с той…с Аней… — зло выплюнула она.
Антон услышал, как в ее голосе вместе с дрожью проскользнула ненависть. Это нельзя было не заметить. Парень решил сменить тему:
— Ладно, обустраивайся. Я по делам.
Он быстро пошел в тренировочный зал фехтования, но остро ощущал, как девушка сверлила его затылок взглядом.
Софиан злобно сжала кулаки. Он ясно дал ей понять, что их симпатия — в прошлом. Ее ужасно огорчили эти слова.
Любовный напиток старушки пронесся в ее памяти словно удар молнии. Он казался спасением.
«Надо точно использовать его, надеюсь поможет…»
***
Забрав у Феодосия бутылку с любовным зельем, Софиан направилась в свою комнату. Она не понимала, что ей сейчас делать, ведь на Андоре только день, а все заняты. Спать ещё не хотелось, в теле продолжал кипеть адреналин после этих гипнотических пыток и допроса.
Ей до сих пор хотелось увидеть только одного человека и поговорить с ним…но он отверг ее.
Но скоро он вернется к ней.
Тоскливо улыбаясь этим мечтательным мыслям, девушка зашла в комнату, которую ей выделили, и охнула.
На ее кровати сидел Петер.
— Что ты тут делаешь?! — возмущённо воскликнула Софиан, едва не выронив бутылку из рук.
Петер поднялся и произнес:
— Тебя ждал. Хотел поговорить.
Софиан продолжила стоять на месте. Он направился к ней.
Петер не мог отвести от нее взгляда. Эта девушка притягивала к себе, заставляла замереть сердце. Но ему это не нравилось. Чувства к ней были злобными, сильными и ненавистными, но где-то в глубине души остался раздражающий для него осколок любви.
Он смотрел на нее молча. Она в ответ тоже. Софиан нерешительно подошла и раскрыла свои дрожащие губы.
— Я хотела бы перед тобой извиниться…за все…
Он молча слушал ее, стараясь не замечать, как раздражающий осколок в сердце налился теплом.
— Я поступила с тобой просто ужасно… — Софиан виновато опустила голову, не в силах смотреть Петеру в глаза. — Но знай, что это…это было лишь внушением. Эрамгедон меня словно приворожил…я не могла не делать то, что он велел. И меня тянуло к нему из-за этого гипноза.
Петер не мог скрыть разочарование на своем лице. Но старался стоять невозмутимым. А этот осколок в груди все вспыхивал и вспыхивал теплом.
— Но я освободилась от его гипноза. — Софиан нерешительно подняла на него взгляд и слабо улыбнулась, вытащив из горлышка блузки цепочку со знаком Легендам.
Она надеялась увидеть на его лице улыбку. Но его губы были все также строго поджаты.
— Скажи что-нибудь. — умоляла она, обхватив его предплечье своими ладонями. Петер слабо дернулся, когда в его кожу сквозь толстый рукав просочилось тепло ее рук.
— Не знаю, что сказать… — слабо сказал он, заглядывая в ее большие голубые глаза. — я вроде ещё зол на тебя, а вроде…
— Противоречивые чувства. Я тебя поняла. — кивнула девушка. — И я тебя не тороплю. Злись, если хочешь…но просто знай, что та предательница уже исчезла…
В ее глазах застыло отражение обиды, но руки продолжали обнимать его предплечье.
— Не хочу на тебя злиться. — сказал Петер. — Обида разрушает.
Софиан слабо улыбнулась и поставила бутылку на прикроватную тумбочку.
— Я ненавижу только одного… — он злобно закатил наверх глаза, не в силах сдерживать огонь, обуявший его грудь, льющийся из того проклятого ненавистного осколка.
— Кого? — хмуро сдвинула брови Софиан.
— Себя. За то, что в глубине души ты мне до сих пор неравнодушна.
Он резко обнял ее за лицо и хотел прижаться к ее губам, но застыл, осознав, что не хочет этого делать…или хочет, но это желание его раздражает. Но ее губы словно просились прижаться к ним. Он не находил в себе силы бороться с этим желанием. Он хотел их целовать.
А Софиан потрясенно застыла и словно утратила над собой контроль.
Он нашел в себе силы сдержаться и убрал руки с ее лица. Софиан сделала шаг назад и покачала головой.
— Петер…я…не люблю тебя…
Осколок от этих слов рассыпался по частям, и каждый их кусочек разлетелся и ненавистно впился в его плоть. Огонь страсти сменился огнем злости.
— Не хочу огорчать тебя, но я никогда не любила тебя. — тоскливо сказала Софиан. — Прости.
Петер не знал, что сказать и даже кивнуть не смог. А разочарование продолжало жгучим жаром разливаться по его телу.
— Мне нравится другой. — сказала она и огорчённо вздохнула. Петеру показалось, что она тоже была недовольна своему чувству.
— И кто? — любопытство взяло вверх, и он не выдержал соблазна не спросить.
Софиан задумчиво подняла голову к потолку.
— Парень с серыми глазами…Антон…
Петер хмуро сдвинул брови.
— Так он с Аней.
Софиан посмотрела на него, и парень заметил, как ехидно растянулись ее губы.
— Ненадолго…
— Что ты имеешь в виду?
— Неважно. — резко покачала головой Софиан. — Любовь не длится вечно. Однажды ее пыл потухнет, и вместо чувств наступит рутина.
— Я не уверен. — покачал головой Петер. — У них все серьезно. После победы они думают пожениться.
Эти слова взбесили Софиан.
— И они подходят друг другу.
«Ты ошибаешься… — мрачно думала девушка, нервно кусая губу. — Вы все ошибаетесь…»
Разочарование больно сдавливало ему горло. Петер вышел из ее комнаты, горько ощущая, как сильно был разбит услышанным. Петер злобно тряхнул головой. Эти чувства сделали его слабым и уязвимым. Надо вновь стать прежним целеустремлённым и хладнокровным. Он пошел в зал фехтования усердно тренироваться. Если им удастся победить Эрамгедона, он обязательно вернет власть династии Аридверских и станет править Главной Галактикой. Справедливость должна восторжествовать.
Глава 31
Ближе к вечеру Антон заметил, что все вокруг ходили либо нервные, либо чем-то приятно взволнованные. И парень не был этому удивлен: ведь завтра на Алатаре будет бал. Все к приезду певицы Наринэ подготавливались. Сатис забрала Аню в торговый центр за платьями. Софиан устремилась за ними. Парни сидели в столовой и вместе с Астором и Рональдо обсуждали план вылета, ведь после концерта и бала начнется их миссия. Глаза Леши горели восторгом, парню уже не терпелось отправиться в далекие миры за элементами. Его даже не беспокоил бал. Да о нем из парней никто особо не думал, бал казался тусклым пятном на фоне предстоящей захватывающей миссии. Только один Раит казался мрачным и натянуто улыбался, отмахиваясь, что просто не выспался.
Петер и Рональдо внимательно оглядели карту Аристарха и выстраивали маршрут, какая планета первой раскроет перед ними свои врата. Антон надеялся на Землю, Феодосий на Ксандерс, Петер голосовал за Нерлинею, а Рональдо настоял на Фериленде, который уже успел всех напугать.
— Вначале самое сложное, в
