Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

— Итак, первое. Известные вам акторы, именуемые ныне Смотрящими, но которых правильней будет называть Селекторами, действуют с определенной целью и по определенному плану. Смотрящие, будем называть их все же так во избежание путаницы, поставили нас в некие рамки, контур которых точно еще не определен.

Лектор перечислил уже известные ограничения и наши неудачи при «покупках», а потом заговорил о той самой селекции:

— Несомненно, все группы проходят своеобразное «тестирование», в котором безжалостно отсеиваются так и не приспособившиеся. Сам принцип отбора кластеров позволяет нам отчасти увидеть подход Смотрящих. «Селективные кластеры», коими в определении акторов являемся и мы, созданы, как многие уже успели заметить, не по национальному принципу, а по принципу единого этнокультурного формата. Такого, как, например, Российская Федерация, где присутствуют не только русские, как «стержневой этноформат», но и представители народов, населяющих Россию… В число ста двадцати человек многие народности не попали. У нас есть мордва, но нет ни одного чуваша. Есть якут, татары, башкиры, эвенк, но нет, например, тувинцев и бурят. И так далее… Можно предположить, что национальный состав определялся не произвольно, а по определяемой исключительно Смотрящими степени вовлеченности в создание общей культуры, как и валентности культур. Но тут пока есть вопросы…

Неужели Уксусников уже составил досье на всех нас? Расторопно.

— Итак, кого нам ожидать увидеть в таких кластерах, как наш? Очевидно, что британская культура будет присутствовать со всеми составляющими шотландской, валлийской, ирландской и прочими. Несомненно присутствие американцев. Далее каждый сможет и сам представлять подобное. А вот то, что подобный замок предоставили белорусам, чехам или полякам, — весьма сомнительно, в силу сильной монокультуры этих стран и народов. Может быть, Смотрящие учитывали фактор некой, по их критериям, «вторичности» таковых монокультур, — профессор по-модному показал пальцами знак кавычек.

— Я также осмелюсь предположить, что возможно применение оценки «прогрессорского» либо «деструктивного» в динамике развития некоторых культур. Это касается, прошу понять меня правильно, современного арабского мира, например.

— А Израиль как? — выкрикнул кто-то.

— Думаю, шансы невелики, — профессор грустными еврейскими глазами оглядел зал. — Однако иудеи есть везде, и общий вклад этноса в мировые культуры для всех, надеюсь, несомненен.

— А Япония?

На спрашивающего зашикали, но он не унимался.

— Нет, а как с Японией?!

После этих вопросов любопытствующего автору доклада пришлось немного отдохнуть — столь сильные обсуждения, возмущения и локальные дебаты развернулись в рядах. Когда кое-как все утихли, Марк Львович вновь начал нас удивлять.

— Однако весьма и весьма вероятно, что представители данных народов все же присутствуют на Земле-два в воплощенной идее кластеров гораздо меньшей численности — без каналов поставки и наблюдения. В нашем «паспорте» написано: «особый режим». Значит, есть и «общий». Наблюдение в данном случае может заключаться в финальной оценке способности такого монокластера влиться в валентную для них этнокультуру кластера селективного. Мы допускаем, что таковым сообществам могут предоставлять одноразовую стартовую помощь, что подлежит проверке. В таком случае это делается для предоставления шанса другим культурам остаться в поле эксперимента… Нас, естественно, никто не спрашивает, и взглядов социума на национальные вопросы не учитывает.

Как тут не гудеть. Конечно, надо! И обдумать хочется, и поговорить самим.

— Командор, даешь перекур! Ухи-вспухи! — заорал Гришка.

Его поддержали многие, и нам устроили перерыв на десять минут. Большинство вышли в боковые проходы, а курильцы — на улицу. Намереваясь присоединиться к спорящим, я внезапно передумал и отошел в сторону, решив просто постоять под темным небом церковного дворика.

— Демон, подваливай, выскажи мнение! — крикнул прапор, в компании с мужиками утопающий в клубах табачного дыма неподалеку. Но я лишь махнул рукой. Разгружу голову — чувствую, впереди нас ждет еще много интересного.

— Серег, ты как думаешь… — Не удалось мне постоять: взбудораженный Гонта развернул меня к себе. — Эти самые бандюки не могут быть одного роду-племени?

— Да вроде… выглядят, как мы. Впрочем, я не присматривался. Белорусы? Дикость какая-то. Зачем из белорусов выжимать криминал?

Тут раздались призывы вернуться в зал, замелькали искры разрушаемых окурков.

Ну, пойдем слушать дальше.

— С вашего позволения, я продолжу интереснейший разговор о мононациональных и других кластерах… Повторюсь, все сказанное — пока только гипотезы. Монокластеры. Их численность не может быть закритически мала и должна обеспечивать возможность гарантированного выживания до момента встречи с кластером селективным. То есть там будут женщины и дети, люди разных специальностей и профессий прикладного характера. Предположу численность в тридцать — сорок человек. У них будут какие-то примитивные инструменты в виде «находки на месте» и некая база-укрытие. Какая?

Гольдбрейх подсмотрел в какую-то тетрадь. «Интересные там могут иметься записи», — подумалось мне.

— В нашем «паспорте» замок имеет версию индекса, или «форму поселения», если принять предложенное в тексте, прописанное так: «Укрепленное, тип два, с сателлит-комплектом, тип два». Предположим для монокластеров «Неукрепленное, тип один, два, три и так далее». Остальные вариации индексов сами по себе явно допускают и другие формы кластеров, размещенных на карте с некими целями. Здесь нам необходимо точно представить, что понимать под «типом»: вариации строения или масштаб строения.

Допустим, что «тип» — это масштабность сооружения. Однако предположение, что часть индекса по нарастающей «тип три» означает не что иное, как небольшой город за крепостными стенами, было нами отвергнуто. Отвергнуто в силу неравенства в соревновании — с какой стати жителям РФ будет предоставлен лишь замок, а жителям Швейцарии — целый город?

— Рассею Запад всегда обделить горазд! — рявкнул какой-то мужик, сорвав возгласы одобрения.

— А? Ну да, ну да… Продолжим. Так как цифровой ряд может быть продолжен, то «тип пять» должен означать целый мегаполис, но допустить этого мы не можем. «Тип» — несомненно, просто вариант укрепленного строения: замок или монастырь. Пока кроме замка и монастыря больше ничего не предложено, однако если и есть другой аналогичный тип строений, то он, несомненно, должен обладать не меньшими фортификационными свойствами. О причинах такого вывода я скажу позже.

Опять гул. Принялись думать: а что может быть «главным убежищем», кроме замков и монастырей?

— Убежище монокластеров, означенное, как «неукрепленное», — не домики в чистом поле, отнюдь. Это, например, производственные территории, определяемые «типом» и имеющие ограждение периметра, пусть и относительно слабое. Но ни о какой серьезной фортификации здесь речь не идет. Для примера представьте себе небольшую стерильную автобазу. Сам факт присваивания индекса подразумевает, с большой долей вероятности, и информирование поселенцев о своем статусе, все еще особом. То есть белорусы, например, получили свой бумажный «паспорт», хотя реальной пользы это им не приносит.

— Все остальные кластеры не имеют «паспорта» и брошены на произвол судьбы. Те, что покрупнее, могут быть «выброшены»