быть, я был иммунен к вирусу, хотя ни об одном таком случае я не слышал — укус всегда заканчивался одинаково. Может быть, причина была еще в чем-то.
Так или иначе, я выбрался из своего домика, прохромал к невысокому дереву, у которого висел пластиковый умывальник. Он уже растрескался давным давно, и вода из него сочилась, но я подмазал трещины клеем и дал хорошенько высохнуть. Так что вода в нем держалась.
А зеркало, которое висело возле умывальника, помутнело. И мне не хотелось в него смотреть.
Но все-таки я заглянул. И увидел.
Волосы давным-давно поседели, но не выпали, я так и не облысел. Одновременно с этим они стали жесткими и твердыми, отросли во все стороны и легли на плечи. Борода, тоже седая, топорщилась.
Лицо было покрыто морщинами и темными пятнами. Одно радовало: большая часть зубов пока что была со мной. Некоторые выпали, конечно, а точнее их пришлось вырывать, потому что стоматологов на острове не было. Но и импланты им на замену ставить некому было.
Но я все еще мог жевать пищу, и это радовало. Пусть мне все чаще и приходилось рубить добытое мясо на мясорубке, а потом жарить котлеты. Зато котлеты эти были на открытом огне, и могли дать огромную фору тем, что клали в гамбургеры в той же «Вкусно и точке».
Как будто бы я помню их вкус.
А главное — выцветшие серые глаза старика. Бесцветные.
Я не был похож на волшебника из книг Толкина, которыми зачитывался в детстве. Совсем нет. То были крепкие деды, а я совсем уже немощный. И колдовать, к сожалению не умею.
И, пожалуй, я уже привык к этому. Я вообще удивлен, что дожил до такого возраста с учетом всех ранений и травм, которые успел получить за жизнь. Но ничего, дожил, и все хорошо.
Ну как хорошо…
Сил с каждым днем становилось все меньше. Я не мылся уже неделю, потому что не находил в себе сил добраться до ручья и набрать воды, чтобы потом разогреть ее прямо на костре в ведре. И отмыть свое тело.
Но сегодня я это сделаю, потому что человеку нельзя быть грязным.
Я нажал на трубку умывальника, набрав немного воды, и поплескал себе в лицо. Холодная, за ночь остыла, но скоро нагреется. Лето, днем тут жарко будет, и его я просижу в доме, чтобы не получить солнечный удар. А вечером, когда солнце начнет садиться, можно будет сходить и проверить ловушки.
Я взял несколько сосновых веточек и тщательно вычистил ими оставшиеся зубы. Пасты не было, как и порошка. За ними нужно было ехать в город, а у меня не было никаких сил. А, что еще важнее, моя машина давно сгнила. Не металл, а резиновые трубки и шины. Да и бензин…
Откуда ты возьмешь бензин спустя столько лет?
Выплюнув набравшуюся в рот хвою, я побрел обратно в дом. Если что-то во мне и осталось прежним, так это привычка к оружию. Вот она никуда не делась, и вряд ли оставит меня до самой смерти.
Но кто ж мог такое представить? Из моих старых друзей, знакомых или врагов? Кто вообще мог предположить, что Серега Край доживет до таких пожилых лет? И с большой долей вероятности умрет в собственной кровати, просто оказавшись не в силах встать с нее.
Мне оставалось надеяться, что я умру легко, во сне.
Добравшись до дома, я взял висевшую в прихожей ременно-плечевую систему и натянул на себя, сразу же почувствовав, как груз стал клонить меня к земле. И повесил на грудь автомат, верный АК, с которым мы уже столько лет вместе.
Бронежилет я больше не носил. Просто не мог, физически. Иначе с таким грузом я никуда не дойду. А мне еще ведра надо прихватить, металлические, потому что пластиковые все тоже растрескались за прошедшие годы.
Это ж сколько времени-то прошло?
Ладно, я все равно даже предположить не могу. Потерял счет.
Схватившись за ведра, я пошел в гору, стараясь не греметь ими. Привычка соблюдать тишину никуда не делась. Зомби давным-давно не забредали сюда, как и люди, но я все равно был осторожен. Да, у меня есть автомат, и даже мозоли от оружия с ладоней до сих пор никуда не делись. Да только вот вижу я тоже плохо уже. Вдали нормально еще, а вблизи… Все плывет.
Поэтому, например, не могу читать. Вот и приходится мне коротать время, просто вспоминая. Разное.
Я похромал, у меня был скрытный маршрут к ручью, где я в свое время устроил небольшую запруду. Правда сейчас этот прудик достаточно сильно зарос, и мне придется потратить немало времени и сил, чтобы почистить его. И я не уверен, что справлюсь.
Зато знаю, что потом у меня будет несколько дней ломить суставы. Вода-то холодная.
А когда я подошел к ручью, то услышал там… Голоса. Меня скрывали кусты, так что увидеть, кто там, я не мог. Зато и они не видели меня.
Стараясь не звякнуть лишний раз, я опустил ведра, взялся за рукоятки автомата. И, привычно перекатываясь с пятки на носок, и следя за тем, чтобы под ногами не хрустнула какая-нибудь ветка, пошел вперед.
И внезапно почувствовал какую-то бодрость что ли. Будто старость на несколько секунд схлынула. Ну что ж, на мою территорию снова вошли люди. И вполне возможно, что я ошибался, что мне придется умереть от старости. Я все-таки умру в бою.
И когда я вышел к ним, то увидел группу парней, что стояла у моей запруды. Один из них как раз сидел и, набирая воду в ладони, плескал ее себе в лицо.
Я замер. Потому что они выглядели вовсе не как обитатели острова. Нам приходилось носить обветшалую одежду, да и все больше мы становились похожи на рейдеров из постапокалиптических фильмов. А эти…
В чистой и новенькой с иголки военной форме, чем-то напоминающей привычный мне комплект, но при этом отличающейся. Бронежилеты. Какие — то рации и шлемы футуристичного вида. Но главное — оружие. Они были вооружены чем-то, неуловимо напоминающим родные Калашниковы, но при этом отличающимися. И дело даже не в том, что они обвешаны планками, прицелами и прочим, этим и я похвастаться мог. Я заметил, что на их автоматах есть кнопка затворной задержки. Все-таки вдаль я вижу хорошо.
Я вскинул автомат к плечу. Срезать первого, потом второго, пока не видят, сменить позицию…
Но… Эти люди точно не из
