неделю, все остальное время только холодная вода в умывальниках.
Моя жена замерла, внимательно глядя на меня.
— Ты мне не врешь? — спросила она.
— Не вру. Кроме того, горячую воду каждый год отключали на две-три недели, в летний период. И приходилось мыться в тазиках, совсем как мы раньше, когда только приехали в Херцкальт. Кроме того, я тут уже какой? Четвертый год? И вроде пообжился. Так что давай, иди.
Она все еще смотрела на меня, словно огромная сероглазая сова — ноги и туловище Эрен жили отдельно от головы, вынося мою жену из комнаты, пока ее взгляд был прикован к моему лицу в поисках хоть тени сомнений или признаков лжи — после чего супруга наконец-то скрылась за дверью, направившись в ванную комнату.
Я же отодвинул свое кресло и устало уселся за стол. Уже стемнело, но стоило заняться работой. Чума ждать не будет, и ей все равно, выспался я или нет. Тем более, целый день я провел в состоянии, близком к кататоническому ступору, когда все тело напряжено, мышечный тонус присутствует, но сознание целиком и полностью парализовано вместе с телом.
Письменные принадлежности уже ждали меня на столе. По моему приказу все перенесли в спальню — прием людей я начну скорее всего только послезавтра, пока же к нам с Эрен будет допускаться только ограниченный круг лиц. Нужно разузнать, как там идет работа по изготовлению СИЗов и что с марлевыми повязками…
А еще мне нужно будет поговорить с Фарниром.
Я решил не прятаться от колдуна — все равно, если судить по словам Эрен, он что-то подозревает. Интересно, моя жена сказала, что он способен видеть души людей. А какая на вид моя душа, пришельца из другого мира? Что скажет обо мне Фарнир? Ведь учитывая, сколь изворотлив оказался этот мужчина, он многое мог утаить.
Немалое облегчение мне принесло и объяснение Эрен о том, что я не должен был его запоминать, и в этом была причина головных болей во время нашего пребывания в Патрино. После ее рассказа я задумался, и в самом деле — у меня начинались приступы то ли мигрени, то ли головной боли из-за скачка давления каждый раз, когда я пересекался с колдуном. Но что интересно — я перестал его забывать, что отметил и сам Фарнир, и моя жена. Дело в том, что я пришелец и на меня хуже работает магия этой богини Хильмены? Или в чем-то еще?
Лучше, чтобы правильным оказался первый вариант. Очень не хотелось становиться очередным «избранным» в каком-то непонятном игрище местных божков. Ведь во всех легендах, книгах и фильмах очень часто те самые «избранные» обычно плохо кончали.
Нет, спасибо, избранность как-то не по мне. У меня был мой надел, моя жена и моя собственная жизнь с целой спиной и на здоровых ногах. И играть во всякие игры богов я был не намерен. Не заставят. Да и на спасителя мира я был похож слабо.
Утешало одно — никаких глобальных задач передо мной или Эрен местные божества не ставили. Вообще создавалось впечатление, что весь их замысел состоял в том, чтобы мы встретились, а там уже дальше как-нибудь сами… А Фарнира отправили в Херцкальт, потому что мое появление в этом мире не прошло для этой реальности просто так.
Когда Эрен сказала, что события ускорились и стали наслаиваться друг на друга, мне сразу же пришло в голову, что виноват в этом я. Нет, не потому что я страдал комплексом чувства вины или имел огромное самомнение. Но это было просто логично. Предыдущие девять жизней Эрен все проходило как под копирку, а некоторые события, такие как засуха, толпы бродяг на дорогах по всему Халдону и последующие эпидемии, были неизменны. Или смерть короля Эдуарда. А на некоторые вещи у нее не получалось повлиять, даже если они имели локальный характер и Эрен о них знала.
Но это, десятое перерождение было совершенно иным. Все сдвинулось с места, все изменилось. И единственная переменная, которая появилась в этом уравнении под названием «петля Эрен Фиано» — это я.
Ни в одной жизни Эрен не слышала об отряде Виктора Гросса или о наемнике, который получил титул от короля Эдуарда. А такое событие не прошло бы мимо ее ушей, уж когда-нибудь и где-нибудь моя жена столкнулась бы с этой информацией. То есть вариант, что я тоже проживаю эту жизнь не в первый раз, просто ничего не помню, можно смело отмести. Меня перенесли на этот десятый круг, воткнули в эту историю, как делают вкладыш с комментариями и исправлениями, чтобы не перепечатывать всю книгу. Вот только из-за этого «вкладыша» в моем лице поехала вся хронология и верстка: голод пришел раньше, события смешались, а тут еще появилась и чума. И, по всей видимости, дальше будет только хуже. Увидев же, что они натворили, высшие сущности отправили на север Фарнира — прибраться.
Вот только колдун не собирался убивать меня или мою жену — если бы хотел, давно бы это сделал. Или он только присматривается? Учитывая, что я совершенно ничего не знаю о могуществе местных магов, можно предположить, что скрыться у меня не получится, то есть уйти в бега и петлять по всему континенту в надежде, что тебя не поймают, это не выход. Да и зачем честному человеку бежать? Я не выбирал оказаться здесь, так что я скорее помогу Фарниру, чем буду ему мешать. Тем более, мне в этом мире еще жить минимум лет тридцать-сорок, если здоровье и сердце не подведет…
Раскрыться перед колдуном — логичный и правильный вариант. Раз уж он здесь, то пусть решает проблемы катаклизмов и искривления пространственно-временного континуума, которые возникли из-за моего появления в этом мире. А потом катится на все четыре стороны, обратно, в свою сорогскую башню.
Да, определенно, надо будет завтра же переговорить с Фарниром на эту тему, причем не с глазу на глаз, а вместе с Эрен. Эту проблему надо решать втроем, а не прятаться друг от друга по углам.
Из размышлений меня вырвало возвращение жены. Я благодарно принял из рук супруги свежее белье, после чего поплелся мыться. Когда вернулся — Эрен уже была в постели, ждала меня. Я пристроился под бок к жене, вроде хотел ей что-то сказать, но когда моргнул — уже наступило утро нового дня, полное забот и дел.
Сразу же хотелось отправить за колдуном или самому спуститься в его оборудованную аптеку,
