дорожке, но я поймал его взгляд через сетку маски в коротком перерыве между уколами. Он смотрел спокойно.
И этот спокойный взгляд подсказал мне то, что он вбивал в меня весь прошлый год. Не торопись, не паникуй, шпага любит терпеливых, кто рвется, тот ловит укол.
Поэтому я не поспешил отыгрывать. Рвануться на ноль-два против чемпиона значит раскрыться и получить третий укол, потом четвертый и проиграть всухую.
Я сделал другое. Сбавил темп. Перестал атаковать вовсе.
На третий обмен я не пошел. Встал в дистанцию, держа клинок на весу и стал ждать, как это делал Терентьев. Перевел бой в его же игру.
Терпение, чтение противника и выжидание чужой ошибки. Раз он читает мои атаки, пусть теперь сам идет первым и раскроется.
Мы долго стояли. Зал затих, потом нетерпеливо зашумел, публика не любит, когда соперники долго не дерутся.
Судья кашлянул. Но я продолжал стоять, и Терентьев, ведущий два-ноль, тоже не торопился. Ему незачем было рисковать, он берег счет.
Так не могло долго длиться. По правилам, если бойцы не действуют, судья останавливает поединок и штрафует их за пассивность. Кто-то должен пойти первым.
Это сделал Терентьев, он вел, за пассивность судья записал бы предупреждение ему первому. Поэтому он решил добить меня, взять третий укол, пока инициатива у него.
Он пошел вперед коротким, экономным уколом в мою руку, своим же оружием, которым брал меня дважды.
И вот тут я его поймал.
Я ждал именно этого. Весь третий обмен стоял и ждал, когда он пойдет в мою руку.
Потому что дважды он брал меня встречным ответом на мою атаку, а сам в атаку еще не ходил. Его атаку я еще не видел.
Когда он наконец пошел коротким уколом в мою кисть, я убрал руку коротким движением, выводя ее из-под его острия, и в тот же момент уколол его в вытянувшуюся руку, закрывшись гардой от его клинка.
Его острие проткнуло пустоту. Мое нашло его предплечье.
Наконец зажглась моя лампочка.
— Туше Громову. Один-два.
Зал выдохнул и зашумел: приезжий отыграл укол у чемпиона.
Терентьев чуть качнул головой под маской. Мгновенно перестроился.
Он понял, что его коронный встречный укол я снял его же способом. Что я прочитал его манеру боя так же, как он разбирал мою.
Это перелом боя. Не в счете, тот все еще не в мою пользу.
Перелом в том, что я перестал быть для него читаемым. Я отыграл его темп, игру в терпение и теперь мы стояли в равной схватке на проницательность, ждали кто кого разберет точнее.
Четвертый обмен получился долгий. Мы оба не рвались вперед.
Прощупывали друг друга клинками, мелкими касаниями, острие к острию. Оба ждали чужой ошибки, знали, что первый раскрывшийся проиграет.
Зал гудел вокруг, у соседних дорожек, где уже закончились другие бои, зрители собрались смотреть наш финал. Весь зал следил за нашей дорожкой.
Звон клинков в коротких касаниях, тишина, снова звон. Дуэль двух фехтовальщиков, каждый из которых вроде бы прочитал другого.
Терентьев снова пошел вперед, не выдержав паузы, штраф за которую судья вот-вот записал бы кому-то из нас. Пошел длинной атакой в корпус, чисто, по-чемпионски, растягиваясь в полном выпаде.
Я встретил его не голой контратакой, поймал бы двойной укол, а на двойном он остался бы вести, два-один в его пользу по сумме обменов. Поэтому я встретил с оппозицией.
Вытянул руку в его атаку, уколом в корпус и сильной частью клинка с гардой отвел его острие в сторону. Его клинок ушел мимо моего плеча. Мое острие вошло ему в нагрудник.
— Туше Громову. Два-два.
Зал взорвался. Горьковские трибуны, мгновение назад болевшие против приезжего, теперь шумели за меня, им понравилось то, что приезжий сравнял счет с чемпионом два-два в финале.
Лев Борисович у бровки сжал кулаки держа их у бедер, я заметил краем глаза.
Счет равный. Кто возьмет следующие два укола, тот выиграет фехтование первенства РСФСР. Двукратный чемпион Терентьев и я, год назад получивший бронзу с огромным провалом.
Терентьев снова перестроился, он не повторял неудачный прием, как и я. Раз я отразил его длинную атаку оппозицией, он не пошел больше в длинную.
Он сыграл тоньше, сделал легкий финт, чтобы вызвать мою защиту и на моей реакции уколоть в открывшееся плечо. Но я не ловил его финт защитой, я держал клинок наготове, не реагировал на обман, ждал реального удара, как делал весь день со всеми.
Финт прошел вхолостую, я не дернулся. Терентьев, видя, что финт не сработал, на излете обманного движения, с уже вытянутой рукой, на секунду открыл в кисть. Я тут же уколол его в это место, в самом конце его несработавшего финта, закрывшись гардой.
— Туше Громову. Три-два.
Зал гремел. Я впервые повел счет, три-два против двукратного чемпиона.
Терентьев снял маску на секунду, вытер лоб тыльной стороной перчатки и надел обратно. Я видел через сетку, что он лихорадочно пересматривал весь бой, искал, чем меня взять, перебирал варианты.
Дважды он брал меня в начале на чтении моих атак. Я отыгрался, играя его же стилем и сняв его встречный укол, длинную атаку и финт. Он искал четвертый способ для атаки.
Наконец он решился. Пошел на то, чего еще не пробовал в этом бою.
На сближение с серией коротких уколов, частых, давящих, гоня меня по дорожке к задней линии. Это был не один аккуратный укол, а целая серия, шквал, чтобы я отступал и во время этого движения раскрылся.
Но я отступал, закрываясь, парируя его короткие уколы гардой и клинком, один за другим, пятясь к задней границе дорожки. За заднюю линию выходить нельзя.
Если уйду за нее, мне засчитают штрафной отход. Терентьев гнал меня туда, к границе, давя серией атак.
Я не дал оттеснить себя к линии в глухой обороне. На последнем его коротком уколе в серии, когда его рука была вытянута и он сам, увлекшись напором, чуть раскрыл кисть, я не стал отступать дальше.
Просто встал, принял его укол гардой, отбил и в тот же темп, не отходя, ответил уколом в его открытую руку. Контрответ после защиты, слитно, в один темп.
Тот самый прием, который я пытался перенести с рапиры на шпагу весь прошлый год. Его укол ушел в мою гарду. Мой нашел его предплечье.
Вспыхнула лампочка.
— Туше Громову. Четыре-два.
Зрители на трибунах поднялись, глядя как приезжий новичок повел счет четыре-два против двукратного чемпиона республики. У меня остался только один укол до
