намного больше за ночь...
Он присмотрелся внимательнее.
— ...
Мозг старейшины Юйхэна чуть не отключился от шока.
Это не ботинки стали больше.
Чу Ваньнин тупо уставился на свои руки, ноги, босые ступни и плечо, с которого соскользнули ставшие слишком большими одежды.
Это он сам… Он уменьшился?
Автору есть что сказать:
Антреприза (адаптация старого сетевого анекдота)
Сюэ Мэн: — Псина, сейчас я лично проверю твои знания. Увидев Благородного Холодного Наставника, как следует обратиться к нему?
Мо Жань: — Ваше Величество.
Сюэ Мэн: — Узрев разгневанного Наставника, что должно произнести?
Мо Жань: — Ваше Величество.
Сюэ Мэн: — Как следует называть учителя, если видишь, что он уменьшился?
Мо Жань: — Иди сюда, братец[51.2], дай этому братишке поцеловать тебя! ( / ^^)/
Сюэ Мэн: Двойка! Выйди из класса!
Глава 52. Этот достопочтенный даже не появился на сцене
Сюэ Чжэнъюн упражнялся с мечом на горе Бэйфэн[52.1], когда над ним проплыл цветок крабовой яблони.
— Ха! — хмыкнул он и, вытерев пот платком, подхватил цветок. — Яблоневый портал Юйхэна для связи? Даже не потрудился прийти лично? Когда он стал таким ленивым?
Несмотря на это, глава Сюэ снял золотой сгусток света с тычинок и поместил его в ухо.
Раздался странный детский голос:
— Глава, пожалуйста, оставьте дела и приходите в Павильон Алого Лотоса...
Когда Сюэ Чжэнъюн сошел со своего меча перед резиденцией Чу Ваньнина, на какое-то время он потерял не только дар речи, но и способность здраво мыслить.
В павильоне у пруда с лотосами стоял ребенок, которому на вид было не более шести лет. Заложив руку на спину, он мрачно смотрел на листья лотоса. Весь его облик, от профиля до выражения ледяных глаз, излучал мороз и холод. На нем была надета та же одежда, что вчера была на Чу Ваньнине, но для такого малыша все вещи были слишком велики. Рукава волочились по земле, а из-за длинного подола он был похож на большехвостую рыбу из пруда.
Сюэ Чжэнъюн: — ...
Ребенок обернулся. «Если ты засмеешься, я умру со стыда», — практически было написано у него на лице.
Сюэ Чжэнъюн не выдержал:
— Ха-ха-ха!
Ребенок сердито сказал:
— Над чем смеетесь? Это не смешно!
— Не то чтобы я хотел посмеяться над тобой. А-ха-ха-ха! Я же просил тебя показать рану старейшине Таньлану, но ты отмахнулся... Ха-ха-ха-ха... Я сейчас лопну от смеха и так нелепо умру… Ха-ха... — Сюэ Чжэнъюн хохотал, держась за живот обеими руками. — Я… я никогда не видел ребенка с таким убийственным взглядом, ха-ха-ха...
Этот ребенок был не кто иной, как Чу Ваньнин, который проснулся и обнаружил, что его тело уменьшилось и помолодело. Лоза, пронзившая его плечо на озере Цзиньчэн, должно быть, несла в себе какое-то магическое проклятие, превращающее тех, кто был ранен ею, в маленьких детей. К счастью, духовные силы Чу Ваньнина остались с ним, иначе он бы точно умер, не перенеся такого стыда.
Отсмеявшись, Сюэ Чжэнъюн сходил за одеждой подходящего размера, которую носили младшие ученики Пика Сышэн.
После переодевания Чу Ваньнин перестал выглядеть так нелепо. Он поправил защитные пластины на руках, оправил серебристо-синюю форму ученика и яростно стрельнул глазами в Сюэ Чжэнъюна:
— Если глава посмеет кому-нибудь рассказать, я прикончу его.
Сюэ Чжэнъюн засмеялся:
— Не скажу, не скажу. Но что ты собираешься с этим делать? Я ничего не знаю об исцелении! Нужно, чтобы кто-то осмотрел тебя. Как насчет того, чтобы попросить старейшину Таньлана прийти?
Чу Ваньнин негодующе взмахнул руками, но обнаружил, что рукава униформы маленького ученика были тесными и облегающими, поэтому взмахи ими не имели того впечатляющего эффекта, что раньше. Он еще больше разозлился:
— И что глава попросит его сделать? Посмеяться надо мной?
— Тогда как насчет того, чтобы я пригласил жену?
Чу Ваньнин поджал губы и ничего не сказал. Похоже было, что он все еще обижен.
— Если ты ничего не скажешь, я буду считать, что ты согласен.
Чу Ваньнин только повернулся к нему спиной. Сюэ Чжэнъюн знал, что Юйхэн был в плохом настроении, но зрелище было действительно слишком забавным. Он попытался сдержаться, но в конечном счете потерпел неудачу и снова разразился громким смехом.
Чу Ваньнин призвал Тяньвэнь и сердито выдохнул:
— Снова смеетесь!
— Я не смеюсь, не смеюсь. Я пойду позову жену, а-ха-ха-ха-ха.
Сюэ Чжэнъюн убежал и вскоре вернулся с обеспокоенной супругой. Госпожа Ван была ошеломлена видом Чу Ваньнина. Ей потребовалось некоторое время, прежде чем она наконец смогла с недоверием произнести:
— Старейшина Юйхэн …
К счастью, госпожа Ван была добрым и сострадательным человеком, в отличие от своего бесцеремонного мужа. Она задала Чу Ваньнину несколько вопросов, осматривая его, затем мягко сказала:
— Циркуляция духовной энергии старейшины и его физическое состояние соответствуют норме. Кажется, ничего не изменилось, кроме того, что он превратился в ребенка.
Чу Ваньнин спросил:
— Госпожа знает способ, как обратить это?
Госпожа Ван покачала головой:
— Травма старейшины была вызвана древнейшим Духом Ивы. Наверное, второго такого случая в мире нет. Так что я не знаю, как с этим бороться.
Ошеломленный Чу Ваньнин опустил ресницы и на некоторое время потерял дар речи.
Госпожа Ван не могла вынести этого зрелища и поспешно сказала:
— Старейшина Юйхэн, судя по тому, что я видела, наиболее вероятной причиной вашего нынешнего состояния является то, что эта лоза, вероятно, содержала эликсир самовосстановления ветвей, который и попал в вашу рану. Вряд ли это проклятие, иначе оно проявилось бы иначе и гораздо раньше. Думаю, в ваше тело попало совсем небольшое количество восстанавливающего эликсира, поэтому его действие проявилось в результате вашего ежедневного переутомления. Как насчет того, чтобы отдохнуть несколько дней и посмотреть, не изменится ли что-нибудь?
Чу Ваньнин некоторое время молчал, обдумывая услышанное, потом вздохнул:
— Скорее всего, так и есть. Спасибо, госпожа.
— Не за что.
Госпожа Ван еще раз внимательно оглядела его:
— Никто не сможет опознать старейшину, если он сам не скажет.
Она не ошиблась: даже сам Чу Ваньнин уже забыл, каким он был в пять или шесть лет. Глядя на свое отражение в озере, если не считать некоторого сходства в чертах лица, он не был похож на взрослого себя. Почувствовав себя немного лучше, он посмотрел на Сюэ Чжэнъюна и сказал:
— Глава, я собираюсь уединиться в Павильоне Алого Лотоса на несколько
