улыбнулся.
Знаю — Юрина мама очень хорошая женщина, и мысль «почему сын технику в дом покупает, а ты — нет» скорее всего грызть будет только самого Алексея.
— К заднему входу подъедете? — спросила нас продавщица.
— Да, — коротко ответил Алексей. — К-купить м-можно? — указал на пылесос. — И п-проверить надо.
— У нас брака нет, — заявила продавщица. — Но проверим. Пылесосы у нас есть двух цветов — красного и зеленого.
— К-красного.
— В кассу, — указала она, и Юрин папа пошел туда, расстегивая на ходу нагрудный карман.
Дурному научил человека. Но зачем нужны деньги, если их не тратить?
Глава 28
Главным результатом прохода в финал стал вызов в деканат во вторник. Когда мы поздоровались, и Павел Степанович пригласил меня присесть, он закурил и начал внушать мне веру в светлое будущее:
— Студент из вас, Юрий, получился прилежный и активный. Говорил с преподавателями, все как один о вас самого лучшего мнения. Конспекты сдаете вовремя, на семинарах отвечаете, на лекциях — внимательны. Такие студенты — гордость любого института, а вы еще и в шахматах успехи демонстрируете. Успеваете тянуть такую нагрузку?
— Пока успеваю, Павел Степанович, — признался я. — И потом успею — ну посплю месяцок по три часа, ничего страшного, организм молодой. Сессия закончится — полегче станет.
— Я в ваши годы считал точно так же, — улыбнулся декан. — Мы ценим вашу готовность к трудовым подвигам, но, боюсь, если вы надорветесь, мы потеряем не только прилежного студента и многообещающего шахматиста, а гораздо больше. Мы потеряем товарища, которому не смогли вовремя подставить плечо. Первый семестр — не только фундамент остального образования, но и своего рода барьер, призванный отсеять тех, кто настроен не серьезно. Вы, Юрий, серьезность отношения к высшему образованию доказали, поэтому мы с коллегами решили помочь вам сосредоточиться на шахматах. Зачеты вам проставят автоматов, а перед началом сессии мы поможем вам сузить круг вопросов на экзаменах. Разумеется, все это — наш с вами секрет, — декан подмигнул.
— Спасибо большое, Павел Степанович, — поблагодарил я. — Секрет сохраню, учебу запускать даже так не стану.
— Запускать нельзя, — одобрил он. — Даже с некоторыми поддавками со стороны преподавателей без знаний диплома вам не получить. Я рад, что мы с вами пришли ко взаимопониманию. Больше вас не задерживаю.
— До свидания, Павел Степанович.
Вот так и работают красные дипломы студентов, которые вместо учебы занимаются чем-то важным для ВУЗа. Не обязательно спортсмены — сюда подходят и КВНщики, и корифеи самодеятельности, и олимпиадники в конкретных дисциплинах. Правильный декан термин подобрал — «поддавки». Не путать с «халявой» — для ее получения совсем ничего делать не нужно, а мне придется поддерживать определенный академический базис и конечно же показывать шахматные результаты. Хорошо — можно временно забить на семинары с учебниками и приналечь на конспекты. Почти все уже доделал, пара монографий осталась. И читательский дневник доделать — от списка обязательной литературы осталось три книги. Может у Кости содрать? Не, лучше сам — чем больше буду делать вид, что не филоню, тем больше мне будет разрешено реально филонить.
Шагая по коридору, я пожимал руки незнакомым парням и улыбался девушкам. Может и алкаш Сомин, но исправился так, что любо-дорого посмотреть. Лучший шахматист института, до КМС рукой подать, а лешего-то как сыграл в самодеятельности, видали? Не видали? А почти никто из института не видал, но сыграл-то от этого точно не хуже!
Все хорошо. Да «плохо» по сути и не было никогда, просто важный переход на следующий уровень совершить было нужно. Трудился, нервничал и получил заслуженные плоды. Именно «заслуженные» — «запасной», нечестный балл оказался чистой подстраховкой, поэтому чиста и совесть.
Я вошел в аудиторию и пошел мимо столов с сидящими за ними однокурсниками. С ними с утра здоровались, поэтому на меня только косятся. Повернув в проходе, я поднялся к середине правого ряда. Витя из-за скорой сессии захотел попадаться преподавателям на глаза почаще, поэтому временно переехал на первый ряд. Принудительно пересаженный в первый день учебы рыжий благополучно сидел рядом всю осень, но после ссоры так общение с нами и не возобновил — вон там, на последнем ряду, около стены разместился. Пополнел, щеками вырос — хорошо его Катя кормит.
— Хвалили или ругали? — спросил Костя, пропустив меня к окошку.
— Возносили почести, — ответил я. — Про сессию разговаривали, чутка помогут мне, — слил секрет, который все равно через пару дней будет известен всем.
— А мне зубрить придется, — вздохнул «арыец» и сам себя утешил. — Ниче, автоматов заработал, считай только экзамены и сдавать.
— Не знал, но ожидаемо, — хмыкнул я. — Больше всех стараешься.
— Кто-то же должен, — «скромно» потупился Костя и поменял тему. — На Новый год домой поедешь?
Ну вот зачем напомнил? Три дня жизни в чужом доме, с чужими родителями, в чужой деревне. С потенциальными разборками с чужими друзьями и знакомыми — они, по словам Алексея, на Юру сильно обижены за молчание. «Зазнался, городской стал, в деревне носа не кажет».
— Поеду. А ты?
— Мама сюда приедет, хочет на ёлку сходить, — ответил Костя. — Витя в Канск уедет, ты — домой. Не против, если она у нас поживет? Не хочет родню беспокоить — они в «двушке» всемером живут.
— Не против, конечно. Только на пусть на моей кровати спит — Витя наш как Анчар.
Костя улыбнулся:
— Пропитал, думаешь?
— До культурного слоя самого.
Посмеялись, и «арыец», посерьезнев и смутившись по-настоящему, поделился:
— Люду в кино пригласил. Завтра вечером идем.
— На «Бриллиантовую руку»?
Костины уши покраснели:
— На «Еще раз про любовь».
— Хороший, — одобрил я. — В афишах, когда с Таней ходили, не видел.
— В Доме кино один показ будет, так-то его в кино не дают уже, — оживился блондин. — Люда очень легко согласилась. Нужно было давно ее пригласить.
— Может быть, — пожал я плечами. — В любом случае рад за вас и желаю только счастья.
— Не еще «нас», есть я и она, — заметил Костя. — Кто знает, может я наедине с ней как дурак себя вести буду?
— Пить, курить и материться прямо в кино? — хохотнул я.
— И драться, — с
