столь дрянных условиях, что удивительно, как протянула так долго. И вспомни, в этой жизни я даже толком не простужалась. Да и в прочих жалоб не было.
Говорила она о своем прошлом все еще неуверенно, будто бы стесняясь, но по лицу Эрен я видел, как подобные свободные разговоры приносят ей облегчение. Словно наконец-то вскрыли старый нарывающий гнойник, и с каждым произнесенным словом из раны выходила зараза.
Тут Эрен была права. Единственное, что доставляло девушке дискомфорт — это боли при месячных — но тут как кому повезло. Во всем остальном моя супруга была удивительно здорова, хотя по ней и нельзя было сказать, что она так вынослива.
Казалось, все вернулось на круги своя. Мы сидели в нашем кабинете, заваленные очередной организационной работой. Впереди у нас была еще куча встреч и переговоров. Надо было пригласить в замок Петера, переговорить со старшими мастеровыми, подбить расходы. Конечно же, мы с Эрен договорились этим же вечером побеседовать и с господином Фарниром — кроме меня это был единственный человек, который знал хоть что-то о чуме и как с ней бороться.
Вот только было и одно существенное отличие от других подобных полных забот дней.
Больше между мной и Эрен не было тайн. Нет, конечно же, мы не знали друг о друге все до последнего факта, но те секреты, что довлели над нами последние годы, были раскрыты. И от этого в груди становилось тепло и легко.
Глава 11
Виктор
Когда господин Фарнир вошел в кабинет, мы с Эрен уже были готовы к разговору. Все что нужно, мы с женой обговорили заранее, и хотя риск неадекватной реакции колдуна все же существовал, супруга поддержала мое решение раскрыться перед ним. Так что как только Фарнир уселся на стул для посетителей, я выдержал небольшую паузу, а после без затей заявил:
— Господин Фарнир, мне нужно кое-что вам сказать.
— Конечно же, милорд, — колдун склонил голову, а его тон звучал так, словно и не было в кабинете гнетущей атмосферы, а мы просто говорили о погоде. — Я с радостью вас выслушаю.
— Моя жена сообщила мне, что вы колдун из сорогской башни магов, это так? — спросил я.
— Именно так, милорд, — согласился Фарнир.
— И вы знаете секрет моей супруги, — уже тише продолжил я.
В замке и у стен есть уши, звукоизоляция тут была так себе.
— Знаю, — опять согласился колдун.
— Я хочу поведать вам и мой секрет.
— У вас есть секрет, милорд?
— Есть. Помните, вы интересовались еще в Патрино моими знаниями.
— Конечно же помню, милорд. Как такое забыть! Прямо говоря, мне до сих пор интересно…
— Фарнир, — перебил я ученого. — Я прибыл из другого мира.
В кабинете повисла мертвая тишина. Я замер, неотрывно следя за действиями колдуна, Эрен, которая тихонечко сидела рядом со мной и держала руку на моей ноге, сейчас вцепилась пальцами в штанину с такой силой, будто бы пыталась порвать ткань. При этом девушка даже дышать перестала.
Фарнир же только немного поменялся в лице. Исчезла из взгляда его приторная доброжелательность и простота, которая так меня раздражала, а на их место пришли сосредоточенность и какое-то вселенское спокойствие. Даже веки чуть опустились, отчего колдун теперь выглядел одновременно расслабленным и высокомерным.
— Ага… — наконец-то протянул он. — Понятно.
— У вас будут вопросы? — продолжил я.
— Конечно же, милорд, — усмехнулся мужчина, но его глаза оставались мертвы. — Конечно же будут. И очень много. Но, как я понимаю, причина, по которой вы мне сообщили эту новость…
— Чума, — закончил я за колдуна.
— Черный мор, — в унисон подтвердил Фарнир. — Как я и думал, вы тоже заметили странность появления этой заразы здесь, в Халдоне. Кстати, я почти закончил ваш заказ. Пришлось влезть в собственное серебро, но кузнец заканчивает котлы для перегонки спирта.
Вот так, просто и без затей, Фарнир сразу же перешел к обсуждению дел насущных. Принял мои слова как факт — барон Гросс пришелец — и вернулся к тому, что было сейчас по-настоящему важно.
Чума потихоньку расползалась по наделу Херцкальт, и хотя донесения Арчибальда пока обнадеживали, расслабляться не стоило. В селе, где дружинник Тори взял топоры, уже умерло два человека, на последнем издыхании были еще трое, а мы не могли обеспечить людям даже поставку чистой воды, пока не были готовы мои допотопные СИЗы и спирт в достаточных количествах для дезинфекции.
Это было жестоко, практически бессердечно, но я слишком хорошо был знаком с местной медициной, чтобы питать какие-то иллюзии. Если мне придется пожертвовать несколькими семьями или даже поселениями — так тому и быть. Не потому что я лентяй, а потому что никаких способов лечить чуму у меня не было. Только остановить посредством карантинных мероприятий. Если человек заразился — он обречен, и только милость местных богов может уберечь его от смерти. О чем я, собственно, почти сразу же и спросил колдуна.
— Вы можете как-то помочь своим… колдовством? — последнее слово далось мне с трудом, но я все же его выговорил.
— Нет, — покачал головой Фарнир. — Такие вещи мне неподвластны.
— А Петер? — подала голос Эрен, и я слышал в ее словах надежду. — Он один из самых могущественных жрецов и…
— Наш толстый друг крайне близок к Отцу, — согласился Фарнир, — настолько, что Алдир отметил его, как сакратора, а это уже повод стать членом башни. Но даже уважаемый Петер тут будет бессилен. Его молитвы могут замедлить распространение заразы, облегчить страдания людей, но вот исцелить их от нее… Я бы сказал, что его сила поможет не заболеть тем, кто еще здоров. Ведь Алдир не убивает болезнь, а дарует через молитву силы человеческому телу для борьбы.
— То есть вы узнали, что Петер сакратор… — начал я.
— Просто взглянув на нашего толстяка, — кивнул головой Фарнир. — Отец отмечает всех, кому помогает в бою. Чтобы брат мог видеть брата.
Мы с колдуном переглянулись. Так вот значит как. Он также мог обращаться с боевой молитвой к Алдиру, как и Петер? Или у него было какое-то свое, особое колдунское колдовство на случай силового противостояния? Но спрашивать об этом я не стал. Солдат у меня хватало, мне нужен был ученый.
— Последний вопрос,
