над телом. Испачканное кровью копье развеялось в руке, и я стал читать загоревшиеся перед глазами строки победного лога:
Внимание! Всего вами было убито: 24 царуса 9-15 уровней и 13 бестий 9-12 уровней. За убийство царусов и бестий вам начисляется: 37 очков теневого развития, 47 теневых бонусов к Силе, 49 теневых бонусов к Ловкости, 42 теневых бонуса к Выносливости, 11 теневых бонусов к Интеллекту, 52 теневых бонуса к КЭП.
— Лихо управился, — раздался с верхнего марша довольный голос Серафимы. — С одного удара тварей укладывал — любо-дорого было смотреть. Никак ступень копья поднял?
Отпираться было бессмысленно, и я кивнул:
— Да, поднял.
— И до какой же, стесняюсь спросить, ступени ты, Сережа, свой боевой навык развил?
— До шест…
Неожиданный удар по затылку, от подобравшейся вплотную сзади Серафимы, мгновенно «выключил» свет, оборвав меня на полуслове…
В себя я пришел от резкого запаха нашатыря. Ушибленный затылок совершенно не болел, из чего я сделал вывод, что провел в беспамятстве уже много часов подряд.
Распахнув глаза, обнаружил, что сижу на брусчатке уличного убежища, упираясь связанными за спиной руками в шершавый ствол берха. За пеленой убежища царила лунная ночь. Кольцо берхов на асфальте привычно окружали десятки трупов упокоенных исчадьями тварей. А внутри тесного спасительного круга справа на складном стуле, как обычно, горой возвышалась надо мной Серафима.
Ноги мои тоже оказались крепко связанными в районе щиколоток, а лишенные рваных шнурков ботинки были надежно зафиксированы на ступнях с помощью серого скотча.
— Че волком зыришь? — хмыкнула Серафима, отводя от моего носа ватку с нашатырем и убирая в свой бездонный брючный карман. — Эх, Сережа, Сережа, неужели ты в серьез надеялся, что я не проверю твои чудом уцелевшие ботинки? Спрятать под стельки эблюсы — это же так банально…
Я бы ей ответил! Ух, как бы я ей ответил! Высказал бы все, что думаю, об этой лицемерной гадине. И обязательно припомнил бы ее же слова о том, что, дескать, ей чужого не надо… Но, увы, я был начисто лишен такой возможности, из-за кляпа во рту.
— И нечего теперь мычать, — продолжила меж тем куражиться Серафима. — Я тебе давала возможность: честно сдать награбленное… Че-че ты там пыхтишь? Твоя добыча? — Она рассмеялась. — Заруби себе на носу, практикант, здесь нет вообще ничего твоего. Я выкупила лицензию на рейд в эту свернутую аномалию. И по условиям контракта, все добытые здесь трофеи — абсолютно ВСЕ! — мои. И даже ты, Сергей, теоретически являешься трофеем, вынесенным мною из аномалии. Потому, когда вернемся в родную параллель, твоему филиалу придется хорошенько за тебя раскошелиться. И, заметь, совершенно на законных основаниях…
А я тебя предупреждала: не доверять ей, — раздался в голове грустный голос союзницы. — Толстуха — та еще сука.
Я попытался активировать копье, чтобы с его помощью избавиться от пут. Но сколько не крутил кольцо на пальце — ничего не происходило.
— Уж извини, пришлось тебя стреножить, дабы не выкинул какой фортель напоследок, — снова заговорила Серафима. — И не терзай попусту колечко на пальце, в убежище блокировка установлена на любые боевые навыки и умения…
Я досадливо фыркнул, и отвернулся.
— Да не пыхти ты, чучело, ждать уже чутка осталось, — взъерошила мне волосы женщина. — Пентаграмма полностью запиталась — глянь, как под задницей-то у тебя все уже сияет… Значит, портал должен активироваться с минуты на минуту.
Я покорно опустил глаза к брусчатке, и увидел, как мириады похожих на паутину, белесых нитей, разрисовавших камни убежища замысловатым узором, сейчас наливаются ослепительно-ярким белым светом, отчего пол под нами постепенно превращается в сплошное пылающее пятно.
Очень скоро от нестерпимо-яркого света у меня заслезились глаза. Я захотел отвернуться или хотя бы зажмуриться, но у меня ничего не вышло. Взгляд словно прикипел к пронзительному белому сиянию, от которого, как от прожектора, в какой-то миг выстрелил вверх белый луч света…
И после светового выстрела сразу все затухло.
Ослепшие глаза затянула багровая пелена. На которой через мгновенье отобразились, видимые внутренним зрением, строки системного лога:
Внимание! Вы покинули свернутую аномалию 421/136. Без штрафа за нарушение ограниченного пребывания! В качестве поощрения, вам начисляется 38 теневых бонусов к КЭП.
Внимание! Вы переместились в локацию теневой параллели! Ваше пребывание здесь ограничено параметром КЭП!
На текущий момент ваш параметр КЭП составляет 102,28 %. Указанная величина, в режиме контрольного времени, соответствует интервалу 01:42:17.
Строки информационного лога погасли сразу после прочтения, и на периферии кровавой пелены в углу привычно остался лишь отсчитывающий секунды таймер:
01:42:17… 01:42:16… 01:42:16… 01:42:16… 01:42:15…
Определенно, работающий отчего-то с очевидным замедлением.
— Ну вот, Сережа, мы уже и на полпути к дому, — донесся откуда-то с верхотуры голос невидимой пока Серафимы. — У меня тут неподалеку в тайнике зеркало портальное припрятано. Ты посиди тут пока тихонечко, а я пойду, схожу за ним. Взяла бы тебя с собой, но эта паутина вокруг уж больно мне не нравится…
Багровая пелена перед глазами начала бледнеть, и первым, что я увидел, оказалась розовая трава, вместо мостовой убежища. Мой взгляд больше ничего не удерживает на месте, я поднимаю глаза, и замечаю яркие солнечные лучи, пробивающиеся сквозь частокол окружающих берхов (которых вокруг стало в десятки раз больше) в затененное пространство внутреннего круга.
— …Ее точно здесь не было, — продолжала меж тем вещать дальше стоящая надо мной Серафима, — когда в рейд уходила. Сам понимаешь, одной разобраться с приблудившимся кукольником мне будет сподручней… Короче, ты тут пока не скучай. Обещаю, что обязательно скоро за тобой вернусь.
Закончив говорить, мощная дама ухватилась за единственный не оплетенный паутиной ствол берха и, ловко раскачав его парой могучих рывков, с хрустом переломила бревно у основания.
Аккуратно приставив к древесной стене внутри круга выломанный берх, силачка сунула голову в сделанный пролом и, в своей излюбленной манере, предупредила противника о грядущем вторжении:
— Эй, хозяин, гостей принимаешь?
Не дожидаясь ответа, она с кошачьей грацией, невероятной, казалось бы, для столь широченного тела, протиснулась в темный пролом, и сгинула с моих глаз.
Интерлюдия 7
В окружающей паутине имелась очевидная странность: густо оплетая все белесые стволы небольшой рощицы, паутина не затрагивала узкую полоску берхов, оставляя безопасную тропинку между ними, для выхода из внутреннего кольца. От столь очевидного «приглашения» кукольника за версту тянуло ловушкой. Но уверенная в своих силах и
