Грей, когда я вышел из гардеробной. — Далеко не каждый новоинициированный может столь быстро освоиться со своей искрой. Следуйте за мной.
— А как одежда узнала мой размер? — не удержался и задал я вопрос.
— Эрго каждого одарённого уникально, — включив профессорский тон, начал ответ ректор, — оно содержит в себе всю доступную информацию о человеке. Это что-то вроде отпечатка пальцев, только намного сложнее. Мы считаем, что эрго — это часть ауры человека. У обычных людей аура слабая и не способна восстанавливаться, а одарённые находятся на более высокой эволюционной ступеньке. Вы должны были почувствовать слабость. Это происходит из-за нарушения целостности ауры. Чем меньше эрго остаётся на балансе, тем меньше у одарённого сил. Когда баланс опустошается, одарённый на время превращается в обычного человека и, как правило, теряет сознание.
— Значит, вы знали, что у меня на балансе пять единиц, — пришёл к вполне логичному выводу я.
В этот момент мы уже покинули больничную палату и двигались по коридору. То и дело нам на пути попадались курсанты и персонал больницы, ну или как тут у них называются медицинские учреждения? Да и пофиг, пусть будет больница. Прохожие приветствовали ректора, а он в ответ кивал им и улыбался.
— Нейросеть предоставила отчёт о вашей инициации, — не стал лукавить Доран Грей. — Скажу честно, я был сильно удивлён. Даже у меня стартовое наполнение искры было меньше. Как правило, оно не превышает 35 единиц эрго, а у вас целых 95. Это говорит о вашем огромном потенциале.
— А как повысить наполнение? — тут же задал я следующий вопрос.
— Всему своё время, Ярослав Юрьевич, — спокойно произнёс ректор. — Не стоит забегать вперёд. Я всё расскажу. Нам с вами предстоит долгий разговор.
Настаивать я не стал. Ректору виднее, как лучше подавать информацию. Ничего не оставалось, как следовать за Дораном Греем и глазеть по сторонам. Мы немного поплутали по узким коридорам и через пару минут вышли в большое помещение с кучей регистрационных стоек, за которыми сидели симпатичные девчонки. Посетителей было мало, Карлос упоминал, что сейчас в академии каникулы, так что девушки коротали время за перешёптыванием друг с другом. Немного необычно было видеть разный цвет кожи, но я думаю, что быстро привыкну, особенно если тут все такие красотки. Это я удачно попал, настоящий малинник. До Элизы они не дотягивают, но всё же.
Задержав взгляд на ближайшей девушке, которая с неподдельным интересом на меня поглядывала, вызвал справку нейросети:
— Криста Абрамс. Человек. Регистратор имплантационного центра академии «Защитник».
— А что, в академии работают обычные люди? — невольно вырвалось у меня.
— Конечно, — не понял моего удивления ректор. — В штате академии одарёнными являются только преподаватели. Остальные сотрудники — это обычные люди, но предупреждаю сразу, предвзятого отношения к обычным людям я не потерплю. А то есть среди курсантов определённые личности, которые считают себя выше других.
— И в мыслях не было, — украдкой подмигнув Кристе, ответил ректору я. — Если хотите, то я могу пообломать этим личностям рога. Так сказать, для профилактики.
— За агрессию по отношению к другим курсантом вне арены налагаются серьёзные взыскания, — предупредил ректор. — У вас будет время ознакомиться с уставом академии, но я запомню ваши слова.
Ректор ускорил шаг, и мне с большим сожалением пришлось отвести взгляд от девушек и последовать за ним. Мы пересекли просторный атриум и по всё такому же идеально подстриженному газону направились к краю островка, на котором располагался имплантационный центр.
Оглядев вновь горящий равномерным, приятным для глаза светом купол, я вдруг сообразил, что понятия не имею, сколько времени провалялся в отключке. Как-то забыл прояснить этот момент. Ладно, потом разберусь со сменой дня и ночи.
— Перемещаемся в резиденцию ректора, — скомандовал Доран Грей, когда мы подошли к ряду очерченных золотым контуром кругов, расположенных у границы островка. — Для этого надо отдать соответствующий приказ нейросети.
Ректор занял позицию в центре такого круга, и уже в следующую секунду его контуры засветились. Возник золотистый барьер, который скрыл от моего взгляда фигуру Дорана Грея, а когда через мгновение он потух, ректора уже не было на месте. Как бы сказал Барсик:
— Телепортация, ёпта!
Воспоминание о друге вызвало улыбку, а потом вернулась тревога за предков. Надеюсь, что Соболевский сдержит слово и реально вытащит их. Они всю жизнь впахивали за копейки и не жаловались на свою судьбу и не заслуживают такой смерти, какую им приготовили родители мажорчиков. Пусть у меня с предками сложились не самые тёплые отношения, но всё же. Батя часто заливал за воротник, а мать составляла ему компанию, и я предпочитал как можно больше времени проводить вне дома, но я по крайней мере всегда был сыт, несмотря на все свои недостатки, об этом родители никогда не забывали.
Тряхнув головой, я отогнал грустные мысли. Уверенным шагом я, по примеру ректора, вступил в соседний круг, и нейросеть тут же вывела перед глазами зелёные линии, которые вели к соседним островкам, расположенным как выше, так и ниже моего.
— Антигравитационный лифт. Выберите точку назначения.
Пояснила нейросеть, после того как я отправил мысленный запрос. Удобная штука, чёрт побери. Стоит возникнуть какой-нибудь затыке, как появляется подсказка. Если бы ещё эта железяка не сливала инфу на сторону, цены бы ей не было.
Лифт мне не нужен, поэтому просто пожелал переместиться в резиденцию ректора. Ситуация со свечением повторилась, и уже через несколько секунд я смотрел на ожидающего моего появления Дорана Грея. Если честно, то я ждал вспышку боли или ещё какой-нибудь дискомфорт, но не почувствовал абсолютно ничего. Золотистый свет перекрыл обзор, затем пропал, и я уже оказался в другом месте.
Ректор махнул рукой, мол, следуй за мной, и пошагал в сторону небольшого поместья, расположенного в центре островка, который завис под самым куполом. Ночью отсюда, наверное, открывается потрясающий вид на звёзды. В голове не укладывается. Всего сутки назад я садился в поезд до Питера и считал, что моя жизнь сломана, а сейчас нахожусь хрен знает где и думаю о звёздах. Может, тот лысый бугай меня всё же достал и сейчас я валяюсь в реанимации, а весь этот бред — это глюки умирающего мозга? Да не, у меня не настолько богатая фантазия.
Доран Грей вошёл в поместье, кивнул своему секретарю — суровой на вид, краснокожей женщине лет сорока, которая с подозрением на меня зыркнула, но ничего не сказала. Мы с ректором поднялись на второй этаж по деревянной лестнице, с до блеска отполированными ступеньками и перилами, пересекли небольшой зал и вошли в дверь с надписью:
«Доран Грей. Ректор первой
