если же дела будут идти плохо…
— Да, я уже думал об этом, — ответил я. — Граф Зильбевер как будто чувствует, что тут не все ладно.
— Слухи распространяются быстро, — ответил мужчина, толкая плечом дверь в свою комнату. — Думаю, Фридрих Зильбевер узнал, что засуха до сих пор терзает небогатый Херцкальт и решил отплатить вам добром за добро. Я всякое услышал от приезжих купцов, когда посещал трактир вчера, дабы договориться о месте на барже.
— Поделитесь?
— А зачем? — усмехнулся Фарнир. — Приедет граф и все сам расскажет. Замечу лишь, что засуха в Херцкальте главная тема для разговоров во всем регионе. Люди гадают, чем же так барон Гросс прогневал судьбу, что ему так не везет второй год кряду. А теперь прошу простить меня, милорд, мне нужно собрать свои инструменты. Купцы ждать не станут.
Откланявшись, колдун скрылся за дверью, я же остался один на один со своими мыслями.
И вот что мне делать, когда приедет Фридрих? По уму, мне стоило бы устроить охоту для благородного гостя — найти дичь в моих северных лесах можно круглый год, если не для промысла, то уж точно для развлечения. Но я физически не мог выходить за пределы городских стен с сегодняшнего дня — об этом четко сказал Фарнир.
Мои доверенные люди были в курсе того, что мне нужно оставаться в замке — я не стал вдаваться в подробности, но намекнул Арчибальду, Грегору и Ларсу, что дело это очень важное и я теперь, фактически, пленник. Слава богу, хоть чума отступила, причем болезнь пошла на спад, едва Фарнир заложил первый расписной камень под стены Херцкальта.
А что нужно делать, когда не знаешь, как поступить? Конечно же обсудить этот вопрос с кем-нибудь еще.
— Притворись больным, — тут же предложила Эрен, когда я за ужином поделился с ней своими сомнениями. — Ты и так выглядишь нездоровым, думаю, Фридрих не будет настаивать на прогулке.
— Я бы хотел показать гостю свою верхнебойную мельницу, — надулся я, но понимал, что назад фарш уже не перекрутишь. Фарнир закопал последний гранитный камень, а значит я под домашним арестом. — Да и не настолько больным я выгляжу, на самом деле.
— Ты боишься оскорбить Фридриха? — уточнила моя жена, наливая нам вина.
В последнее время я стал больше пить. Наверное, сказывалось то, что у меня резко ухудшилось качество сна, а кубок пару раз в неделю вечером у камина позволял хоть иногда высыпаться. Я знал, что налегать на спиртное не стоит — потому что сначала это стакан вина для крепкого сна, потом пара стаканов, а потом целый кувшин. Не успеешь оглянуться, а трезвым ты себя уже и не помнишь. Именно так люди и спиваются.
— Ты заметила, что засуха никуда не ушла с наших земель? — уточнил я. — Радиус километров восемьдесят и дальше, на север…
— Виктор, я тебе говорила, я не могу запомнить твои километры, — тут же поправила меня Эрен. — Сколько это в милях?
— Полсотни, — ответил я. — Полсотни миль от замка будто купол повис.
— И в этих полусотнях миль лежат все наши пахотные земли, — кивнула Эрен.
— Знал бы, что так будет, еще бы осенью занялся подсечкой на границах надела, — покачал я головой. — И рук-то свободных сколько было, а работы придумать не мог…
— Сам говорил, что толку убиваться о том, чего не мог знать, — упрекнула меня жена. — Успокойся и лучше подумай, как обставить все так, чтобы Фридрих нам помог.
— И ты туда же, — усмехнулся я.
— Ты о чем? — удивилась Эрен.
— Фарнир намекал о том же самом сегодня, сказал, слышал от купцов, что граф Зильбевер едет на север не просто так, — ответил я.
— Конечно не просто так, — удивилась Эрен. — Виктор, мне кажется, ты как-то резко оглупел.
— О чем ты?
Эрен сделала глубокий вдох и отставила в сторону стакан с вином.
— Все же, ты точно не отсюда… — начала моя жена. — Вспомни, что было в Патрино. Граф Зильбевер один из предводителей восточной партии, в которую негласно входим и мы с момента, когда граф и другие лорды востока поддержали тебя во время совета аристократии перед лицом кронпринца.
— Это я помню, — кивнул я.
— Тогда ты должен понимать, что граф прибудет не просто как твой друг и знакомый лорд, но и как проверяющий, — продолжила Эрен. — Надел бедствует, ты все еще вассал короля и граф Зильбевер не только приедет приятно провести время, но и убедиться, что Гроссы не отвернутся от партии востока и статус северных земель сохранится. Наш условный нейтралитет и дружба с Зильбеверами по-прежнему важны для короны. Ведь никто в столице не хочет усиления северо-восточного союза земель.
Я внимательно выслушал Эрен. Не знаю, это общая усталость или нервное напряжение последних месяцев, но я совершенно не думал о ситуации в подобном ключе. И в самом деле, Фридрих был магнатом и крайне видной фигурой в этой части королевства. Для него удержать на плаву маленький пограничный Херцкальт — задача довольно простая, ведь весь валовый продукт и товарооборот надела был значительно меньше налоговой десятины, которую платил граф Зильбевер короне.
— То есть, мне стоит готовиться к приезду большого начальства? — усмехнулся я, допивая вино и глядя в огонь. Письмо Фридриха, написанное сухим и деловитым языком, сейчас выглядело для меня совершенно иначе, чем когда я только его вскрыл и ознакомился с содержанием.
— Не смей унижаться, — ответила Эрен. — Мы все еще лорды собственного надела. Кроме того, мы оба прекрасно знаем, почему Херцкальт в столь бедственном положении, когда на других землях Халдона засуха отступила…
В целом, план Эрен выглядел достаточно здраво. Принять помощь от графа Зильбевера, пусть нам и придется расплачиваться в будущем — не такой и плохой исход. Кроме того, у меня еще было кое-какое серебро, а в амбарах лежало ранее запасенное зерно. Да, придется субсидировать людей, может, готовить для посевной следующего года дальние делянки, но мы справимся.
О том, что сезон следующего года для меня может и не настать, я старался не думать. Это пораженческие настроения, которые парализуют волю к жизни и заставляют опускать руки. Так думать нельзя, особенно в подобной ситуации, в которую угодили мы с
