удачно спланированные боевые операции. Одна в Херсоне, вторая — в Кричеве.
— Я уж не говорю о том перечне наград, что положены ей, — вставил своё слово Ермолаев. — Там набегает и за знамя, и за уничтоженные вражеские танки…
— Олег, ты опять зажимаешь звания? Перед тобой стоит готовый инструктор бронетанковых войск ЮнАрмии, — укорил его Шахов. — У неё после всех операций иконостас будет — не у каждого из нас есть такой.
— Катя! Как у тебя обстоят дела с общеобразовательной программой? — поинтересовался Олег Петрович.
— Осталось закончить последнюю ступень, товарищ генерал-лейтенант. Я хотела сдать экзамены в конце октября, но помешали арабы.
— Как смотришь на то, если мы тебе доверим обучать экипажи из других анклавов? — испытывающе посмотрел на неё Ермолаев. — Будешь у нас инструктором в бронетанковых войсках.
— Товарищ генерал, а разрешите тогда и эту БМП забрать с собой?
— Катя! Ты уже отжала одну БМП в Херсоне! — сердито глянул на неё отец.
— И шо, тарщ полковник? Для дела же! И эту отожму — на чём людей учить?
— Ай, молодец, девчонка! — захохотал Шахов. — Правильно мыслишь! Но тебе же не только БМП нужны?
— Я бы и пару танков забрала, что поновее, но дадут ли? — картинно вздохнула Катя и посмотрела на отца.
За общим столом возник приступ безудержного смеха. Хохотали все — наши и американцы, которым только что перевели весь диалог.
— Василь Петрович, я дам указание, чтобы к составу прицепили пять платформ — пусть она увезёт БМП и танки впридачу, — проинформировал его Ермолаев. — Заодно и золотишко на нём отвезёте. Кстати, старший прапорщик, сколько нашли?
— 204 золотых слитка и 84 серебряных, товарищ генерал. Всё складировано в нашей БМП.
— А деньги были? — поинтересовался Шахов.
— Ну… были, в общем… украинские, евро и баксы…
— И ничего не взяли? — усмехнулся Медведев. — Чего сразу покраснела?
— Взяли, тарщ генерал… так сказать, для декоративных целей…
— Какие? — спросил пскович.
— Только доллары…
— Вот и я про них подумал, — кивнул он.
— В смысле? — не понял Ермолаев.
— Товарищи, у нас, как я понимаю, осталась денежная система во Пскове, Сибири и на Кубани, так?
— У нас есть деньги, но они пока не работают, — проинформировала всех контр-адмирал.
— Мы сейчас подходим к полноценному возрождению экономики, — сказал Шахов. — И пока, увы, коммунизмом не пахнет. Поэтому придётся систематизировать денежные накопления и перейти к единой валюте. Только сейчас важно не допустить инфляции.
— Это ты о чём? — удивился Медведев.
— О том, Миша, что использовать валюту Российской Федерации нельзя. Иначе люди кинутся по городам и весям в поиске залежавшихся во время Чумы дензнаков. И настанет финансовый коллапс.
— Что предлагаешь? — заинтересовался Ермолаев.
— Были бы в сохранности советские деньги, использовали их, но те, которые попали в руки руководства Российской Федерации, благополучно утопили или выбросили в заброшенные ракетные шахты. Их качество сейчас очень сомнительно. Использовать евро или дензнаки каких-то других восточно-европейских государств… — он покрутил головой. — Поэтому остался лишь один вариант. Он немного необычен, но другого выхода я не вижу.
— Доллары? — ляпнула Катя, попытавшись угадать, и тут же кратковременно прикрыла рот рукой. — Виновата, товарищи генералы.
— Она права, — усмехнулся Шахов. — Вот ещё один плюс в копилку её авторитета — склонность к анализу. И ещё один немаловажный момент… Я до начала операции набросал эскизы… так, моё видение геральдики и фалеристики РСА. Хочу сейчас предложить на обсуждение эти идеи. Понравятся — выйдем на Мочалова с просьбой утвердить, нет… ну на нет, сами знаете что.
Виктор Сергеевич выудил откуда-то из-за спины тёмную кожаную папку, хлопнул защёлкой и выложил на стеклянный столик несколько эскизов.
— Давайте, товарищи, придвигайтесь поближе и будем обсуждать.
— Разрешите идти? — напомнила о себе Катя.
— Подожди, — улыбнулся ей Шахов. — Мне будет интересно и твоё мнение, как подрастающего поколения. Вам же потом с этой символикой жить дальше. Возьмите свободные стулья и подсаживайтесь к нам.
Пока Катя и Михась выполняли указание генерала, остальные просмотрели эскизы.
— Даже как-то необычно, — резюмировал Медведев. — Получается смесь советской и российской символики. Не знаю, как это воспримут люди.
— Я пока воздержусь от комментариев, — сказала Свифт. — У меня отец был историком, и я немного понимаю, о чём говорит генерал Медведев, но боюсь, что на данном этапе не смогу до конца понять русский менталитет.
— А что думает молодое поколение? — Виктор Сергеевич перевёл взгляд на Катю, как раз рассматривающую рисунки.
— Ну… как бы красный флаг мне понятен. Звезда над двуглавым орлом — тоже… Сам орёл… — она подняла голову и посмотрела на псковича — товарищ генерал, а у американцев же тоже орёл на гербе?
— И? — он с интересом уставился на девушку.
— Получается что один наш орёл, другой — американский… у нас же из союзников самые многочисленные это американцы? Ну, вот и получается, что кому нравилась Российская Империя, будут довольны орлом, сторонники СССР воспримут другое… кстати, тут и серп с молот на щите у орла в тему… получится нормальный компромисс — два побратима основали единое государство и ввели компромиссную символику. А компенсацией за меньшее участие во флаге будет американская валюта… — она снова подняла с рисунка взгляд на руководство и оторопела — те смотрели на неё с какой-то смесью удивления и восхищения. — Я что-то не так поняла?
— Даже я не додумался подвести американскую символику и долларовую валюту в общую копилку обсуждения, — покачал головой Шахов. — А ведь это идея! И какая! Вот вам молодёжный взгляд на казалось бы избитую тему противостояния геральдики СССР и Российской Империи. Катя, а что тебе осталось сдавать из общеобразовательных предметов, если не секрет?
— Историю и географию.
— Судя по вот этому анализу, ей можно не заморачиваться, — усмехнулся он, глядя на Ермолаева.
— И я того же мнения, — кивнул тот.
— Тогда выводи её в офицеры и с весны начинай готовить полигон. Хватит, бирюльки закончились. Думаю, не только я, но и Миша, Моника и ты — Паш, — посмотрел он на сибиряка — захочешь иметь полноценные молодёжные бронетанковые экипажи?
— Мне бы ещё
