Тут как не было, так и нет ни еды, ни воды. Но важно, что те объекты справа оказались ничем иным, как скафандрами, бронированными, упакованными в специальные шкафчики. Открыв один из трех, руки сразу же схватили шлем, вглядываясь в который под правильным углом получилось впервые увидеть лицо. Все происходило почти спонтанно, опережая мысль и вывод. Ощущения были странные, шрамы пусть и зажили давно, оставили тонкие линии в количестве четырех, а откинув длинные волосы, получилось увидеть глаза. И вот тут преграда практически исчезла из уравнения, а мысли о скором уходе из жизни стали вдруг такими глупыми, что получилось усмехнуться. Шквал странных мыслей и следующих за этим открытий настиг вроде бы без предупреждения, но не было ни истерики, ни слез, ни уж тем более новых и необузданных чувств. Наоборот, концентрация поразила в самое сердце, придав ранее неведомый контроль над всем, ранее казавшимся пугающим, безысходным и непреодолимым. Вопрос о том, кто ждет и где, как и почему, немного был задвинут до того момента, когда он станет актуален, ибо впереди ждало настоящее перерождение, самое приятное и даже честное в этом месте с момента рождения. Сил, конечно же, не хватало, но было достаточно для последнего, если уж на то пошло, забега. Бронированный костюм аккуратно был снят и надет, после шлема. Все происходило медленно и плавно, понятно и будто бы естественно, так сказать, дав массу странной ностальгии и новых образов. Новая одежда – лучшее определение бронекостюма, в котором чувство естественности воспаряло иными красками. Медленно подойдя к створкам в заросли, мозг уже забывает о желании покончить с собой, как и о том, какой путь был проделан, – все это прошлое. Но кое-что захотелось сделать иначе, нежели по классике идти вперед к долгожданной цели, без которой все это теряет смысл, особенно когда случился такой скачок в прогрессе понимания жизни. Вновь раздвинув створки, тамошние жители уже предвкушают издевку над добычей, прокричав своими голосками боевой клич для сбора перед любимым занятием властвования и унижения. Услышав это до конца, подождав, пока наступит идеальная тишина, он сделал первый шаг, за которым последовал новый и новый, накапливая злость и ярость, приправленную жестокой местью. Пять шагов, тишина и покой – видимо, сами жители выжидают момент для коллективной атаки, а место остановки было выбрано не просто так: в самой гуще, чтобы, когда сработает план, ущерб был максимальный. А план был таков: облить весь костюм горящей жидкостью, ранее найденной в канистре, и поджечь. Костюм выдержит – эти знания непоколебимы, а пытаться сжечь этот лес – дело гиблое: раствора немного, а потушить пламя смогут эти мелкие твари, в этом сомнений нет. Но вот, став пламенем, которое будет протаптывать себе дорогу несмотря ни на что, – это попробуй останови. Тишина достигла апогея, когда первое существо накинулось на шлем, а через секунду зажигалка уже запустила реакцию, вынудив костюм всполохнуть ярким и бескомпромиссным пламенем. Вопли раздались вокруг, растительность начала гореть, чувство долга было выполнено как никогда ранее. Задержав дыхание, он начал победный забег, возможно, последний – но точно победный. Сначала вперед: хотелось понять глубину этой территории, оказавшейся немаленькой. После – во все стороны, желая спалить это место до конца, уничтожив всех и вся. Конечного плана толком не оказалось, уж очень сильны был гнев и обида на все и вся, даже на само место, так что дыхание получилось задержать надолго, а, закрыв глаза, еще и носиться на ощупь, порой упираясь в стены, крепкие стебли и даже монстров, часть которых было приятно растоптать. Апогей – вот что это было. Не сильно дальновидный – это да, но апогей всего, чем являлась жизнь с момента пробуждения. Огонь распространился везде, где только мог, а легкие уже начали сигнализировать о недомогании. Найти обратный путь было почти невозможно, уж слишком много кругов было навернуто в этом огненном хаосе, где опять же начала давать о себе уже температура. Но то ли удача, то ли предчувствие вывели из этого уже невыносимого пекла, где, если бы еще чуть-чуть, оно стало бы могилой. Упав на колени, снимая шлем впопыхах, наконец-то получилось сделать глубокий вдох свежего воздуха. Причем, взглянув назад, он ожидал увидеть бушующее пламя и надвигающийся дым, но все это почему-то уходило куда-то наверх, словно там была вытяжка или просто пробоина. А впереди был длинный коридор, обросший частями растительности со всех сторон, некоторые из них медленно тлели. Одышка почти прошла, а вот костюм все еще раскаленный, что вынудило забежать в ближайшую душевую, метрах в пяти впереди и справа, и окатиться по полной, на удивление, еще рабочей системой водоснабжения. И вот, когда он стоял под потоком воды, каким-то странным, возможно из-за стресса, образом вспышки воспоминаний стали четче и понятнее. Даже, более того, вся эта победная минута над ужасной ситуацией, где уже почти хотелось свести счеты с жизнью, вернула ему самое главное – имя Питер Грим. Но только этому радоваться оставалось недолго, ибо в конце недлинного коридора, где как раз рукой подать от душевых, находились очередные створки очередной двери. Приглянувшись к которой он заметил новый, ранее невиданный элемент, а именно – косую желто-черную линию вокруг створок. Но в этот раз преграда не отпугнет его от самой главной цели – спастись из кошмара, как и ни одно живое существо не помешает свершить это. Отдельно это стремление подчеркнулось после прочтения того, что было написано на стене в комнате пробуждения. Вернуться к изначальному месту пробуждения пришлось лишь с единой целью – узнать то, что было написано на стене. Причем, помимо этого, на глаза попались остатки тех тел, что были употреблены в трапезу еще во время пробуждения. Тогда мозг не видел разницы – а сейчас открывшаяся правда даже несколько шокирует: съедены были не монстры, а люди, такие же, запертые в биологических саркофагах, буквально соседи по комнате. Два трупа, один слева, другой справа, они отдали свои жизни ради спасения единственной, сами того даже не подозревая, что лишний раз укрепило любовь и ценность к нынешней жизни, чье наличие здесь вот-вот обретет предысторию. Ранее язык был забыт, отчего прочесть сообщение было невозможно, – но после последних событий стресс подтолкнул к пробуждению.
«Надеюсь, ты сможешь это прочесть. Пришлось сделать многое, чтобы спасти тебе жизнь. Не бойся. Извини, но другого я найти не смог. То, что мы встретили на Векторе, сначала казалось чем-то ужасным. Но это – лучшее, что случалось с человечеством. Если бы не реинкарнация, то тебя
