раз добраться до места было не суждено. Такое уже бывало и в прошлую зиму, но не особо часто.
- Впереди сход с рельс, - сообщил им водитель, и пассажиры, ругая трамвайщиков, двинулись на выход.
Идти было недалеко… Но когда оставался всего квартал до дома, откуда-то из-за угла вдруг появились несколько неизвестных личностей. Трое… Судя по движениям, в изрядном «подпитии», что было откровенно странно для этих времен, но это делало их лишь еще наглее.
- Пацан, закурить есть? – ухмыльнулся один из них.
- Не курю, - ответил Михаил, уже понимая, что миром разойтись не получится, - и вам не советую.
- Ай, нехорошо так со старшими-то, - ухмыльнулся урод. – Слышь, мужики? Что-то шкет тут больно борзый нашелся… Может, поучим старших уважать?
- Гы-гы-гы, - заржал «остроумной шутке» дружка второй. – А у шкета, гляньте, цыпочка-то какая… Слышь, н*я тебе этот неудачник? Может, нам тут одиночество скрасишь?
«Ахренеть!» - только и смог подумать Михаил. На родной Пролетарке, где его каждая собака знает, какие-то залетные уроды хотят избить, а то и убить, его и изнасиловать его жену! Это выглядело настолько дико… Уж свои-то, местные, тут всегда могли гулять без опаски хоть посреди ночи! Вдруг Михаилу вспомнилось, что творилось в стране в 90-е, когда такие вот уроды получат волю-долю, и его охватила ярость. Нет уж! Не бывать по-вашему! Несколько выстрелов прозвучали почти одновременно – и, прежде, чем в затуманенный алкоголем мозг урок дошла мысль о том, что назначенные «терпилами» не захотели оказаться таковыми, они начали сползать на землю…
- Я их убила? – испуганно глядя на лежащие тела, а затем переводя взгляд на еще дымящийся «наган», произнесла Вика.
- А, может быть, я?
Второй такой же «наган» был в руке у Михаила… И, глядя на него, он мысленно удивился тому, как легко пустил пулю в людей. И, самое странное, совершенно не испытывал никаких угрызений совести! Было ли то связано с тем, что довелось повидать в 90-е? Или с тем, чему их учили там, в Средней Азии? Да, он помнил новый закон об оружии, о том, что имеющим его коммунистам и комсомольцам не просто разрешается, а предписывается применять оружие для самообороны и защиты социалистической законности – будь то защита других людей от бандитов или социалистической собственности от грабителей. Но чтобы вот так вот… Как же быстро меняет людей обстановка!
Вой сирены они услышали уже скоро – и вот уж в проулок влетела сразу два автомобиля – военный ГАЗ-69 и милицейская «Волга»… После чего половину ночи пришлось провести в отделении милиции, писать объяснительные о произошедшем. Несмотря на то, что Михаил с Викой выпустили по уродам по целому барабану, меткость их в стрессовых условиях оказалась не такой уж и хорошей… Да, одно дело – что им объясняли в теории и стрельба в тире. Другое – вот так вот, в реальности. Так что уроды были лишь ранены, двое – тяжело. А вот третий годился для допроса, что позволило милиции выяснить их происхождение.
- Ну что, молодцы, - прочитав их объяснительные, произнес милиционер.
- Молодцы? – удивленно глядя на следователя, произнесла Вика.
- Конечно, - пожал плечами тот. – Не растерялись, помогли обезвредить банду…
- Но ведь это ж… люди… - растерянно произнесла девушка.
- Это – люди? – жестко произнес милиционер. – Выбрось, девочка, из головы эту чушь! Выродки это, а не люди! А что вы их не дострелили – так мы это скоро исправим!
- Откуда они взялись-то хоть? – спросил Михаил. – Напасть на «пролетарских» на Пролетарке…
- Эвакуированные, - поморщился милиционер. – Впрочем, не думай, что у нас такой сволочи нет. Просто наши не гадят там, где живут. А эти новые тут, им на все похер…
До дома их довезли военные – и всю дорогу Вика провела в молчанье, задумчиво глядя куда=то на улицу… Впрочем, особо говорить не хотелось и Михаилу. И даже было странно – почему-то лишь сейчас ему вдруг подумалось о том, как необратимо поменялся мир. Что как прежде уже не будет никогда!
Дома их уже заждались – и сразу кинулись с расспросами. Даже Квета их ждала, не ушла домой спать! Странно как все же… Вот, вроде, недавно еще и не знали про существование друг друга, но как-то быстро эта девушка-иностранка стала практически частью их семьи, и уже кажется, что они были знакомы всю жизнь. Вот бывают же такие люди, кто легко входят в кампанию… Родители Михаила к ней так и вовсе стали относиться чуть ли не как к еще одной дочке. Однако отвечать ни на чьи вопросы сейчас не было желания. Вика так и вовсе промолчала весь поздний ужин, а Михаил отделался несколькими словами. И, поняв это, к ним не стали особо приставать. Лишь Квета как-то странно глядела на них обоих… Впрочем, она тоже не очень-то любила вспоминать про события последнего года. С удовольствием вспоминала, как жила до Катастрофы, как стали в США называть случившееся извержение, но относительно того, что было позже, отделывалась несколькими фразами.
- Я саму себя бояться стала, - когда они уже собирались лечь спать, тихо произнесла Вика.
- Почему? – не понял Михаил.
- Понимаешь, - все также шепотом произнесла девушка, - нам столько говорили про то, что людей надо перевоспитывать… Что даже многие преступники могут исправиться. А сейчас… Я вдруг понимаю, что нисколько не жалею о сделанном! И если б даже убила их…
- И не надо, - вновь вспомнив девяностые, произнес Михаил. – Мы поступили правильно.
- Но ведь они…
- Считай, что ты пристрелила бешеного пса, готового броситься на людей, - ответил Михаил. – Сделала страну чище…
Ответом ему был лишь удивленный взгляд зеленых глаз… Словно вместо него Вика вдруг увидела рядом какого-нибудь инопланетянина и теперь не знала, как же ей к этому относиться.
- Понимаешь, - продолжил Михаил. – Есть наш мир – и есть их. И если мы не сможем защитить наш, то они построят свой. И нам места в нем не будет, разве что в качестве бесправного быдла. Они уничтожат нашу страну ради того, чтобы жить по своим понятиям… Пусть в результате этого погибнут миллионы, пусть рухнет экономика, придут в упадок наука и образование, пусть от всей нашей цивилизации останутся одни руины, но они предпочтут быть королями свалки, хозяевами
