вреда не будет.
Алексей оскалился.
– В ваши обязанности, Лен, входит делать то, что я вам приказываю. Нам нужно как можно быстрее вылепить из этих людей что-то приличное. Чтобы от них была польза. Польза, понимаете? То, чего от вас я уже отчаялся добиться.
На высоких скулах Лена расползлись алые пятна. Он открыл рот, готовый взвиться. Алексей, не выдержав, сжал его плечо и как следует тряхнул.
– Вы меня услышали, или мне повторить погромче? Идите преподавать, не тратьте хотя бы мое время!
Добрую минуту Лен боролся с собой. Попытался сбросить руку Алексея, но тот лишь крепче сжал пальцы. Гневная краска неохотно уступила место бледности.
– Как будет угодно вашему превосходительству, – процедил Лен, сверкая глазами так, будто надеялся испепелить ненавистного начальника взглядом.
Алексей едва не рассмеялся. Тени в груди зашлись в радостном танце.
– Приступайте.
Он выпустил Лена и поспешил к императору.
Намечалось что-то большое – все, кто имел отношение к руководству бесогонами, были в сборе: Александр и Константин тихо переговаривались о чем-то у камина, Нелидова зевала в кресле, и даже граф Литта, координировавший мальтийских рыцарей, чинно восседал на диване.
– Константин обнаружил набухающий разлом, – объявил император, жестом подзывая Алексея к столу. На разложенной карте города небрежной рукой великого князя был накорябан крестик.
– На набережной Лиговского канала, недалеко от Знаменской церкви, – подтвердил Константин. – Этим вечером должен порваться.
Надо же, а Алексей готов был поспорить, что подходящий разлом найдет Александр. Сражался Константин отлично, но вот управлять царским огнем и чуять бесовскую энергию у него выходило намного хуже, чем у брата. Александр тоже глянул с удивлением, но тут же тряхнул головой:
– И я нашел один, рядом с Таврическим дворцом. Но он будет зреть еще дня два.
Брови Алексея поползли вверх. Обычно великие князья, если и выходили на поиски в одну ночь, то осматривали разные концы города. Но Таврический дворец располагался совсем недалеко от Знаменской церкви…
Император тоже посмотрел на сыновей с недоумением.
– Могу я узнать, с какой радости вы двое патрулировали одну часть города?
Александр снова покосился на Константина. Тот вспыхнул.
– Я… Я слегка отклонился от курса, ваше величество.
– «Слегка отклонились»? Каким это образом вы «слегка отклонились», чтобы оказаться в противоположной части города?
Константин покраснел пуще прежнего, зато Нелидова вдруг расхохоталась.
– Ну полно, ваше высочество, так и признайтесь, что волочитесь за моими бесогонками! Они же сегодня подчищали Лиговский канал.
– Екатерина Ивановна! – возмутился Константин, но его негодованию недоставало искренности.
– Этого еще не хватало, – скривился император. – Почему бы в следующий раз, когда вам взбредет в голову «слегка отклониться» от маршрута, вам не сделать это в сторону своей законной супруги?
Теперь усмехнулся и граф Литта. Даже в уголках губ Александра поселился намек на улыбку.
– Ты-то чего разулыбался?! – накинулся Константин на брата. – Что-то тебя рядом с законной супругой я тоже вижу не часто!
– Ну хватит! – прикрикнул император. – То, что наш род придется продолжать Николаю, и так уже всем ясно, давайте вернемся к тому, зачем мы собрались. Граф Литта, рыцари смогут выступить в караул этим вечером?
– Так точно, ваше величество, – кивнул темноглазый итальянец.
– Хорошо. Алексей Андреевич, как только открывшийся разлом зачистят с той стороны, я хочу, чтобы вы с полутора сотнями свежих людей выдвинулись по Изнанке к Александро-Невскому разлому. Артиллерию не берите, это слишком вас задержит.
– Полутора сотнями? – изумился Алексей. – Но это почти половина всех сил, которыми мы располагаем.
Он не слушал.
– Еще полсотни пусть ждет с этой стороны разлома на случай, если понадобится подкрепление. Александр, ты со своими людьми будешь следить за обстановкой у Александро-Невской лавры. Константин, на тебе Васильевский. Все остальные патрули отменить, оставшиеся бесогоны пусть дежурят в штабе на случай, если случится что-то непредвиденное. В караул дворца сегодня встанут мальтийские рыцари и бесогонки. Екатерина Ивановна, найдется у вас кто-то, кто сможет принять командование?
– Ну конечно. У меня много талантливых «офицеров».
Алексей недоуменно покосился на Нелидову.
– Принять командование? Разве вы…
Она окинула его снисходительным взглядом.
– Разумеется, я иду с вами.
Бурая земля угрюмо топорщилась остовами черных зданий. Алексей давно не был на Изнанке и почти забыл, как давят на плечи гнетущие алые небеса. Нелидова шла подле него и, несмотря на знойную духоту, куталась в черно-белый плащ. Даже она в этом мертвом мире утратила прежнюю живость. Солдаты шагали за ними на почтительном расстоянии, но, как ни хотелось Алексею разбить глухое липкое молчание, на ум ничего не шло.
В обычном мире они добрались бы до места за час, но время и расстояние на Изнанке обманчивы. Перепутанные нити разрушенных улиц сбивали с толку больше, чем ориентировали. Уже скоро Алексей не был уверен, куда ведет свой отряд.
– Отвратительное место, – Нелидова не отрывала глаз от бордового горизонта. – Если кадетов все детство сюда гоняют, ясно, чего вы выросли таким злюкой.
Алексей пропустил шпильку мимо ушей.
– Но вы же не первый раз на Изнанке?
– Нет. Мои учителя начали с того, что провели меня сюда. Так сказать, задали тон обучению.
– Ваши учителя?
– Отставной бесогон и его жена. Отец нанял их, когда выяснилось, что я не просто девочка со странностями, а действительно кое-что вижу. Славные люди – своих детей у них не было, так что меня как родную любили. Пока я не стала смолянкой – в этом склепе поддерживать связь с внешним миром уже затруднительно.
– Вы, кажется, не слишком любите Смольный, – Алексей переступил через перегородившую дорогу гнилую балку и подал Нелидовой руку, но та, точно не замечая, перепорхнула через преграду сама.
– О, он прекрасен по-своему. Прелестные барышни обучаются премудростям светских ужимок и обрастают ворохом знаний обо всем на свете – это ведь так романтично! Уже выпустившись, я заново его оценила, – Нелидова нахмурилась. – Но я не люблю, когда меня запирают. В жизни и так мало свободы, куда уж ограничивать ее еще сильнее?
Алексей пожал плечами. Он на своей шкуре испробовал строгость порядков в закрытых учебных заведениях, но ведь это – просто ступень на дороге в жизнь. И разве знать, что ты при деле и приносишь пользу, не важнее этой неопрятной необузданной «свободы»?
Смех Нелидовой шершавыми комками разлетелся над припорошенной пеплом землей.
– Да уж, вам-то что об этом рассказывать… У вас предел мечтаний – чувствовать твердую руку на своем ошейнике.
Алексей оскалился.
– Ну кто-то же должен работать, пока вы носитесь со своими мечтами о свободе.
– Ах, вы обиделись? Не обижайтесь. Смотрите, к нам уже и гости летят.
Из покосившегося особняка на
