которые приходится расследовать, брать в себя их боль, их страдания, то за несколько месяцев такой службы однозначно сойдешь с ума. А тут лежали лишь жертвы преступного деяния лишь с формальной стороны юриспруденции, уверена, что на каждом из них висит не одно тяжкое преступление. Иначе, крайне жестокий, Краб не взял бы этих ребятишек в свои «ближние».

Глава 22

Глава двадцать вторая.

Славянская республика. Особая территория опережающих темпов развития. Город Н-ск. Сентябрь.

Частный сектор. Улица Второго космонавта.

Анна Павловна Серова, лейтенант полиции, следователь.

Криминалист кружил по комнате первого этажа почти сорок минут, изъяв два десятка отпечатков пальцев, но, почти сразу сообщив мне, что он уверен, что изъятые следы принадлежат покойникам. Собрав кучу автоматных гильз, мы приступили к изъятию оружия, которым мог похвастаться каждый потерпевший. Причем в карманах у «жиганов» не было банальных «макаровых», исключительно «беретты» и «таурусы», которые хлынули в нашу область в момент прихода сюда «небесных братьев». Только парочка из шести потерпевших успели достать оружие из карманов, но вот воспользоваться им они не смогли. Труп, занявший своими огромными габаритами всю ширину винтовой лестницы, был опознан как Краб и единственный в доме, не имел при себе оружия. Его оружие я нашла на втором этаже, — три пистолета в ящике стола, причем один отливал благородным оттенком старого золота, остальные были какие-то пластиковые, что ли, еще один пистолет под подушкой огромной постели в спальне и четыре незнакомых мне автомата, похожих своим внешним видом на космические бластеры из фантастического боевика — в стеклянном шкафу в кабинете, рядом закрепленными на деревянных подставках, японскими мечами, длинным и коротким.

Пока мы с судебными медиками описывали трупы, старший детектив Грудинин дважды пытался проникнуть на второй этаж, но я пресекала его попытки громким криком, радуясь все более мрачнеющей роже своего врага. Наконец с трупами мы разобрались — замерили температуру (даже не буду здесь писать, где ее замеряют), описали, сфотографировали, пальчики решили откатать в условиях судебного морга, с большим трудом выдернули огромного Краба из чугунных объятий лестничных перил, освободив проход на второй этаж….

Свою флешку, на которой были записи аварии и в подмене которой я подозреваю я заметила, воткнутой в ноутбук, стоящий на огромном столе, а в ящике стола, рядом с оружием, лежал еще десяток карт памяти. Я сфотографировала общую обстановку и ящики стола на смартфон, после чего, громко крича, чтобы не уезжали, сломя ноги побежала со второго этажа к, готовящейся отъезжать, спецмашине — «труповозке», в которой уезжал в морг дежурный патологоанатом, выбежала, оставив входную дверь открытой, и долго обсуждала с недоумевающим доктором вопросы, ответы на которые были нам обоим прекрасно известны. Заметив боковым зрением шуструю фигуру старшего детектива, метнувшегося на второй этаж, взмахом руки я отпустила спецтранспорт и неторопливо двинулась по дорожке к дому. Как я и рассчитывала, Грудинин был резким типом и успел сделать свое черное дело за три минуты. С Васькой мы столкнулись уже на пороге дома — он попытался, с самым независимым видом, протиснуться мимо меня, но я заступила ему дорогу, упершись руками в косяк.

— Ты куда, где справка по свидетелям?

— Аня, ну какие свидетели? Это же бандосы были, они все сразу разъехались, до того, как я их опросил.

— То есть поручение руководителя оперативно-следственной группы ты пролюбил?

— Я в твою следственную группу не вхожу, пропусти меня…

— Куда собрался? — я перешла на крик, привлекая внимание эксперта, понятых и второго детектива, который как-раз входил в состав следственной группы.

— Пусти! Меня вызвали! — вызверился Васька, толкнув меня, но я устояла.

— Пропущу, как только выложишь все. что взял в кабинете Краба. Выкладывай и уходи, раз тебя вызвали.

— Ребята, вы что творите? — сунулся к нам второй детектив: — Понятые смотрят!

— Уйди с дороги, сука долбанутая! — Васька вздернул меня вверх, крепко ухватившись за лацканы форменной куртки и отшвырнул в сторону, так, что я, пролетев метра полтора, покатилась по полу, пока не ткнулась в тумбу стола. Грудинин задумчиво смерил меня взглядом и шагнул на крыльцо.

— Стой! Стой стреляю! — я неловко попыталась перевернуться и встать, но взвыла от вспышки боли — казалось, что у меня все ребра треснули. Я, не помня себя, схватилась за жесткий клапан кобуры и потянула пистолет.

— Стой, гад, я выстрелю! — Васька презрительно сплюнул и не глядя показал мне «фак». Я не знаю, как получилось — сквозь заливающие глаза слезы я совместила мушку и что там еще положено совмещать с крепким Васькиным бедром и нажала на спусковой крючок, но детектив шагнул с крыльца, грохнул выстрел и Васька свалился на дорожку, схватившись обоими руками за жопу и извиваясь как бешеная гусеница.

Вот суки! Как мужик меня швырял, как драную кошку, так ни один не шевельнулся, чтобы помочь, а как я ему жопу прострелила, так навалились со всех сторон, пистолет из руки выдернули, рывком подняли на пол.

— Ты что дура делаешь? — встряхнул меня эксперт-криминалист, дядька лет сорока, со смешным именем Тихон Иванович.

Со стороны улицы уже бежал водитель нашего разъездного фургона, прижимая к груди кейс с аптечкой.

— Я скорую уже вызвал! — сержант упал на колени перед воющим от боли Васькой: — Что у вас случилось?

— Карманы у него проверь сначала? — я вынула смартфон и включила на режим «запись видео».

— Анька, какие карманы, то что несешь? Он же сейчас кровью истечёт!

— Я сказала — сначала карманы, потом все остальное! — сорвалась на визг я: — А то я за себя не отвечаю!

— Да ты по ходу уже за себя не отвечаешь. — эксперт щелкнул предохранителем моего пистолета и сунул его в свой карман: — Быстро посмотри, что у него в карманах, а то она еще что похуже учинит.

Васька, даже не смотря на боль в простреленной жопе, попытался оттолкнуть руки водителя, но безуспешно.

— О как! — на свет появился позолоченный пистолет — Грудинин, как птица-сорока, не смог удержаться и утащил из стола покойного Краба самый яркий пистолет. А потом из кармана старшего детектива извлекли десяток флешек, пачки долларов и сочувствие к пострадавшему от моей руки, как-то сошло на нет. Ему разрезали штаны, приложили к ране большой ватный тампон и примотали его куском бинта, сунув стонущему от боли Ваське в рот